Получена III степень Торгаш: +3% к выручке с удачной сделки; Получена способность Счетоводство.
Получена IV степень Торгаш: +4% к выручке с удачной сделки; Ваша известность растет в кругах торговцев.
Мда, по закону жанра плюшка должна была вылезти раньше, но столь странный поворот событий удивил меня настолько, что разбираться в этом деле прямо сейчас желания нет. А вот с ценой за землю мне повезло: стандартная стоимость за мой замок равна моему труду по убийству босса Стопчанского замка. Черт возьми, а ведь это приятно. Теперь и деньги на подъем будут, жаль только, что теперь я лишусь независимости на неопределенный срок.
Ожидаемого поднятия уровня за сделку, как это бывает в играх или книгах, я не получил, но особо не расстраивался. Все-таки я избавился от серьезной проблемы, тем более что теперь у меня назревают другие, куда более серьезные неприятности, так как ни места для жилья, ни должной провизии для моих существ у меня прямо сейчас нет, а озаботиться об этом в ближайшие недели придется, причем с явной потерей эффективности с отсутствием личного рынка и Аукциона. Мда, как-то не подумал об этом. Ну, в общем все, как обычно, сначала делаешь, а потом в спешке забываешь обо всем, что надо и не надо.
-Прощайте, королевич Улан сын Евклида, лаис Гнашаель, сэр Драдон,- кивну последнему в знак прощания, и поклонившись остальным, я взобрался к кентавру-лучнице,- Отправляемся! Ранлэ, веди обоз!
Мы отъехали от замка ближе к вечеру, сумерки сгущались. Но с моим зрением я все прекрасно видел, как некоторые альвары и гномы, привыкшие к темноте. Про Ледяных эльфов я ничего сказать не могу, но заметил, что дискомфорта в передвижении в темное время суток у них нет. А вот что до моих крестьян-людей, то они следовали за светящимися магической пыльцой феями. Девушки раскидывали пылинки, освещая дорогу тем, кто совсем неумел в ночном ориентировании.
Что до построения, то в центре нашей вереницы двигались телеги с женщинами, запряженные терпеливыми кентаврами. Их окружали мои охотники, державшие луки на изготовке, из-за чего моя кентавр посматривала на готовые к бою ее стрелы в руках людей. Альвары, как им это положено, прикрывали меня вместе с вампирами, шествовавшими в непосредственной близости рядом с "головой" движущейся змеи. Эльфы расположились в тылу, вместе с гномами и оставшимися крестьянами, а главы экспедиции, в том числе Морроу и Лукаут, находились рядом с Ранлэ, Селиком и Хоумбурдом, важно сопровождавшим мою светлость. В небе же находились Барбариил с Лемилель, которые следили сколько не за обстановкой в отряде, сколько за обстановкой в нашем окружении.
Через час-два к нам выехали конные группы Улана, которые должны были сопроводить нас в безопасности до земель Ледяных эльфов вместе с пропускной грамотой. Или как там ее называют? Десять всадников в кольчуге и койфах, вооруженные кавалерийскими щитами и копьями с мечами, представляли собой явно не элиту, а каких-то новобранцев в новые части армии. Причем эти новобранцы обязались отработать свое место делом, ведь среди наших сопровождающих не было… э-э… ропщущих. Вели нас, конечно, эльфы, количество коих увеличивалось по дороге, и я все больше убеждался, что был окружен настоящей армией, не собирающейся терять того, кто может призывать фей. Возможно, мой побег из замка даже к лучшему… но я, определенно, вернусь сюда.
Первая стоянка была в лесу, в котором что эльфы, что, удивительно, альвары и я чувствовали себя крайне комфортно, причем настолько, я мог бы лечь спать на какой-нибудь ветке и считать, что подо мной шикарная перина. Альвары, между прочим, воплотили мои мысли. Все, даже Ранлэ, разлеглись на ветках вокруг моего дерева, которое я облюбовал из-за густой кроны. Люди лежали на подобиях матрасов на земле, женщин, особенно беременных, расположили все в тех же повозках, гномы оперативно вырыли себе пристанище, в которое я забирался из любопытства. Кентавры и вампиры исчезли как обычно, а вот эльфы словно скрыли свое присутствие, настолько, что даже феям тяжело было отыскать их. Кстати, последние решили все (!) вместе улечься на моем дереве, и, как я понял, самые престижные места были рядом со мной где и улеглась Лимилель.
Ночью я проснулся от сигнала Барбариила, не нуждающегося по каким-то причинам во сне. И причина моего пробуждения была… мерзкой. Два наших сопровождающих всадника решили, что раз тут полно девушек, то нескольких из них можно позаимствовать. Это было настолько бесцеремонно, я мигом спрыгнул со своей лежанки, оказавшись в той части лагеря, где несколько симпатичных крестьянок уже всеми методами отшивали двух крепких парней, но на них это слабо действовало. Мол, как может женщина отказать мужчине, да еще и военному?!
-Хорош, а? Мы ведь не собираемся делать чего дурного, просто поваляемся, да повеселимся. Вам даже понравится, с такой элитой, как мы, не каждой светит возлечь,- говорил в основном человек по моложе, а его более зрелый напарник просто стоял рядом, ожидая развязки ситуации, в которой он выйдет сухим из воды, ну это как он думает.
-Я сказала отвали! Неужели ты хочешь проблем от нашего господина? Имейте совесть и проваливайте, пока все не собрались здесь для того, чтобы выяснить, у кого мечи длиннее,- прошипела девушка с длинной косой, она была наряжена в обычное платье для ее статуса, как и ее две подруги, но чувствовалось, словно она имеет больший авторитет среди этих двоих, но не как подруга, а как, хм, староста.
-А ты что молчишь стоишь, лучше помоги мне,- ткнув в бок своего напарника, молодой вновь начал тянуть руки к женщинам. А вот второй солдат смотрел в мою сторону, следя за моей реакцией. Не только он, еще и десяток готовых к бою крестьян с альварами ожидали моей реакции.
Вместо того, чтобы отдать какой-либо приказ, я лично выдвинулся вперед. Пройдя между крестьянками и всадником, я разделил их, позволяя девушкам потихоньку смотаться от замешкавшего солдата. Тот, верно, не совсем понял, кто прошел рядом с ним, но все же прекратил действовать и отправился в свой лагерь с товарищем. Сам же делал вид, будто хожу "по делам", одновременно трясясь от возбуждения. Это было чертовски страшно, я реально испугался того, что ко мне полезут с оружием два человека, но куда больше я переживал за ни в чем неповинных крестьянок.
