две звезды, целая галактика, в которой я мечтал остаться навсегда.
– Я люблю тебя, Кэмден, – наконец выдохнула она, и в ее глазах вспыхнула надежда… мольба, ясная, как строки, написанные от руки.
Не делай мне больно, – говорили ее глаза. Не дай мне пожалеть об этом.
Лишь время могло доказать, что ей не стоит бояться. Поэтому я промолчал, оставив ее безмолвную просьбу без ответа.
– Слава богу… – вырвалось у меня. Больше слов не нашлось, но облегчение накрыло с головой.
– Поцелуй меня, – попросила она, и я тут же прижался к ее губам, не спеша, стараясь запомнить каждую секунду.
Жаль, нельзя выжечь этот момент на сердце. Я бы оставил его там – навсегда.
Анастасия потянулась ко мне, и я дернулся, едва ее пальцы коснулись кожи.
– Ой! – она резко отдернула ладонь. – Тебе еще больно?
– Немного, – признался я, слегка смутившись. – Твои волшебные слова, конечно, не восстановили его… но черт, оно того стоило.
Я усмехнулся, глядя, как она заливается румянцем при воспоминании о той ночи – самой жаркой в моей жизни.
Мое тело уже готово было отпраздновать этот момент, но я не хотел заработать гангрену, после которой точно лишусь своего органа.
– Пару дней – и мы поиграем у этой стены, – пообещал я, шлепнув ладонью по кафелю.
Ее глаза загорелись от предвкушения.
– Но, как ты знаешь, кое-что мы можем сделать прямо сейчас, – мой голос прозвучал низко и хрипло.
Она вскрикнула, когда я развернул ее.
– Руки на стену.
Как послушная девочка, она мгновенно выполнила приказ.
Сравнивать ее с кем-то другим было бессмысленно – я давно стер из памяти всех, кто был до нее. Но она превосходила любую, кто когда-либо оказывалась в моей постели.
Никто не повиновался мне, как она. Мне нравилось доминировать, я прекрасно знал это, меня заводит покорность… но реакция Анастасии…
Будто все мои самые сокровенные фантазии вдруг ожили.
Она была совершенна. Если бы она ушла – а я ни за что этого не допущу – я бы взял целибат до конца жизни, потому что после нее все остальные разы казались бы пресными.
Я приблизился к ее телу и начал покрывать его поцелуями.
– Кэмден… – ее голос дрогнул, и я усмехнулся, прежде чем провести языком по особенно чувствительным местам.
Влажный от пара воздух наполнился нашими стонами.
Я ласкал ее языком, точно зная, какой темп доводит ее до дрожи. Каждый ее вздох, каждый стон подсказывал, как подарить ей еще больше удовольствия.
Она впилась в стену, дрожа от каждого моего прикосновения.
Анастасия все еще не была уверена, что хочет получить еще один, но я уже мечтал о том, как воплощу все грязные фантазии. Просто с ума сойти – как она будет прижиматься ко мне, когда я наконец это сделаю.
– Да, да, да! – ее голос звучал как мольба. Я ускорил движения, ее тело полностью подчинялось моему ритму.
Тело ныло от воспоминаний о том, каким идеальным было ее тело.
Осталось потерпеть всего пару дней. Дольше – просто невозможно.
Я сменил угол, дотянувшись до еще одного чувствительного места.
– Что ты делаешь? – она едва могла дышать, а мои пальцы все не останавливались.
– Еще немного, – мой голос звучал хрипло, и все вздрогнуло от удовольствия, когда она мгновенно подчинилась.
Ее крик сорвался с губ в момент глубокого наслаждения, наши тела окутала страсть.
Я застонал, когда ее охватило наслаждение.
С рычанием я слизал каждую каплю, не переставая двигаться – мне нужно было, чтобы она испытала удовольствие снова.
– Кэмден, я не могу… – ее голос дрожал.
– Еще раз, – приказал я. – Покажи папочке, на что ты способна, малышка.
От этих слов тепло разлилось по груди… и ниже.
И почти сразу же ее тело снова затряслось. Ее вкус заполнил рот – чистое блаженство.
Я эгоистично заставлял ее испытывать блаженство, чтобы чувствовать всю ее снова и снова.
Ничего слаще в жизни не пробовал. Готов был жить у ее ног, если бы она позволила.
Черт, удовольствие накатило внезапно, резко, сжимая все внутри… и, блин, как же было больно от малейшего движения.
Да, тело еще не зажило.
Но скоро.
С неохотой я отстранился, лизнув ее напоследок, хотя желание не угасло – сейчас это было лишним.
Анастасия отодвинулась от меня, и я подхватил ее, прежде чем она упала.
– Ого… – ее голос звучал вяло, так, как бывало только после головокружительного удовольствия… или после наказания. – Я и не думала, что мое тело может так…
Я усмехнулся, облизнув губы – ее вкус все еще оставался там.
– Люблю тебя, красотка, – прошептал я, уткнувшись лицом в ее шею.
– Я тоже люблю тебя, Кэмден, – выдохнула она.
И, может, татуировка в виде сердца и не нужна… Кажется, она уже оставила след во мне – навсегда – где-то глубоко.
Глава 28. Анастасия
Следующая неделя пролетела в блаженном забытьи. Даже репетиции с Даллоном не выбивали меня из колеи… пока не произошло это.
Я грузно рухнула на пол, и резкая боль пронзила ногу. Даллон склонился надо мной, его лицо побелело.
– Черт. Прости. Ты прыгнула раньше времени. Сбила ритм!
Я сделала все правильно. Это он ошибся. Но сейчас мне было не до обвинений – всю голову заполонила нарастающая боль. Нога пылала, будто ее поджаривали на раскаленных углях.
Не сломана. Только бы не была сломана, – повторяла я про себя, будто силой мысли могла отменить последствия его промаха.
Горло сдавило от паники, но я заставила себя подняться, стиснув зубы, чтобы не разреветься. Сейчас нельзя было показывать слабость.
– Пойдем к доктору Дженкинсу, – Даллон сказал это тише и мягче, чем за все предыдущие репетиции. И, что удивило, даже не пытался приставать. Видимо, у него все-таки были границы, через которые он не переступал.
Медпункт театра находился прямо в здании. Здесь пахло стерильной чистотой, а холодный бездушный свет напоминал все больничные кабинеты, в которых мне доводилось бывать.
– Присаживайся-ка сюда, – доктор Дженкинс указал на кушетку. – Даллон, ты свободен, – добавил он. – Спасибо, что проводил мисс Леннокс.
Даллон нахмурился – уходить он явно не собирался.
– Пока, Ана, – буркнул он нехотя и, наконец, вышел.
Боль в ноге была такой сильной – меня даже не волновало, что он снова использовал это противное прозвище.
Доктор Дженкинс умел разговаривать с пациентами. Да и внешность работала на него: седые волосы, румяные щеки, курносый нос и округлый живот, который он с улыбкой объяснял страстью к сладким булочкам.
Он осторожно осмотрел ногу, а потом отправил меня с ассистенткой на
