присоединиться ко мне и поздравить тебя с открытием пекарни. Ты ведь звала их на открытие, да?
Я промолчала, и она чуть отстранилась, внимательно всматриваясь в мое лицо. Потом тихо произнесла:
– Ох, милая. Если ты их не приглашала, то не надо оправдываться. Но, пожалуйста, не открывай конверт в их присутствии, договорились?
Наверное, я слишком увязла в делах пекарни или в отношениях с Домиником, или в этой придуманной реальности, но я просто перестала вспоминать о собственной семье.
Или возможно.
Я вытеснила их из сознания, понимая, что мое физическое здоровье напрямую зависит от душевного равновесия.
– В любом случае… – она погладила меня по щеке и отступила, вновь оглядывая пекарню, – ты справилась. Мы с Карлом всегда верили в тебя. Анастасия, Мелинда, разве ее пекарня не восхитительна?
– Конечно. – Они шагнули ко мне, и глаза матери, да и Анастасии тоже, метнулись к конверту в моих руках. – Давай встретимся у тебя дома?
– Мне нужно подготовиться к вечеринке сегодня вечером на курорте, – негромко ответила я.
– Тогда, может, мы пойдем с тобой? – проговорила она с нескрываемым ожиданием.
Мне стоило сказать «нет», но отказать родной матери казалось неправильным.
– Конечно. Вечеринка пройдет здесь. И ваши имена будут в списке.
Улыбка медленно расплылась по ее лицу, а меня пронзил ледяной страх, стремительный, беспощадный, кричащий, что моя удача окончательно иссякла. Я ощущала его как ядовитую гадюку, скользящую внутри и выжидающую момента для смертельного укуса.
Глава 35. Клара
Доминик:
Я возвращаюсь домой.
Я:
Зачем? Не приезжай из-за меня. Каллихан меня подвезет.
Доминик:
Клара, когда я появлюсь на главной вечеринке в своей жизни, моя будущая жена должна быть рядом.
Я:
Наверное, не стоит так меня называть, учитывая, что через месяц-два нам придется расстаться.
Доминик:
Никому не обязательно об этом знать.
Я:
Ладно. Натия точно приедет?
МЫСЛЬ О ТОМ, что она появится в курорте, который он выстроил ценой неимоверных усилий, чтобы сровнять это место с землей или вернуть Доминика, вынудила мой желудок скрутиться в узел. Я машинально прижала ладонь к животу.
Доминик:
Не волнуйся из-за нее. Публика в восторге от нашей пары, кексик. Может, мне оставить тебя еще на пару месяцев?
Я сидела в кабинете Доминика, поглаживая Сахарка и Перчика, хотя должна была готовиться к вечеринке, и мысленно повторяла, что все будет хорошо, однако после приглашения матери и сестры моя уверенность давно испарилась. Таблоиды пока играли на нашей стороне. В их глазах мы с Домиником были созданы друг для друга. Союз, заключенный на небесах. Доминик научился держать себя в руках: в интервью говорил ровно, взвешенно, с уверенностью излагал планы по расширению империи HEAT. И речь шла не только об успехе курорта, за ним маячили куда более масштабные партнерские соглашения.
Я:
Как будто это решаешь один ты.
Доминик:
Значит, мне предстоит тебя уговаривать?
Я:
Давай лучше придумаем ответы на потенциальные вопросы журналистов.
Доминик:
Они спросят, действительно ли ты станешь моей будущей женой.
Я:
Разве тебе не важно, как публика отреагирует на оформление интерьера?
Доминик:
Нисколько. Моя работа здесь завершена. Мы устраиваем шоу и уезжаем. Дизайн продуман, средства вложены, процессы налажены, а дальше наблюдаем, как все безупречно работает на благо HEAT.
Я:
Карл бы гордился.
Доминик:
Гордился бы тем, что я уже прикидываю, как удрать с праздника в честь открытия, чтобы оказаться с тобой наедине?
Мои бедра непроизвольно напряглись, и я поняла: если хочу успеть подготовиться вовремя, пора прекращать переписку. К счастью, волосы от природы ложились в красивую волну, и я только ополоснула тело в душе, а потом уставилась на вечернее платье. В последний раз, когда я его надевала, она была там, наблюдала за нами, изо всех сил старалась заставить почувствовать меня ничтожной.
Я глубоко вздохнула и натянула наряд, после чего рассмотрела себя в зеркале: ткань изящно облегала изгибы, а на щеках играл здоровый румянец. К счастью, недомогание отступило, пусть в теле и ощущалась усталость, но в нем пока хватало сил, лишь сердце бешено колотилось.
Этим вечером я ступлю на тропу войны. Это было неизбежно.
Я вздрогнула, услышав, как Доминик прокашлялся в дверном проеме.
– Что ты здесь делаешь?
– Если бы я не пришел, Эви и половина моей семьи все равно бы заявились сюда. Вроде девочки всегда вместе собираются перед выходом, а еще с ней была Иззи и бормотала, что семья есть семья, но если я не заберу будущую жену…
– Иззи правда так сказала? – пискнула я.
Хоть Иззи и приходилась Доминику сестрой, для меня она оставалась Арманелли: опасной и одновременно прекрасной. Она вышла замуж за Кейда Арманелли, человека настолько непредсказуемого, что люди не решались глядеть в его сторону. Ему ничего не стоило стереть человека в порошок одним нажатием кнопки, поговаривали, он проделывал это пару раз. Фамилия Арманелли вынуждала сердца замирать от почтения и страха.
– Она приехала сюда?
– Вместе с Кейдом и моей сестрой Лилой. И ее мужем Данте.
– Данте Арманелли? – У меня перехватило дыхание. – Сколько же их будет?
– Думаю, Рим с женой сейчас в Италии, так что они не приедут. Но Себастьян точно появится. – Он пожал плечами, а я едва сдержала изумленный вздох. Себастьян Арманелли был главарем мафии, и я знала, что отчим вел с ними дела, но даже не догадывалась, насколько тесными были эти связи.
– Ты… общаешься с ними? – Как вообще узнать у мужчины, в курсе ли тот, что его зятья – наемные убийцы?
– Мы поддерживаем контакт. – Он ухмыльнулся, прислонившись к дверному косяку ванной. – Ты напугана, маленькая бунтарка?
Я фыркнула и снова повернулась к зеркалу, стараясь унять дрожь в руках, чтобы нанести помаду.
Приблизившись, Доминик встал сзади, его ладони скользнули по платью, и он прошептал:
– Это моя территория, кексик. Ты ведь понимаешь, что находишься под моей защитой, да?
Я замерла и посмотрела ему в глаза.
– А меня нужно защищать? – тихо спросила я.
Он хмыкнул, будто хотел подразнить меня. Я знала, к чему идет эта игра, поскольку ощущала, как его член
