Значимые - Шенен Риччи

— А что насчет тебя, Элли? Каждый раз, когда я пытаюсь разгадать, кто ты, ты отступаешь.

— Иногда лучше сойти с дистанции.

Особенно после того, как вчера вечером я влезла в игру Аарона.

— О, ma belle — моя красивица, ты не сходишь. Просто слишком боишься ехать на полной скорости. — На его лице появляется призрак улыбки. И, как мне кажется, это первый настоящий разговор, которым мы обменялись. — Ты спрашивала меня, что случилось с Лонгфордом? — Я молчу, ожидая, что он продолжит. — Ну, в конце сезона у меня заканчивается контракт. — Окидывает меня взглядом, глаза сверкают, как будто его посетило откровение.

— Я знаю.

Не секрет, что двухлетний контракт Аарона заканчивается в этом году, но у него не должно быть проблем с его продлением, ведь он один из самых молодых и титулованных гонщиков своего поколения, несмотря на свою репутацию.

— Если бы у тебя были миллиарды, ты бы вложила свои деньги в такого человека, как я?

Я в замешательстве хмурю брови.

— Не вижу причин для этого.

Я не буду превозносить его эго, но он чертовски целеустремлен, и я не могу представить, чтобы кто-то мог ему отказать.

— Ну, я риск. Риск, который некоторые спонсоры не допускают. Они не могут меня приручить, а одичавший гонщик опасен. Я могу заставить их выиграть по-крупному или проиграть по-крупному. То, как я гоняюсь, и мой образ жизни их не устраивают. — Он изучает выражение моего лица. — Но мне нужно заставить их доверять мне, показать им немного...человечности и участия. Если я расскажу СМИ что-то о себе, они оставят меня в покое. Я хочу спокойно участвовать в гонках, не беспокоясь о том, что не получу контракт из-за того, как меня рисуют СМИ. Вот почему я считаю, что мы можем заключить взаимное соглашение.

— Соглашение? — мои глаза широко распахиваются от удивления.

— Да. Ты возьмёшь у меня интервью, если поедешь со мной на Гран-при Канады. Сопровождая меня, они поверят, что я остепенился. В моем мире счастье не продается. Как только они увидят, что я впустил кого-то, отстанут от меня.

Я в шоке открываю рот и смеюсь, думая, что это, наверное, шутка. Но когда вижу на его лице застывшее и неподвижное выражение, я понимаю, что он говорит серьезно.

— Ты не можешь быть серьезным. Я уверена, что у тебя полно женщин, которые хотели бы составить тебе компанию и поиграть в поклонницу.

— Им не важно, кто я, им важно, что я собой представляю. — Я задерживаю дыхание от его заявления. На секунду мне кажется, что он почти...одинок? — Видишь ли, чтобы заботиться о ком-то, нужно узнать этого человека. А меня никто не знает. К тому же я не из тех, кто доверяет людям.

— Но ты доверяешь мне?

— Нет, но я верю, что это может быть взаимным спасением, на всех уровнях. — Он подходит ко мне вплотную, пока я с недоумением смотрю на него. — На профессиональном уровне: я спасаю тебе работу, ты спасаешь мою. — Соблазнительно прикусывает нижнюю губу. — На личном уровне я могу доставить тебе удовольствие. — Медленно облизывает ее, словно хищник, набрасывающийся на свою жертву. — Даже самое лучшее. Прошлая ночь была обещанием.

Прошлая ночь. Наши жаркие обмены. Химия, излучаемая между нами. Волк — опасность, разлагающая каждую мою клетку под его властью. Я отстраняюсь от него, дыхание становится тяжелее, не веря в то, что моя жизнь приняла неожиданный оборот.

— Ты нуждаешься во мне так же, как я нуждаюсь в тебе, Элли, — добавляет он.

— Ты ошибаешься, я не нуждаюсь в тебе. — Ложь. Без его помощи я никогда не получу того, что мне нужно, но не хочу нуждаться в нем.

— Ты нуждаешься. Тебе нужен кто-то, кто пробудит тебя, кто-то безрассудный. Я знаю, что в тебе есть огонь — особенно после того, как вчера вечером у меня был предварительный просмотр, но ты боишься. Боишься жить. — Он делает шаг ближе. — Боишься получить удовольствие. — Еще шаг. — Боишься быть несовершенной. Боишься существовать как сама собой. — Его последние слова поражают меня. Всю свою жизнь я пыталась достичь совершенства, угодить всем, будучи кем-то, кем я не была, пока не забыла, кем я являлась изначально. Женщиной с мечтой, с желанием вырваться из клетки и взлететь на свободу. — К тому же я нужен тебе для статьи.

Использование друг друга. Это все, что было с момента нашей встречи. Нам обоим нужен был выход, пока мы не загнали себя в ловушку.

— Ты меня не знаешь.

— Я знаю, что прошлой ночью ты чувствовала себя довольно свободной и живой, а это явно не в твоих привычках.

Его взгляд обжигает меня, и я знаю, что он, вероятно, прав. Двадцать четыре часа, проведенные с Аароном, были самыми освобождающими. Но вопрос не в этом.

— Я не могу, Аарон. — Я сглатываю. — Почему ты вообще заинтересован во мне?

— Я ясно дал понять, что хочу тебя. — Его губы изгибаются в уверенной улыбке. — И я знаю, что это не односторонне. — Он рассматривает каждую мою черту, словно пытаясь понять меня, прочитать. — Я воспринимаю любые «интимные отношения» как соглашение между двумя частями. У меня есть правила. Здесь не должно быть иначе.

— И дай угадаю, эти правила выгодны тебе, а не твоим подружкам на одну ночь?

Я вскидываю бровь, я не такая милая и наивная, как он думает. Я знаю о его завоеваниях после гонок, о женщинах, которые не выдерживают и двадцати четырех часов его интереса.

— Я всегда честен. Обе стороны знают, чего ожидать. Секс. Удовольствие. Оргазмы, — он делает акцент на каждом слове.

Как может мужчина быть таким холодным, отстраненным и в то же время таким грешным, раздевая меня каждую минуту? Как он может вести себя как джентльмен и при этом быть грязным? Как получилось, что он представляет собой полную противоположность тому, чего я хочу, но меня по какой-то непонятной причине магнитом тянет к нему? Он — загадка.

— Меня не интересует секс. Я не одна из твоих фанаток, которые безропотно подчиняются тебе. Ты не сможешь меня контролировать.

— А ты, Элли, не можешь контролировать себя все время. Иначе так и будешь ждать несуществующей мечты.

— Ты ошибаешься, — бормочу я.

Его пальцы дразнят мою обнаженную кожу, скользя по позвоночнику, наэлектризовывая мои нервы, в то время как другая его рука соединяет наши тела. Напряженный взгляд встречается с моим, анализируя мою реакцию на прикосновения, давая шанс отступить, но я остаюсь восприимчивой.

— Я?

Он