напрягся у меня за спиной. Так начинались все наши прелюдии.
– Возможно, – произнес он, глядя на меня так, будто пытался проникнуть в самую душу. – Только не от них.
Догадывался ли он, что мне нужна защита от самой себя, которая стремится отдать ему сердце?
Я опустила взгляд и взяла набор для наращивания ресниц.
– Я закончу с макияжем, и можем ехать. Мама и сестра уже прибыли. Я пригласила их на пляж.
Он цокнул языком.
– Все еще добра к тем, кто этого не заслуживает.
– Они моя семья, Доминик. К тому же я растерялась и не знала, что сказать. Они прилетели вместе с миссис Джонсон и попросили разрешения прийти. Может, они и правда хотят меня поддержать.
Он молча кивнул раз-другой, коснулся губами моего лба и негромко ответил:
– Мне больше нравится, когда ты борешься за то, во что веришь, а не лжешь сквозь зубы. И без этой косметики с естественными веснушками, но ты все равно потрясающе выглядишь. – Шагнув в сторону, он шлепнул меня по попе, тут же сжал ее и притянул меня ближе. – Особенно в этом платье.
– Спасибо, что купил его для меня. – Я развела руки, потому что в пальцах держала накладную ресничку и клей. – Но мне пора собираться.
– Ладно, но поторопись. – Доминик одернул брюки, а я невольно залюбовалась его костюмом: полностью черный пиджак, жилет и рубашка с воротником. Он был воплощением элегантности и утонченности и при этом невероятно сильным за счет натренированного тела, а зеленые глаза сияли так пронзительно, что, думаю, сегодня вечером никто не сумеет отвести от него взор.
– Мне нравятся твои золотые акценты. – Я указала на нагрудный платок, а после заметила запонки. – Они тебе идут.
Он хмыкнул и поправил манжеты рубашки.
– Клара, мне не нужно, чтобы ты вела себя мило. Я хочу поскорее приехать на это мероприятие, продемонстрировать всем свою девушку, отбиться от вопросов и увезти ее домой, чтобы она жестко и неистово скакала на моем члене до потери сознания.
– О господи… – чуть слышно произнесла я, изо всех сил стараясь не возбудиться от его слов.
– Ты открыла свою пекарню, детка, – пробормотал он. – И я хочу отпраздновать это с тобой. А не с кучей людей, которые мне безразличны.
– Но здесь твоя семья…
– Да, но они и на следующей неделе будут здесь и тогда отметят с нами. Хочешь поехать со мной на курорт?
– Ч-что?!
– Я собираюсь проверить курорт в Биг-Бэр[6] на следующей неделе. Ты со мной? Отпразднуем это событие там, согласна? – Я настолько опешила от его предложения, что не могла вымолвить ни слова. – Чем дольше ты медлишь с ответом, тем дальше от нас возвращение домой в нашу постель.
Он перестал придерживаться роли фальшивого парня, хотя мне требовалось обратное. В глубине души я не верила, что способна вызвать в нем настоящую любовь, что могу быть достойной его. Эти сомнения поселили во мне мать и сестра.
Я начала обретать почву под ногами и была обязана оберегать свое сердце, тем более что наши отношения изначально задумывались как игра.
Мне следовало сказать ему, что больше нет смысла спать вместе, что нам, напротив, стоит ложиться порознь, чтобы впоследствии не испытывать лишних мучений. Следовало напомнить, что хватать меня за попу вне публичных мест тоже ни к чему. Я попыталась вернуть нас к реальности:
– Я буду готова стать твоей фальшивой девушкой через пять минут.
Его челюсть дрогнула.
– Что ж. Через пять минут камеры начнут снимать, да?
Это не был вопрос. Предзнаменование.
* * *
Гала-вечер на курорте «Тихоокеанское побережье» превзошел все мои ожидания, хотя я и раньше бывала на нескольких светских мероприятиях. Отчим организовывал их сам, а порой мы получали приглашения, но этот праздник поражал размахом. Мы прибыли в самый последний момент и успели занять места в первом ряду, где смогли насладиться выступлениями настоящих гигантов музыкальной индустрии.
Меня окружали красивые люди, переливы света, выступления, от которых захватывало дух, а затем нас пригласили на черно-белую дорожку, о красной не могло быть и речи, и, разумеется, Доминик об этом позаботился. Он не отпускал мою руку ни на секунду, мы позировали перед камерами, прижимаясь ближе, а его ладони скользили, куда им вздумается, и мое тело, как обычно, отзывалось мгновенно.
Журналисты поинтересовались, действительно ли я стану его женой, и он, глазом не моргнув, коротко ответил: «Конечно». Даже не улыбаясь, Доминик по-прежнему оставался человеком немногословным, но теперь каждое его высказывание вызывало всеобщее восхищение. Мы направились в закрытую зону на пляже: охранники в строгих костюмах без вопросов пропустили нас, но тщательно проверяли других, чтобы удостовериться, имеют ли те права присутствовать на этом мероприятии.
Перед нами предстали изысканные ледяные скульптуры, черно-белые столы и зоны под навесами, и везде, куда ни глянь, простирался завораживающий вид на океанский горизонт. Курорт словно парил над водной гладью и пронзал небеса, гости терялись, не зная, на что сперва обратить свой взор. Красота окутывала нас, заполняя все пространство вокруг.
Меня вновь представили семье Арманелли и братьям Стоунвуд. Создавалось впечатление, что в руках этих семей сосредоточена власть над большей частью страны. Учитывая, что они партнеры в империи HEAT, я осознавала, что Харди находятся на вершине той же социальной иерархии. Наблюдая за мужчинами, оживленно беседовавшими передо мной, я понимала причину их влияния. Их уверенность, безупречный внешний вид, способность удерживать внимание, которое действовало не хуже гравитационного притяжения, невозможно было игнорировать.
– Я могла бы пожаловаться, что муж меня бросил, но он сказал, что достал лучшие места на вечерние выступления, да и сами эти выступления состоялись благодаря его заслугам. Так что, честно признаться, мне безразлично, где он и что делает. – Виктория Стоунвуд выглядела роскошно: высокие каблуки, воздушное бледно-голубое платье, подчеркивающее талию, и длинные светлые волосы. Рядом с ней стояла ее подруга и невестка Обри Стоунвуд в скромном черном платье. Обри почти ни с кем не разговаривала, лишь мягко улыбаясь, зато Виктория болтала за двоих.
Эви притянула меня к себе и прошептала:
– Говорят, Виктория позволила Иззи разрисовать все мониторы на одном из этажей здания Джетта Стоунвуда, когда та злилась на Джетта и Кейда, работая еще под их началом.
Я фыркнула:
– Ты не шутишь?
– Нисколько. – В этот миг за нашими спинами материализовалась Иззи, заставив меня вздрогнуть от неожиданности, но, обернувшись, я увидела ее широкую улыбку. На ней было облегающее черное мини-платье в тон туфлям-лодочкам. Платье оказалось настолько коротким, что мужчины то и дело косились на ее стройные, подтянутые ноги. Но
