что наверху так хорошо, воздух свеж и разрежен, от него можно даже упасть в обморок, вид потрясающий: город как на ладони, сверху он складывается в аккуратные лего-конструкции, будто бы подчиненные своей специфической логике… Это были точно не ее мысли. Сама она, очевидно, всегда боялась высоты. Сейчас Каюн поняла это с такой страшной уверенностью, что к горлу подкатила тошнота, и идея грохнуться в обморок, пусть и не от чистого воздуха, уже не казалась безумной.
Движение аттракциона тем временем ускорялось. Капсулы крутились вокруг своей оси, то поднимаясь, то опускаясь. Каюн на секунду зажмурилась, чтобы снизить напряжение, но сразу же открыла глаза: было стыдно показаться маленькой и слабой перед всесильным Джехи. Тот не спускал с нее глаз, но в темноте она не могла разглядеть выражения его лица. Резкая вспышка – и капсулы рванули вверх, к самой верхушке «дерева».
– Смотри, какой вид! – сквозь общие крики завопил Мун, но Каюн на него даже не взглянула. Нервная система давала сбой: ее хватало только на то, чтобы молиться, чтобы все быстрее закончилось. На секунду капсулы затормозили, и Каюн показалось, что они начали спускаться. Она с усилием выдохнула. Но их тут же снова резко подбросило, и капсулы закрутились против часовой стрелки с утроенной скоростью. Кровь бросилась в голову Каюн. Она вот-вот потеряет сознание…
В поисках спасения Каюн порывисто повернулась к Джехи… и тут же отшатнулась, испугавшись увиденного. Его лицо было обращено к ней, но глаза казались нереалистично выпуклыми, словно выдутыми из темного тонированного стекла. Левая часть лица Джехи скрывалась в темноте, а правая была неестественно высветлена ярким лучом прожектора, и на нее было больно смотреть. Черный глаз влажно и требовательно блестел, глянцево отражая саму Каюн и ее неестественно расширенные от страха глаза. Зрелище было жутким, и Каюн по-настоящему испугалась.
И вдруг на мгновение лицо Муна исчезло, а вместо него возникло другое – с массивным жестким подбородком и темными блестящими глазами. Этот человек смотрел на нее из прошлого, и он был опасен! Каюн всем сердцем почувствовала, какую чудовищную власть он над ней имел…
Каюн вздрогнула, почувствовав, что ее берут за руку.
– Сейчас все кончится… – мягко проговорил оборотень на другой стороне капсулы, и кабинка действительно начала плавное снижение.
Внутренности Каюн, казалось, плавились и плавно стекали к ногам. В эту секунду она вдруг почувствовала острую благодарность к Джехи – она поверила, что он остановил этот кошмар ради нее.
Когда Джехи вывел Каюн из дома ужасов, обхватив за плечи, она резко прильнула к нему. Голова ее кружилась, по телу волнами ходили теплые потоки энергии, словно после пары бокалов вина. Каюн положила руку на грудь Джехи и невольно нащупала его тонкие ключицы. Она почувствовала, как напряглись его бицепсы, когда он сжал ее еще крепче, вдохнула сладковатый аромат, исходивший от его волос, и покорно прикрыла глаза.
– Я всегда с тобой, – мягко и откуда-то издалека промурлыкал он, уже превратившийся из дикого зверя в мартовского кота. – Наконец-то я нашел тебя.
В машине Каюн заснула: перенесенные переживания заставили ее отключиться от реальности. Открыв глаза, она сразу осознала, что находится не рядом со своим домом. Мун молча помог ей выйти и, ничего не объясняя, подвел к лифту. На дисплее он нажал цифру «двадцать четыре».
– И что мы делаем у тебя дома? – наконец, неуверенно подала голос Каюн.
– Из моих окон очень красивый вид ночью. Хочу, чтобы ты оценила.
У Каюн совсем не осталось сил, чтобы сопротивляться.
Эпизод 46. Дьявол или нет?
Каюн улыбнулась во сне. Ей снилось, как сильные руки сжимают ее плечи, а в животе рождается огненный шар, который поднимается выше, к груди, обжигает ее изнутри, – и Каюн на секунду замирает и перестает дышать… Жаль, что солнечный луч испортил весь кайф…
На секунду стало стыдно: сон был не про Джунхо. Но ничего, могли же у нее быть свои потайные фантазии? Она ничего не расскажет бойфренду, а он никогда ничего не узнает. Все будет хорошо. Каюн с удовольствием потянулась, стащив одеяло на ноги. Прохладный воздух коснулся ее горячих щек и голого живота, и девушка открыла глаза.
То, что она увидела, заставило девушку снова моментально накрыться одеялом. У окна спиной к ней стоял Джехи. Он был в одних брюках. Черт! Неужели это был не сон?!
Каюн, не сдержавшись, ахнула. Вчерашняя ночь сразу же вспомнилась ей во всех подробностях, которые ей очень хотелось бы забыть. Если бы только можно было прямо сейчас оказаться в своей комнате, в своей кровати…
Джехи сводил ее с ума, Каюн вынуждена была это признать. Он умело нажимал на ее потайные кнопки, моментально добираясь до чувствительных точек, то поднимая Каюн на небеса, то свергая вниз в преисподнюю. Кажется, ни с кем и никогда ей не было ни так хорошо, ни так страшно.
Но что же с этим делать, черт возьми?! Как отменить его дьявольское влияние на нее?!
Мун обернулся и, увидев, что Каюн проснулась, сделал шаг к кровати. Каюн отпрянула, натянув одеяло до самого носа. Джехи чуть заметно усмехнулся и взял со стула висевшую на нем белую сорочку.
– Выспалась?
Голос звучал легко и приятно, но его бархатный тембр заставил Каюн съежиться еще больше.
Как ей сейчас себя с ним вести? Как им дальше строить отношения? Да к черту его вообще! Что ей теперь делать со своей жизнью?! Бедный Джунхо. Она ведь даже не подумала о том, чтобы вечером позвонить ему…
Каюн понятия не имела, что ей говорить и что делать. Только бы Мун не подошел сейчас к ней…
Не спуская глаз с девушки, Джехи перестал застегивать свою белоснежную рубашку и мягкими кошачьими шагами подошел к кровати. Несмотря на предостерегающий взгляд Каюн, он взял ее ладонь в свою и медленно, не сводя с нее глаз, прочертил длинную линию посередине. Каюн захотелось кричать. Она резко вырвала руку и, выскочив из кровати, скрылась в ванной.
Там, скорчившись на кафельном полу и прижавшись лбом к коленям, она беззвучно заплакала. Теперь она точно знала, что такое в ее жизни уже было. Был человек, имевший над ней неограниченную власть. Того человека ей удалось выкинуть из памяти, но ощущение униженности и бессилия – нет. Теперь Каюн стало очевидно, почему она с таким трудом продирается сквозь свои воспоминания. Слишком больно: она просто не сможет выдержать.
Этой ночью Дженни долго не удавалось уснуть. Острые спазмы то скручивали все тело, то отпускали
