Горячий как грех - Джей Ти Джессинжер

Кэт морщит лоб.

— Откуда он узнал, что это овощной чили?

Хлоя довольно улыбается.

— Его обоняние – его суперспособность. — Ее улыбка становится шире. — По крайней мере, одна из его суперспособностей.

Кенджи закрывает уши руками.

— Если ты сейчас произнесешь «Большой Папочка», меня стошнит прямо на твой розовый педикюр, подруга.

Хлоя смеется и смотрит на свои ногти на ногах, накрашенные в нежно-розовый цвет.

— Наверное, стоило надеть что-то другое, а не шлепанцы.

— Сегодня никого не стошнит, — говорит Кэт, беря ситуацию в свои руки. — Кто знает, когда мы в следующий раз увидим Барни, так что я ожидаю, что все будут вести себя как взрослые.

Грейс сухо замечает: — Это все равно что просить стаю животных в зоопарке вести себя за столом прилично. Я буду удивлена, если мы доживем до конца вечера без драки или визита полиции.

— Полиция? Драка? Похоже, нас ждет вечеринка!

Броуди вальяжно подходит к компании в своем обычном прикиде в стиле евротрэш: обтягивающая рубашка с четырьмя расстегнутыми верхними пуговицами, узкие дизайнерские брюки, лоферы на босую ногу, нелепо большие часы и искусно взъерошенные волосы, на укладку которых у него, наверное, ушел целый час.

Каким-то образом ему удается выглядеть не претенциозно и не по-гейски.

Ублюдок.

— Кэт только что наставляла нас вести себя как можно лучше, — говорит Грейс, улыбаясь Броуди.

Я отворачиваюсь, прежде чем они успевают поцеловаться, и смотрю на Кенджи.

— Почему бы тебе не найти что-нибудь для Броуди, чтобы ему не приходилось ходить в таком виде, как Пош Спайс1?

— Потому что Пош Спайс была горячей штучкой, дорогой. А мужчине, который носит армейские ботинки не во время боя, не пристало высказывать свое мнение о чужом выборе одежды.

Броуди ухмыляется мне, я вздыхаю и качаю головой. Затем я прищуриваюсь, глядя на Кэт, которая выглядит немного бледной.

— Эй. Ты в порядке?

Нико резко смотрит на нее.

— Детка?

Кэт глубоко вздыхает через нос и с силой выдыхает.

— Тот, кто придумал выражение «утренняя тошнота», ошибся. Это скорее тошнота, которая не проходит весь день.

— Расскажи мне об этом, — говорит Хлоя, положив руку на живот.

— Хватит ныть. — Грейс качает головой, но при этом ласково улыбается своим подругам.

Стараясь не думать о том, как скоро она тоже начнет жаловаться на утреннюю тошноту, я меняю тему.

— Просто из любопытства, Кенджи, почему ты таскаешь за собой вешалку с одеждой?

Броуди фыркает.

— Когда это он не таскает ее за собой?

— Не обращая на него внимания, Кенджи улыбается мне.

— Я мог бы рассказать тебе, но тогда мне пришлось бы убить тебя.

— Ха. Серьезно. Ответь на вопрос.

— Такой властный! — жеманно улыбаясь, он снова хлопает ресницами. — Я обожаю, когда ты доминируешь надо мной, дорогой. Trés sexy2.

Я смотрю в потолок и вздыхаю.

— Да. Это я. Большой сексапильный красавец в обтягивающем жилете.

— Отличное название для песни, — произносит Нико.

— Trés значит «очень», а не «большой», — говорит Кенджи. — И я точно знаю, что ты говоришь по-французски, так что перестань притворяться провинциальным дурачком. И не закатывай на меня глаза!

Кэт, Хлоя и Грейс хором спрашивают: — Ты говоришь по-французски?

Все смотрят на меня.

Я посылаю Кенджи, который теперь ухмыляется, натянутую улыбку.

— Осторожнее, тыковка. Ты же не хочешь, чтобы я достал ключ от ящика Пандоры, правда?

Он надувает губы, а остальные в замешательстве переглядываются.

— Почему у меня такое чувство, что мы чего-то не понимаем? — протягивает Нико, глядя на меня из-под полуопущенных век.

Кенджи язвительно замечает: — О, ты многого не понимаешь, но это из-за недостатка кое-чего у тебя между ушами.

Затем он задирает нос и уходит, волоча за собой вешалку с одеждой.

Когда все взгляды устремляются на меня, я снова натягиваю свою слащавую улыбку.

— Не обращайте на него внимания. У него предменструальный синдром.

— Не будь сексистом! — говорит Кэт.

Грейс задумчиво произносит: — Можно ли считать это сексизмом, если они оба мужчины, а у Кенджи нет месячных?

Она смотрит на меня, склонив голову набок. Ее комментарий прозвучал непринужденно, а выражение лица мягкое, но ее зеленые глаза пронзают меня насквозь, словно копья. Она явно знает, что у меня есть инсайдерская информация по этому вопросу.

Боже. Умные женщины – мой криптонит.

Я отвожу взгляд, прежде чем мой член решает, что пора проснуться и потянуться.

— Прошу прощения, дамы. Шутки про ПМС – сексистские. Пожалуйста, не подливайте мне сегодня ничего странного в напитки.

Грейс сужает глаза, Броуди выглядит скучающим, а Нико занят Кэт, которая только что изящно отрыгнула и скривилась, как будто съела лимон.

— Мне нужны соленые крекеры, милый, — говорит она, морщась.

Нико решает, что ей нужно отдохнуть от ходьбы. Он подхватывает ее на руки и улыбается, глядя на нее сверху вниз, отчего у нее загораются глаза. А потом они становятся зеленоватыми.

— Ой-ой, — говорю я. — Похоже, Кенджи – не единственный, кого сейчас стошнит на педикюр Хлои. Надо отвести ее на кухню и дать ей крекеры, пока ее не вывернуло.

— Спасибо за эту мысленную картинку, — весело говорит Броуди. — Напоминает тот фильм Монти Пайтона, где толстяк объелся и взорвался… какой это был фильм?

Он смотрит на Грейс, ожидая подтверждения, но она по-прежнему сверлит меня прищуренным зеленым взглядом.

— Я забыла. Уверена, Барни знает. Он помешан на кино.

Я пожимаю плечами и качаю головой.

— Нет.

Я вижу, что Грейс понимает, что я вру, но черта с два я признаюсь, что знаю, что это из фильма «Смысл жизни» 1983 года, а толстяка звали мистер Креозот.

Даже если Броуди заполучил Грейс, я не настолько подлый, чтобы соперничать с ним у нее на глазах.

— Я пойду за вами на кухню и проверю, не умял ли Эй Джей всю еду, — говорит Хлоя и смеется. — Я не могу оставить его одного у буфета. В итоге все будет выглядеть так, будто там пронесся ураган.

Когда они направляются на кухню, у Броуди звонит телефон. Он достает его из кармана и смотрит на экран.

— Это моя мама.

Он целует Грейс в висок, затем отворачивается и отвечает на звонок, отойдя в сторону. Мы