У меня были собраны классические издания в черных кожаных переплетах, где белые страницы специально выставлены наружу в тон интерьеру. Я потратил сотни тысяч, чтобы создать безупречную гармонию, а теперь средний ряд превратился в чертову радугу.
– Нет. Ты сам сказал, чтобы я чувствовала себя как дома. Недавно я наткнулась на гаражную распродажу, где женщина продавала коллекцию любовных романов. Все книги подобраны по цветовой гамме, и я посчитала, что они идеально подойдут, чтобы создать ощущение дома.
– Ты прекрасно знала, что это выведет меня из себя. Где книги, которые стояли на этом месте?
– Книги, которые ты не читаешь? – Она состроила гримасу.
– Ты не знаешь, читаю я их или нет.
– Назови хоть одну с этой полки.
– Клара, клянусь богом…
– Ладно, – оборвала она меня и топнула ногой в ярко-красном носке. Тот факт, что она вообще носит дома такие яркие вещи, невольно вызывал у меня улыбку. Проклятье, я становлюсь совсем бесхребетным. – Я верну книги на твою дурацкую полку, – пробурчала она. – Но учти: те, что сейчас там стоят, я перечитывала многократно. Они великолепны и достойны этого места.
Такая страсть к книгам не из-за их внешнего вида, а из-за содержания.
– О чем книга, которую ты читаешь?
Я протянул руку, но она мгновенно отпрянула, прижимая произведение к груди.
– Это не твое дело.
– Ты покраснела, кексик.
– Нет, не покраснела. – Она развернулась и направилась к дивану. – Возвращайся к работе.
Однако я подошел к ней, поднял книгу, чтобы прочесть название, и начал вбивать ее в поисковую строку.
– Ч-что ты делаешь? – запнулась она.
– Скачиваю книгу на «Киндл».
– Зачем?! – Она резко поднялась и попыталась вырвать телефон, но я держал его вне досягаемости.
– Хочу, чтобы ты смотрела на меня так же. А для этого нужно узнать содержание этой книги.
Она тяжело вздохнула и плюхнулась обратно на диван.
– Как хочешь, Доминик. Пригодится для той, с кем ты будешь проводить время после открытия.
– Неужели? – Я усмехнулся, отгоняя непрошеные мысли об ее уходе. Разве она не догадывалась, что перевернула мою жизнь с ног на голову? Что я не стану прежним? Она тихо впорхнула, надеясь не нарушить мой привычный уклад, но обернулась прекрасным вихрем перемен.
Большую часть дня она проводила в моей компании: спорила, задавала вопросы, разговаривала так, как я и не подозревал, что мне это необходимо. Когда жизнь налажена, первый шаг в неизведанное всегда труден, особенно если это неизведанное больно ранило в прошлом. До встречи с ней я не желал отношений и готов был поклясться, что прекрасно живу и без них. Но теперь сердце бешено колотилось при одной мысли о том, что она может уйти.
– Запомни, Клара. Я не хожу на свидания, – проговорил я, словно пытаясь убедить в этом самого себя.
Она вздохнула:
– Верно. Я тоже. Никаких свиданий и никакого брака. Именно поэтому и хороши эти книги. В них я окунаюсь в ту самую романтику, хоть и ненадолго.
– Я… – Я прикусил язык. Ее нежелание вступить со мной в отношения неожиданно ударило по самолюбию. Я ждал объяснений, но она упорно хранила молчание. – Ты читаешь любовные романы? Значит, моих романтических усилий недостаточно?
– Да. – Она пожала плечами. – К тому же они могут кое-чему научить, например, как хоть раз по-настоящему удовлетворить партнера.
Научить меня? Я резко поднял голову от работы и поймал ее насмешливый взгляд.
– Хм, очень остроумно. Если намерена освежить в памяти, как я довожу тебя до оргазма, то продолжай в том же духе.
– Мой фальшивый парень поразительно учтив. – Она рассмеялась, стараясь удержать непринужденный тон разговора, но «фальшивый» неприятно напомнил о реальности.
– С открытием «Тихоокеанского побережья» нам придется столкнуться со шквалом внимания от прессы.
Она обратила на меня пристальный взор:
– Значит, и Натия там будет?
– Как и моя семья, и, возможно, твоя, если ты их пригласишь, вместе с репортерами, что немаловажно.
– Если ты беспокоишься, что я не готова…
– Да дело вовсе не… – Как объяснить, что мне вовсе не нужна ее готовность? Что я, черт возьми, вообще не горю желанием идти на это мероприятие? Ведь ради этого мы и затеяли наш спектакль, но смысл в нем будто испарился. – Ты не обязана участвовать в этой шумихе, если не хочешь.
– С чего бы мне отказываться? – Она нахмурилась. – Я выполняю часть сделки, Доминик. Ничего сложного: открыть пекарню, подготовиться и находиться подле тебя. Никаких проблем.
Я снял очки и провел рукой по лицу.
– Да, никаких проблем, – пробурчал я. Мне следовало бы подробнее обсудить с ней все возможные риски, но мысли были заняты другим. – Клара, почему ты не хочешь выходить замуж? И почему на самом деле ни с кем не встречаешься?
– Наверное, по той же причине, что и ты.
– Натия меня предала, и ты об этом знаешь. Тебя тоже кто-то предал?
Она рассмеялась, но смех вышел горьким.
– Моя семья, думаю. Я не пыталась всерьез строить отношения, но мама так отчаянно этого хотела, что я, кажется, просто начала сопротивляться. Зачем мне влюбляться, как она, если в итоге кто-то разобьет мне сердце ровно так же, как разбили ее?
Я хмыкнул:
– Справедливо. – В этом был смысл, но я не унимался: – А если на этот раз никто не разобьет твое сердце?
– Ты бы смог довериться кому-то после Натии? Она ранила тебя, верно? Так скажи: стоит ли оно того?
Да. Глядя на нее, я чувствовал, как в душе звучит мощное, неумолимое «да». И именно это наполняло меня страхом.
– Нет. Натия уничтожила меня.
– А меня готова уничтожить даже сама мысль о подобном исходе.
Глава 34. Клара
БЕДА ПРИБЛИЖАЛАСЬ.
Такая счастливая жизнь не могла длиться вечно. Никогда.
Именно в этот день предстояло торжественное открытие. Мы составили расписание, договорились приехать еще до восхода солнца, потому что ожидали скорого приезда гостей. Я провела бессонную ночь за выпечкой, привлекла дополнительный персонал для помощи, и все же сердце замирало от предвкушения.
Доминик коснулся ладонью моей щеки у порога пекарни «Сахар и Пряности» и едва слышно произнес:
– Прими ее, Клара. Она – потрясающее отражение тебя, и твой успех неизбежен.
Я кивнула раз, второй, будто уговаривая саму себя, прищурилась, глядя на пекарню через стекло, и вдруг заметила какой-то блик того, чего еще не было накануне.
Я кинулась к двери, приложила брелок и вошла внутрь.
На каждом столе и вдоль прохода к кассе лежали золотые розы и золотые лепестки.
– Что это? –
