Это была комната для экспериментов. Здесь находились большие клети, в которых лежали человеческие и эльфийские тела, вдоль стен располагались столы с инструментами: пилы, топоры, ножи, клещи, толстые иглы… Плетёная корзина в углу полнилась разноцветными осколками камней душ. Целые камни аккуратно помещались в приоткрытом ящике.
Когда Габриэль сделал несколько шагов, один из трупов распахнул глаза и проследил за ним голодным злым взглядом.
— Твои овцы? — спросил Рэл, не оборачиваясь на данмерку, и его голос прозвучал очень сдавленно.
— Не бойся их. Они безобидны.
Он всерьёз решил:
— Пытаешься создать свою армию и захватить мир?
— Что? Нет! — Данмерка вновь от души рассмеялась. — Это… просто такое увлечение. Хобби. Как рисовать картины или шить игрушки из лоскутков. Очень похоже.
— И где достаёшь материал для своего творчества?
Она понимала, к чему он клонит, и созналась:
— Капитан стражи поставляет. Не совсем добровольно, конечно, но… я никого не убиваю. Это либо разбойники, нарвавшиеся на патруль Легиона, либо подохнувшие от скумы безымянные городские. Материал не самый лучший, однако его легко достать.
— И ты говоришь, что это я — страшный человек.
Он сказал это очень серьёзно. Кажется, некромантка только сейчас поняла, что он давно перестал шутить.
— Брось. Ты ведь такой же.
— И с чего ты так решила?
Она странно хмыкнула.
— Ты же не всерьёз считаешь, что твои спасения — это чудо?
Габриэль в развороте выхватил клинок и направил его на тёмную эльфийку. Она не испугалась. Сжала в ладони чёрный камень душ и прошептала:
— Так ты ничего не знаешь…
— Чего я не знаю? — Габриэль понимал, о чём она. Его это пугало.
От внимания данмерки не укрылось то, что он поддался слабости и испугу. Похоже, она решила, что он не был для неё опасен, а потому опустила ладонь с камнем. Чёрный кристалл в её руке почему-то выглядел как оружие.
— То, как ты спасся. Что с тобой случилось?.. — Она прищурилась. Так же, как в таверне, будто пыталась разглядеть в нём что-то важное. А потом вдруг сказала: — Что-то очень серьёзное, да?
Меч в руке почему-то потяжелел. Но Габриэль всё ещё не собирался его опускать.
— Да.
Данмерка почти незаметно сделала шаг к нему. Рэл её не подпустил, и она была вынуждена остановиться.
— Я впервые встречаю нечто подобное. Думала, что такое невозможно, что это всё фантазии магов. Но вот я встречаю тебя — потому я и подсела к тебе в таверне. Не поверила, что действительно вижу это. Однако видела. — Габриэль заметил, что эльфийка начинает говорить с такой страстью, будто ничто, кроме него, её больше в этой жизни не волнует. А он всё не мог до конца понять, о чём именно она говорит. — Как тебе удалось это? Кто ты такой?
Габриэль заставил её вернуться в реальность.
— Убийца из Тёмного Братства. Я пришёл за тобой.
Теперь испугалась она.
— Что?
— Твою душу пообещали Ситису.
Он задел её за живое. Голос данмерки задрожал от обиды:
— А ты хоть знаешь, за что?
— Это не должно меня волновать.
— За то, что я порчу ему репутацию! — Данмерка не захотела его услышать. — Он всегда делал вид, что меня не существует. Теперь решил и впрямь прекратить моё существование. Трус!
— Меня не волнует это.
— А что бы ты чувствовал, если бы твой отец сначала испортил тебе жизнь, а потом решил бы тебя убить? — Габриэль промолчал. — Я выгляжу, как моя мать, но мои магические таланты — это его кровь. И он бросил меня разрываться от переполняющей меня магии, страха и непонимания происходящего. Он сделал вид, что не знает меня, не захотел учить и не позволил вступить в Гильдию Магов. Что мне оставалось, напуганной девчонке, которая не могла себя контролировать? Я пыталась учиться самостоятельно, но…
— Но кроме книг по чёрной магии ничего достать не удалось, — закончил за неё Рэл.
Данмерка кивнула и продолжила:
— Я часто слышу о нём. Он теперь профессор Коллегии Шепчущих, метит на место в Синоде. А я порчу ему репутацию, ведь такие истории не забываются. Скажи мне, Тёмный брат, я должна умереть? Я действительно должна умереть из-за того, что богатый имперский фокусник не мог держать член в штанах и теперь жалеет о последствиях?
— Не мне судить об этом.
— А кому?! Тому, у кого денег больше? Давай я заплачу тебе, сколько сам скажешь, а ты убьёшь его? Я найду деньги.
— Это зависит не от меня, — повторил Рэл. — Контракты подписываются не так. На твою душу контракт уже подписан.
— Ублюдок, — отчаянно проговорила она, оскорбляя то ли Габриэля, то ли своего отца. — Ты ведь понимаешь, что я не должна умирать. Я даже всех этих людей не убивала, — она указала на клетки с зомби. — За всю свою жизнь я никому не причинила намеренного зла.
— Понимаю, — тихо согласился Габриэль. — Только если я не убью тебя, то убьют меня. А за тобой потом придут другие. Снова и снова. Ты можешь догадаться, что выбирать я не стану.
Она прекрасно это понимала. И зачем-то сказала:
— Меня зовут Лэйнерил.
— Я запомню.
Он сделал шаг вперёд, и она отпрянула.
— Нет. Я не позволю тебе.
Габриэль решил, что достаточно разговоров. Он с места сделал резкий выпад, но Лэйнерил сумела увернуться и побежать от него. Рэл бросился следом, схватил её за край одежды развернул, отбросил к стене, и она испуганно закричала, когда лезвие меча мелькнуло совсем рядом с ней. И в этот же момент, когда клинок был готов вонзиться в её тело, Габриэль заметил, как наполнился энергией камень душ, который она по-прежнему сжимала в руке, и его вдруг накрыла такая неудержимая боль, что он даже крика своего не услышал. Он выронил оружие и сам упал на пол, теряясь в этой боли и пытаясь вдохнуть хоть немного воздуха в заполненные водой лёгкие. Так же, как в Анвиле — есть только боль и вода. В попытках вытолкнуть её, он закашлялся и затуманенным взглядом увидел, что на белых плитах остаётся его кровь.
Рэл не знал, что это была за магия. Но часто любая магия заканчивалась со смертью чародея, и непослушными пальцами он сумел достать кинжал. Лезвие с силой вонзилось некромантке в голень, она тоже не сумела устоять на ногах. Вместе с ней упал на пол и магический кристалл, разбившийся на несколько крупных осколков от удара.
И воздух вдруг вернулся. А боль ушла. Словно и не было ничего. Только Лэйнерил стонала рядом на полу, держась за кровоточащую рану и отшвырнув куда-то в сторону его кинжал.
Габриэль не был идиотом. Он понимал, что произошло. Не понимал только, как ей удалось.
— Габриэль, — тихо представился он, рукой вытирая жидкую кровь с губ.
Данмерка отползла к стене и откинула голову на холодный камень айлейдских руин. Габриэль тоже не собирался вставать. Они смотрели друг на друга, оба пребывая в недоумении от произошедшего, и Лэйнерил потрясённо заметила:
— Пожалуй, это самое впечатляющее знакомство в моей жизни.
Габриэль смотрел, как из нанесённой им раны выплёскивается кровь и как чародейка морщится от боли, зажимая рану рукой, и ему нужно было только сжать рукоять лежащего рядом меча и завершить всё это. А он не мог. Потому что у этой женщины были ответы. А у него было много вопросов.
Он вытащил из поясной сумки зелье, протянул его ей и достал чистые бинты. Лэйнерил не удивилась его помощи и не заподозрила обмана. Выпила зелье большими глотками, подавилась горечью и не успела заметить, как Рэл дотянулся до своего кинжала и лёгким быстрым движением распорол пропитавшуюся кровью штанину.
Безразлично наблюдая за тем, как он резко перетягивает её ногу ремнём и неуклюже накладывает повязку, она спросила:
— Не боишься не убивать меня?
— Я везучий. Может, пронесёт.
Лэйнерил усмехнулась.
— Да чего стараешься? За мной ведь всё равно придут. Рано или поздно.
— Тогда лучше поздно. И постарайся, чтобы так оно и было.
— А я как-то могу на это повлиять?
— Сейчас ведь повлияла.
