Без измен. Покорю твое сердце - Кэти Свит

— Я позвоню, — заверяет мужчина и отключается.

А я продолжаю прокручивать его голос в голове и пытаюсь понять, где мы встречались. Отчего-то никаких добрых ассоциаций с ним нет.

Лишь легкое раздражение, которое не объяснить.

— С кем разговариваешь? — интересуется Володя, распахивая дверь.

— Ни с кем, — отвечаю бегло и поднимаюсь со стула. — Ты руки помыл? — тут же переключаю его внимание с разговора.

Мой муж переоделся в домашние хлопковые брюки и футболку, но свои потребности не удовлетворил, уж слишком явно там все. Придется как-то уворачиваться, он ведь просто так не отстанет.

Если Володе что-то нужно, то с потрохами съест.

— Таечка, — игнорируя вопрос, подходит ко мне. — Почему ты на меня злишься? — продолжает докапываться.

Снова обнимает, снова прижимается ко мне. А по моим венам вместо возбуждение бежит брезгливость.

Камила не выглядит скромной, до недотроги ей далеко, и тут как никогда понятно, что Володя не стал ее первым мужчиной. Для меня же он был единственным, других в моей жизни не было.

И если раньше я этим гордилась, то теперь… Мне остается лишь посочувствовать.

— Я устала, — продолжаю стоять на своем. — Ты руки помыл? Давай кушать, — ловко вывернувшись из его объятий, ставлю перед мужем тарелку с отварной картошкой. Сверху крошу зеленый лучок, рядом кладу еще горячую отбивную.

Садимся за стол, Володя начинает есть, а у меня кусок в горло не лезет. Аппетит исчез.

— Таечка, твои отбивные сегодня особо шикарны, — восхищенно подмечает Володя. Знал бы ты, дорогой, что я представляла, когда работала кухонным молотком и отбивала мясо, так бы не говорил.

— Я рада, что тебе нравится, — улыбаюсь сквозь зубы. — Как дела на работе? — спрашиваю, старательно держа нейтральные темы. Кладу в рот кусочек картошки.

— В целом все стабильно, — как всегда отвечает. — Но у меня секретарь беременна, так что скоро я останусь без рук.

Кусок застревает в горле, поперхиваюсь. Володя старательно стучит мне по спине.

— Попей, — протягивает стакан с водой.

— Спасибо, — выдавливаю через силу после того, как немного прихожу в себя. — Камилла беременна? — уточняю.

— Да, — хмурится. И продолжает кушать с энтузиазмом, словно ничего такого только что мне не сказал.

Дорогой мой, а от кого она ребеночка ждет? Случайно не от тебя?

Кусаю себя за язык.

Нельзя! Молчи. Не провоцируй!

Но острая боль, что пронзила сердце, не опускает. Я ведь так и не смогла подарить ему малыша.

— Где думаешь искать помощника? — спрашиваю, старательно заглушая рвущиеся из глаз слезы. — Разместил объявление?

— Срок еще слишком маленький, у меня еще есть время, — говорит, даже не понимая, что своими словами продолжает меня уничтожать.

Звонок телефона переключает внимание на себя и спасает меня от истерики. Я не хочу казаться слабой, но новость о беременности любовницы мужа стала для меня ударом ниже пояса. С ним справиться так просто я не смогу.

Отставляю приборы в сторону, поднимаюсь из-за стола и, схватив телефон со столешницы, быстрым шагом иду в коридор.

— Ты куда? — летит в спину.

— Скоро вернусь, — кидаю мужу. Хватаю пальто, обуваюсь и вылетаю во двор.

Быстро, как только могу, пересекаю участок, открываю калитку и выхожу на дорогу, где чуть сбоку стоит идеально чистый черный дорогой автомобиль.

Открывается дверь, из машины выходит высокий широкоплечий брюнет. Я вижу его и у меня кровь отливает от лица.

— Не может быть… — шепчу. Мне становится дурно.

Инстинктивно отступаю назад.

— И снова здравствуйте, — произносит мужчина с легкой иронией во взгляде. — Как понимаю, Таисия? — спрашивает нахал, по чьей вине я сегодня села попой в лужу.

— А вы, как понимаю, Вячеслав?

Глава 11

Тая

— Рассказывайте, — раскрыв ежедневник, произносит Вячеслав.

Его проницательный взгляд прожигает до мозга костей, мне становится жарко и хочется помахать веером. Которого, естественно, нет.

Поэтому я беру любезно принесённую официантом винную карту и начинаю ей разгонять жару.

Мы сидим в небольшом уютном кафе рядом с моим домом, пьем кофе и беседуем.

— Да что рассказывать, — старательно пряча от посторонних глаз уязвленную гордость, пожимаю плечами. — Всё банально и стандартно.

Мне дико неловко из-за всей ситуации в целом, но ещё более неудобно из-за утренней стычки с тем, кто конкретно сейчас сидит передо мной. Я ему чуть ли заговор на понос не сделала, а в итоге он мне помогать будет.

Вот и думай в следующий раз, что вслед человеку говорить.

— Кстати, как ваше колесо? — как ни в чем ни бывало интересуюсь. — По городу передвигались без происшествий?

— Всё в порядке. К чему вопрос? — Бессонов не понимает сути вопроса и смотрит на меня, как на дуру.

Значит, мои нехорошие пожелания не исполнились. И сейчас я этому рада, как никогда.

— Ям на дороге много, — несу первое, что приходит на ум. — Вы аккуратнее, ремонтники зачастили не ставить знаки.

— Благодарю за заботу, но если что-то с моей машиной случится, то, поверьте, администрации города это встанет в очень большую копейку, — произносит с хищной ухмылкой, от которой даже мне становится не по себе. — А уж если по их вине что-то случится с моим здоровьем, то, — многозначительная пауза. — Они разорятся на оплате услуг.

Ого!

Вот это мужчина. Вот это уверенность. Сила!

Теперь я понимаю, как сильно была не права.

Если всё сказанное Славой правда, то Глеб мне порекомендовал шикарного адвоката. Я сама никогда бы не вышла на него, банально бы не смогла.

— Что мы обо мне, да обо мне, — останавливает на мне изучающий взгляд. — Давайте поговорим о вас, — то ли предлагает, то ли требует, не разобрать.

На меня нахлынивает паника, ведь придётся открываться перед чужим человеком, но я заставляю себя успокоиться, выбора-то у меня нет.

Своим предательством Володя поставил крест на наших отношениях, и если он считает, будто я стану терпеть подобное, то глубоко ошибается. Измену нельзя прощать.

Мой муженёк изменил мне намеренно, не только телом, но и душой. Такое не прощают.

С трудом переступая через собственные принципы, кладу на стол салфетку, что сжимала в руках, и делаю единственное, что должна сейчас. Начинаю говорить.

— У мужа молодая любовница, — произношу на одном дыхании.

Ну вот. Сказала.

Мир не рухнул, вокруг ничего не изменилось. Даже лицо Славы осталось таким же.

— И все? — вопросительно выгибает бровь. Смотрит на меня, а на дне глаз бушуют самые настоящие демоны.

— Этого мало для развода? — ахаю, неверно считывая его реакцию.

— Для развода более чем, — продолжает деловым тоном. — Супружеская неверность — распространенная причина распада брака, с эти справится с закрытыми глазами чуть ли ни половина юристов этого города.