страшно волновалась, что не сразу поймет, что по-корейски позвали именно ее, и опоздает с выходом на сцену. Звука «в» в корейском языке не существует, и кто знает, как ведущий решит произнести ее имя…
Волновалась она не зря: ведущий господин Лим исковеркал ее имя и фамилию невообразимым для русского уха образом. Вероника далеко не сразу сообразила, что на сцену пригласили именно ее.
Наконец, с потными ладонями и огромными от ужаса глазами она выскочила на эстраду, встала на отмеченное светящейся точкой место, недоверчиво взглянула в зал… и сразу будто провалилась.
Зрительский зал зиял темной разверзнутой пастью, черной дырой, поглощающей каждый световой луч. Веронике даже не сразу удалось угадать в нем жюри – пять круглых стриженых голов, пять почти одинаковых лиц, повернутых к ней.
Ведущий дал отмашку. Заиграла музыка, и Вероника, сжавшись внутри до состояния металлической струны, начала двигаться.
Почти сразу дебютантке стало очевидно, что она не может попасть в ритм: тот был отрывистым, рваным, и Веронике никак не удавалось под него подстроиться. Это были совсем не те треки, которые им присылали в качестве примера и которые она перетанцевала миллион раз!
Веронику накрыло отчаянием. В груди разрастался ком, не дававший ей ни вздохнуть, ни свободно двигаться. Она то и дело меняла траекторию и движения, пытаясь войти в ритм, но только запиналась и спотыкалась, как новорожденный щенок. Вконец измучившись (казалось, что упражнение тянулось вечность, хотя на каждую кандидатку отводилось не больше десяти минут), Вероника с надеждой и тоской взглянула на кураторшу, но та лишь скользнула по ней невидящим взглядом и снова уставилась в свой планшет.
«Она уже вычеркнула меня из списка… Я – лишнее звено, одна из сотен неудачниц, ежедневно проходящих через ее руки».
Однако было еще кое-что. Словно следуя за невидимой указкой, Вероника перевела взгляд в черный зрительский зал: кто-то звал ее оттуда, тянулся к ней темной плетью взгляда, сковывал ее движения. Из зала повеяло холодным воздухом – будто не из кондиционеров, утыканных по периметру, а именно от Него. От страшного осознания Веронику пробила дрожь – в сгустившейся темноте она узнала грубо срубленные скулы, суровый взгляд из-под нависших бровей… Человек в жюри настолько сильно напоминал ее отца, что сомнений у нее практически не осталось. Она знала, что он найдет ее везде – но здесь, на краю мира…
Спустя полчаса, когда она снова смогла свободно дышать и понимать, что происходит вокруг, Вероника почти посмеялась над собой: в жюри никак не могло быть ее отца. Если совсем честно, даже разглядеть лицо в темном зале было немыслимо. Испугаться было глупо, нелепо и… провально!
Кураторша вежливо, но безразлично попрощалась с Вероникой и с десятком других девочек, бросив на прощанье, что «с ними обязательно свяжутся, если будет принято положительное решение». Но Вероника точно знала, что этого не случится. Не сегодня. Ведь в этот раз все с самого начала пошло не так…
Как во сне, Вероника переоделась и вышла на залитую солнцем площадь Кванхамун, кишевшую в середине дня сотнями туристов и офисных служащих, высыпавших из многочисленных офисов в поисках мест для обеда. Медленно, не глядя по сторонам, пошла по улице. Мимо проносились веселые студенческие компании, парни с интересом поглядывали на красивую девушку с бледным лицом. Один из них – с серебряной сережкой в ухе, – кажется, даже обернулся ей вслед, но Веронике не было до них никакого дела.
Наконец, испугавшись, что заблудится (уже темнело), Вероника нашла в телефоне приложение Kakao taxi.
Водитель оказался китайцем, плохо говорившим по-корейски и с нулевым знанием английского. Он ежесекундно вглядывался в навигатор и, казалось, даже не понимал, куда надо ехать. Наконец, обернувшись к Веронике, он на полном ходу принялся выяснять у нее что-то на китайском. Вероника не могла понять ни слова и лишь смущенно качала головой.
Желтая вспышка вдруг ослепила ее. Переведя взгляд с непонятливого китайца на лобовое стекло, Вероника столкнулась с прямым светом фар. Встречный грузовик неумолимо приближался к ним, а водитель-китаец все говорил и говорил, не замечая опасности. На слова не было времени, и Вероника пронзительно закричала.
Последним, что она заметила, была отчаянная попытка черного грузовика съехать на обочину. Он резко вильнул влево, но, не успев выбрать правильный угол, с чудовищной силой врезался в правый бок такси. В первые секунды Вероника еще слышала нечеловеческий скрежет от сминаемых тонн металла. Как в замедленном кадре, мощный корпус, почти не встречая сопротивления, заскользил по их ненадежному убежищу. Глядя в лобовое стекло и почти не слыша, как, округлив от ужаса глаза, кричит водитель, скоро Вероника перестала понимать, что все это происходит с ней на самом деле.
Эпизод 56. «Целую, твоя Дженни»
От внезапно навалившейся тоски по Дженни, девочкам, Джунхо, репетициям, концертам и обожанию фанатов у Вероники сжалось сердце, стало тяжело дышать. Почему она так сильно скучает по ним, зная их всех всего полгода? Неужели за это время они действительно стали ее семьей?
В груди прокатилась теплая волна – скоро она купит обратный билет в Сеул и снова превратится в Каюн, ведь Каюн теперь и есть она – новая Вероника!
Очнувшись от ностальгических воспоминаний, Вероника открыла мейлбокс. Оказалось, что еще вчера вечером пришло письмо, которое она так и не открыла. Нужно было все-таки взглянуть, кому она понадобилась.
Кликнув на письмо, Вероника вытаращила глаза, не смея поверить в происходящее. Еще один клик – и…
«Дорогая Каюн! Ты обещала не бросать меня надолго и сразу же написать в «Какао-ток», но прошло столько времени, а от тебя нет ни буквы, а твой сеульский номер отключен…
Кое-как отыскали твой старый мейл у господина Кана – да здравствует его HR-дисциплинированность! Посмотри в приложении уведомление о концерте в Пусане через два месяца.
Я соврала Кану, что ты просила меня предупредить его о твоей срочной поездке в Москву, но у меня совсем выпало из головы… и он намекнул, что мы ждем тебя не позже следующей недели. И срочно напиши свой московский номер! Если не проявишься за следующие сутки – за реакцию агентства я не ручаюсь))
P. S. Джису и Кенни передают огромный привет, а Джунхо почти потерял сознание от счастья, когда я сказала ему, что разыскала тебя!
Целую, твоя Дженни».
У Вероники из глаз брызнули слезы. Весь ворох эмоций, который она успела накрутить с момента, как все вспомнила, – колючий, грязный, полный боли, обиды и вины багаж своей прошлой жизни, – вдруг обмяк и перестал царапать
