Я развожу руками в стороны. Увы, ничего иного я пока предложить не могу, чтобы остаться на плаву. Конечно, можно продавать стрелы кентавров, их копья, а также клинки вампиров, но какой смысл это делать, если в половине случаев мои товары или нужнее мне самому, или имеют более лучшие аналоги у Ледяных эльфов. Попросив принести еще что-нибудь из запасов спиртного, я очень пожелал развалился на стуле, раскинув ноги, но сдержанно облокотился на стол одной рукой.
-Обработанная гномами древесина достаточно хороша, не говоря уже о камне, который ремесленники споро обтесывают, сам убедился в их мастерстве. Если и предлагать что-то, так именно эти две вещи: дерево и каменные блоки. Я не хочу как-либо усомниться в способностях эльфов, но обработку сырья всяко лучше предоставить гномам. Так я считаю,- в действительности, я мог бы придумать идею получше, но времени на отстройку крепости становится все меньше, а золота не так уж много. Чтобы хоть как-то зашевелить своих союзников, мне надо им сделать хоть какое-то предложение, причем выгодное, даже ненамного.
Время шло к полудню, я почти уснул, когда тишина, образовавшаяся моей дремой и думаньем Морроу, была разрушена последним. Просчитав все плюсы и минусы, глава экспедиции понадеялся на наше прибыльное сотрудничество. Он подписал бумаги, которые подтверждали нашу сделку. Так один сектор перешел под власть переселенцев. Попрощавшись довольно тепло, я протягиваю последний подарок на сегодня Морроу. Взявши в руки вино, эльф лучезарно улыбнулся и поклонился, направляясь в окружении своей свиты к временному месту пребывания лагеря моих гостей.
Сейчас я очень благодарен тучам, закрывшим солнце. В моей одежде было и так не очень-то удобно ходить, а будь еще с высокой температурой лучи солнца, точно не выдержал бы. Удерживая себя на ногах, я направился к себе в покои, где буду, наконец, спать. Пока прохожу по внутреннему двору замка, успеваю раздать несколько малозначащих приказов. Убедившись, что ко мне в спальную принесут ужин, когда я проснусь, попросил проследовать за мной одного альвара.
Наверху мне помогли избавиться о стесняющих доспехов. Когда меня раздели, альвар, сопровождавший меня, получил приказ сторожить меня. От фей. Удостоверившись в начале его исполнения, передал то же самое и другим моим сторожам, а затем завалился на мягкую перину и уснул.
…
Толпа гномов собралась перед остовом когда-то большого здания. Переговорив меж собой, работники принялись разбивать своими молотами и кирками камень. Все, что могли спасти из материалов, относили к складу, в котором заведовал глава всей этой бравой ватаги - Хомбурд. Распределяя запасы, мужичок резво перебегал с места на место, командуя своими помощниками, ведущими обработку поступившего сырья.
Ресурсы, которые должны были поставить эльфам, надо сдать уже через два дня, то есть после завтра. Об этом я намекнул своему низкорослому прорабу, с ухмылкой потирающего руки с получением интересной задачи. Гному было очень интересно испытать свои силы, а с учетом того, что ремесло повышает уровни, он был просто в восторге предстоящего повышения своего статуса. Уже сейчас Хомбурд обладал седьмым уровнем, а это достаточно много, учитывая только то, что набирался опыт только за маленькие задачки, подобные разбору завалов или сооружению укрытия, но никак не убийству мобов или строительству чего-либо достойного.
Наказав своим родичам как можно скорее избавиться от низкоприоритетных объектов, то есть всяких ненадежных развалин на территории замка, глава гномов принялся изучать предстоящий план работ. Ему в этом почти никто не мешал, правда иногда этому образцу работяги приходилось помогать в некоторых делах крестьян, когда требовалось построить хижины или улучшить старые, через которые происходил призыв "человеков". Жаль, но последнее не приносило призыву никаких дополнительных свойств или бонусов.
Я же, распорядившись с группой охотников и их дальнейшими действиями, вернулся к своему привычному делу. Можно сказать, хобби. Продавая свои товары на рынке, я принялся искать лучшие цены на материал в аукционе. Увы, но за куб хорошего эльфийского дерева приходилось отдавать один золотой, причем это весьма много, так как на призыв слабого, но живого разумного я платил ровно в десять раз меньше. С чем это было связано, догадаться не трудно, примерно зная экономику "Владык…". Учитывая то, что существа первого тира и первого уровня представляют собой чуть ли не новорожденных детей, то пользы от них можно добиться в самом начале игры, но никак не в дальнейшей стадии. А эльфийское дерево - ценная вещь, за которую лесные стражники могли и голову отрубить, и калекой оставить.
Разбираясь с продажами, я стал прицениваться к продовольствию. Например, за кило яблок приходилось отдавать от десяти меди до пятидесяти, в зависимости от сорта самих фруктов и их бонусов. Учитывая то, что найм только крестьянина стоит десять серебра, то можно предположить, что один крестьянин приравнивается к сотне килограммов дешевого продовольствия. Причем цена на простой, но добротный боевой кинжал для героя, насколько я помню, стоит двадцать серебра. Мда, суровый феодальный строй, несмотря ни на что, показывает себя во всей красе.
Продавая оружие, задумался: "Почему оружие призванных существ стоит так дешево при том, что оно приличного качества?". Но вот в этот выверте стыка Систем я не преуспел, к сожалению. Перестав грузить себя мыслями, стал закупать на аукционе множество яблок и картофеля, а также немного мяса и максимальное количество хлеба. Партии слуг приходили, принимали товары и уходили, а сам получал новые предметы для продажи от своих существ. И да, я пришел к выводу, что проще переплавлять оружие нашему кузнецу, чем продавать его на аукционе, все-таки, металл поценнее будет.
Свитки Кузнечного дела, шитья, ювелирного дела, плотницкого дела и зельеварения, которые я купил точно в таком же порядке, я передал гномам. Кузнечное дело повысило на единичку навыка одного из мастеров и дало ему специализацию кузнеца-новичка. Шитье решили отдать матушке Велене, жене старейшины Селика. Ювелирное дело получил снова гном, причем не абы кто, а бригадир второго пополнения карликов - Гулдхэнд. Плотницкое дело перешло к Фонгэху. Зельеварение получил, кто бы мог подумать, Ранлэ, однако он, подумав, отдал его своему подчиненному, явно управляющему маной лучше, чем сам голова моих альваров.
