Горячий как грех - Джей Ти Джессинжер

АННОТАЦИЯ

Что получится, если смешать одну знойную летнюю ночь, одну всемирно известную рок-группу и одну пьяную вечеринку на Голливудских холмах? Горячий как грех вечер.

В свой последний день в Лос-Анджелесе перед отъездом на новую работу в престижную частную охранную фирму в Нью-Йорке давний телохранитель «Бэд Хэбит» Барни просто хочет расслабиться. Но, к сожалению, у участников группы другие планы.

Плохие парни рок-н-ролла, может, и остепенились, обзавелись женами и детьми, но это не значит, что они разучились веселиться… по-настоящему.

А прощальная вечеринка Барни оказывается той самой вечеринкой, о которой все будут говорить еще долгие годы.

Секс, наркотики и рок-н-ролл – все это есть в этой новелле, дополняющей серию «Бэд Хэбит».

Это художественное произведение. Имена, персонажи, организации, места, события и происшествия либо являются плодом воображения автора, либо используются вымышленно.

Книга для вас подготовлена каналом Elaine Books совместно с каналом Quiet Sinners

перевод – Elaine

редактура – Elaine

вычитка – Elaine, Катрин К, Анна

Внимание! Текст предназначен только для ознакомительного чтения. Данный перевод является любительским, не претендует на оригинальность, выполнен НЕ в коммерческих целях, пожалуйста, не распространяйте его на просторах интернета. Просьба, после ознакомительного чтения удалить его с вашего устройства.

Книга содержит нецензурную лексику и сцены сексуального характера. Строго 18+.

1

Прошлой ночью, впервые за пятнадцать лет, мне приснилась моя покойная жена. Во сне Севан была стрекозой, но я все равно узнал ее. Ее радужные сине-зеленые крылья мерцали в рассеянном свете, когда она летела ко мне сквозь заросли гортензии в саду. Я протянул руку, и она села на кончик моего пальца, позволив мне любоваться тонкими прожилками на ее прозрачных крыльях.

«Грядут перемены. Вспомни, кто ты, Назир. Вспомни, что ты обещал».

— Я вспомню, любовь моя, — прошептал я и с ужасной тоской смотрел, как она моргает и улетает.

— Барни! Эй? Барни, ты меня слышишь?

Я слышу раздраженное фырканье, и перед моим лицом щелкают ухоженные пальцы. Я опускаю глаза и вижу Кенджи, ростом сто сорок пять сантиментов, который раздраженно смотрит на меня, уперев руки в узкие бедра.

— Я всегда хотел узнать, сколько клея для ресниц ты расходуешь за месяц, дорогой. Надеюсь, тебе делают скидку за опт. — Я улыбаюсь, глядя на его стройные загорелые ноги в красных туфлях с пайетками, точно таких же, как у Дороти из сказки «Волшебник страны Оз». — И на средство для удаления волос тоже.

Кенджи издает рвотный звук и закатывает глаза.

— Фу. Кенджи не пользуется средством для удаления волос, варвар. Все эти химикаты вредны для кожи!

— Значит, у тебя от природы нет волос?

— Нет, дорогой, мы пользуемся воском! Это гораздо более цивилизованно.

Я не могу не посмеяться над тем, как он иногда говорит о себе в третьем лице и во множественном числе, как о британском монархе, а также над его логикой, которой ему явно не хватает.

— Вырывать волосы с корнем – это более цивилизованно, чем растворять их в химикатах?

Кенджи смотрит на меня с холодным презрением.

— Я вырву что-нибудь у тебя с корнем, если ты не выйдешь из своей задумчивости и не поможешь мне с этим. — Он указывает руками на спицы колеса на вращающейся вешалке с одеждой, рядом с которой стоит.

Мы в просторной современной гостиной в доме Нико и Кэт. Сейчас четыре часа дня, конец июля, и, несмотря на работающий кондиционер, стоит невыносимая жара. Вечеринка в честь моего отъезда должна начаться только через несколько часов, но в доме уже полно официантов и персонала, готовящих все к празднику.

По-моему, достаточно было бы только группы и их женщин – другими словами, семьи, – но дамы вбили себе в голову, что меня нужно проводить «с размахом». Так что теперь я пытаюсь морально подготовиться к долгой ночи общения с кучей представителей индустрии и малознакомых людей, до которых мне нет никакого дела.

Но это сделает счастливыми Кэт, Хлою и Грейс, так что я натяну на лицо улыбку и буду вести себя как экстраверт, хотя на самом деле я не такой. Даже если это меня убьет.

Я с теплотой говорю Кенджи: — Может, ты выберешь другой наряд с этой вешалки, который не заставляет тебя выглядеть как помешанная хористка, изображающая лас-вегасскую версию Дяди Сэма?

Он смотрит на свою одежду. Блестящие красные туфли-лодочки – это только начало. На нем также обтягивающие белые шорты, красный бархатный пиджак, расшитый пайетками как американский флаг, синяя рубашка из спандекса с глубоким вырезом, открывающим безволосую грудь до самого пупка, и белый цилиндр с надписью «Свобода, сучки!».

Кенджи взмахивает рукой.

— Это был запасной вариант наряда для барбекю у Броди в честь Дня независимости. Я подумал: какого черта? Прошло всего несколько недель. Мы всё еще можем настроиться на праздник.

— О, ты определенно выглядишь празднично, — говорю я, посмеиваясь. — Я видел рождественские елки украшенные менее празднично, чем ты сейчас.

Кенджи хлопает своими длинными накладными ресницами и сверкает улыбкой на миллион долларов.

— Ты просто завидуешь, что у тебя нет такого шарма, Нази.

Нази. Он единственный, кто меня так называет. У меня есть старые друзья по корпусу, которые знали меня задолго до того, как я получил прозвище Барни из-за неудачного костюма на Хэллоуин с фиолетовым динозавром. Эти друзья называют меня Назиром, или сокращенно Назом, но Кенджи зовет меня Нази с тех пор, как мы с ним как-то раз выпили местного рома в Бангкоке и поделились историями, которыми делятся только пьяные и вдали от дома.

Надо отдать ему должное, Кенджи никому не рассказывал о том, о чем мы говорили.

И я никому не рассказывал об операции, которую он сделал во время той поездки, и после которой он остался без денег, изуродованным и едва живым.

Когда мы вернулись в Штаты, я отвел его к хорошему пластическому хирургу в Беверли-Хиллз. Я потратил все свои сбережения до последнего цента, но ради друзей можно и не такое сделать. Он не хотел, чтобы об этом знали ни группа, ни кто-либо еще, поэтому я сказал ему, что это только между нами. Так все и осталось.

У каждого из нас есть свои