тут же позади нее встал Кейд. – Я их разрисовала, потому что он вел себя как настоящий мерзавец, – заявила Иззи.
Он обнял ее, уткнувшись подбородком в макушку, и бросил взгляд в нашу сторону. Мужчина был поистине красив, но в его привлекательности, подчеркнутой татуировками, чувствовалась смертельная опасность.
– Она абсолютно права. И я даже не стану с ней спорить. Как долго вы планируете радовать нас своим присутствием на этом вечере?
– О, я останусь до конца. Хочу убедиться, что все запомнят мою пекарню.
Он прищурился, глядя на меня в упор, и вдруг возникло ощущение, будто кто-то выворачивает мои внутренности. Кейд, похоже, вообще не знал о существовании личных границ. Он не сводил с меня глаз, не произносил ни слова и не выглядел виноватым, просто продолжал смотреть.
– Конечно, эти фальшивые отношения с Домиником принесли плоды, но твоя пекарня и так была бы у всех на слуху. У тебя талант к маркетингу, и ты отлично ее продвигаешь. Мне не попадалось пока отрицательных отзывов. Курорт определенно будет процветать.
– Эм… – Его теплые слова едва не заставили меня растаять, но обдумать их не хватило времени, поскольку ко мне подошла мать вместе с Анастасией.
Они улыбались, заключили меня в объятия и поздравили с открытием пекарни без тени презрения или недовольства. Мать тихо предложила встретиться завтра за обедом.
В такие моменты я отчаянно хотела поверить. Не желала слушать тревожный внутренний голос. Изо всех сил пыталась заглушить его и сохранить надежду. Привычная тактика тех, кто пережил тиранию: фокусироваться на хорошем, полностью игнорируя прошлые обиды.
Доминик увлек меня к моему месту, в то время как ведущий сообщил, что перед ужином нас ждут торжественные речи. Мы расположились за столами, накрытыми льняными скатертями, под навесом. Братья Харди буквально захватили внимание зала: один за другим они произносили речи, воздавая благодарности моему отчиму. Деклан выразил признательность своей жене, Доминику понадобилось чуть больше времени, чтобы озвучить слова благодарности своим сотрудникам. Когда его взгляд остановился на мне, он улыбнулся, а фотографы, допущенные к съемкам, защелкали камерами.
– Клара стала для меня тем самым инь, дополняющим мое ян. Черным к моему белому, если угодно.
Гости разразились смехом, а мое сердце заколотилось со скоростью мили в секунду. Это не было запланировано. Он не собирался упоминать меня и все же обратился именно ко мне, будто мой вклад действительно что-то для него значил. Когда в середине речи его взор устремился к океану, я обернулась и увидела ее.
Натию Фитч.
– Белый и черный, изгибы и прямые линии – в них заключена гармония моего курорта. Цветовая палитра символизирует инклюзивность. Я бы никогда не пришел к мысли, что именно это необходимо данному курорту, если бы не Клара. Более того, я даже не предполагал, что курорт в чем-то нуждается, так же как был уверен, что моя жизнь не требует изменений. Но она перевернула мое мировоззрение, постоянно бросала мне вызов, провоцировала и убеждала рискнуть. И за это я в долгу перед Кларой, но мне выпал шанс отплатить ей, проведя вместе остаток своей жизни. Клара и вся наша команда, мы потрудились на славу. Работать с вами для меня было огромной честью. – Он вручил микрофон очередному, видимо, акционеру и вернулся к нашему столу.
Я промолчала, когда он опустился на стул рядом. А что я могла сказать, если вся его речь была обращена к ней? Неужели он устроил это представление только для того, чтобы она поверила? И самое горькое – я ведь сама на это подписалась.
Незаметно для себя я начала надеяться на другой исход, а теперь мучилась вопросом: было ли в его словах хоть немного правды? Или все – сплошная фальшь?
Бесконечные вопросы роились в моей голове, превращаясь в настоящий вихрь, вместо того чтобы рассеяться, как мимолетная мысль. Кто знает, было ли хоть что-то из сказанного им правдой, или он демонстрировал несуществующую любовь ко мне, лишь бы оттолкнуть бывшую. Я обратила внимание на Декса и заметила, как его взор метался между нами.
– Давайте проясним: казино одобрили сделку в Вегасе. Адвокаты составляют документы буквально в эту минуту. Их люди ушли совсем недавно.
– Я видел, когда произносил речь, – пробормотал Доминик равнодушно. Что ж, это нормальное поведение, ведь все эмоции сейчас я переживала за нас двоих. Когда-то я ненавидела притворяться, а потом неожиданно для себя прониклась этой игрой. И вот снова вернулась к прежней ненависти, к любым чувствам, поскольку не понимала, испытывает ли он ко мне то же, что и я к нему.
Вместо мучительных размышлений я сосредоточилась на тарелке с едой, и в этот момент со сцены зазвучал мягкий, томный голос.
– Какого хрена? – вырвалось у Декса сперва едва слышно. Затем мужчина рявкнул: – Что это за чертовщина? – Он хлопнул рукой по столу и впился разъяренным взглядом в братьев.
Те молча покачали головами. Декс переводил глаза с Дмитрия на Доминика, и тот ткнул пальцем в Дмитрия.
– Это в основном его идея.
Дмитрий расплылся в широкой ухмылке.
– Брат, она прекрасно поет, и ей нужны были выступления. Наверняка ее наймут и в твое казино.
– Ты издеваешься? – Декс вскочил. – Ты же знаешь, что я ее терпеть не могу.
Но тут он обернулся к Килани, его мышцы напряглись, пока она смотрела на него в упор. Когда девушка взяла высокую ноту, в ее голосе прозвучал резкий звук, но зрительный контакт она не прервала. Песня источала столько эмоций, что половина зала зашепталась, обсуждая ее вокальный диапазон.
Едва прозвучали финальные аккорды, Декс рванул к сцене. Девушка промурлыкала, что вернется после перерыва. Декс махнул ей, в ответ она закатила глаза, но не спеша подплыла к краю сцены, и мужчина, крепко схватив ее за бедра, буквально стащил со сцены.
Дмитрий усмехнулся:
– Рано или поздно он сдастся.
Доминик хрустнул шейными позвонками и покачал головой.
– Мы, наверное, играем с огнем, Дмитрий.
– Мы? – Его брат покосился сначала на меня, а потом туда, где скрывалась Натия. – Или ты?
С этими словами Дмитрий встал и направился к выходу. Доминик прокашлялся и обратился ко мне:
– Хочешь потанцевать, кексик?
Я сделала несколько глубоких вдохов, напоминая себе, что моя задача – произвести хорошее впечатление. Этот танец закрепит наши фальшивые отношения перед расставанием. Пусть мир видит, что мы с Домиником – идеальная пара, да и репутация курорта уже не пострадает, даже если мне осточертеет это притворство.
А главное – я сама не знала, во что играла. Была ли я на самом деле его
