кресла и, схватив фужер, молча отхожу к бассейну. Наверное, стоило уйти совсем, вернуться к сотрудникам в ресторан или же ещё лучше — вызвать такси и уехать, и я, конечно же, пожалею об этом, да только осознание и раскаяние придёт немного позже, через несколько минут.
— Почему ты меня избегаешь? — спрашивает Динар, а я сквозь толщу злости, что окутала меня в свой прочный кокон, слышу приглушённые звуки приближающихся шагов.
— Динар Шамилевич, вам что, заняться больше нечем, как доставать меня?
— И с чего же ты решила, что я тебя достаю, хм? — насмешливый тон раздражает, но я всё ещё сохраняю спокойствие, наверное.
— Потому что не даёте мне прохода. Вы задались целью испортить мою жизнь?
Усмехается, а затем, позволив себе неслыханную наглость, кладёт руки на мои плечи. Жар его больших ладоней обжигает как кипяток. Вздрагиваю. Резко оборачиваюсь, оказываясь к боссу лицом к лицу.
— Не смей меня трогать, Султанов. Ясно? — устрашающе грожу пальцем, хотя на самом деле хочется хорошенько стукнуть Динара, чтобы сбить с его физиономии насмешливое выражение.
— Ясно-ясно. Не заводись, — уступает Динар, повержено поднимая ладони вверх. — Ты подумала над моим предложением?
— Подумала, — гордо дёргаю подбородком. — Обломишься!
— Ах, Алёна, — ухмыльнувшись, тянется рукой к своей бороде и проводит по ней длинными пальцами, вызывая во мне смешанные чувства. — Ты действительно не изменилась. Всё такая же несдержанная и упрямая. И думать не хочешь совершенно. Эта сделка в твоих интересах так же. Я бы на твоём месте не рубил сгоряча, а хорошенько взвесил все “за” и “против”. В конце концов, ты окажешься в огромном плюсе, если, конечно же, отключишь свои дурацкие эмоции и подумаешь трезвой головой.
— Ты сейчас намекнул на то, что я дура?
— Я такого не говорил.
— Да, дурой не назвал, но таковой считаешь исходя из твоих слов.
— Ты опять себя накрутила. Про это я и говорил. Отключи эмоции и включи холодный разум.
— Да ты издеваешься надо мной, Султанов? — выдаю на эмоциях, а пальцы уже сжимают ножку фужера до побеления. — Это твоя такая месть за прошлое, да?
— Абсолютно нет.
— А мне кажется, что никак не можешь простить меня за то, что я тебя бросила десять лет назад. Наверное, сильно оскорбился моим поступком, да? Ещё бы! Небось, родственники до сих пор подкалывают, как невеста сбежала прямо из-под венца, или как у вас это там называется? Никях?
— Никах, — сухим тоном поправляет Динар. — И тебе кажется, Алёна. Я давно тебя простил и зла не держу. Моё предложение ничего не имеет общего с прошлым.
— Да пошёл ты на хрен, Султанов, со своим мерзким предложением, — не удержавшись, выплёскиваю содержимое фужера прямо в лицо генерального и уже через секунду сильно жалею, что подалась тем грёбаным эмоциям, о которых твердит мне Динар.
Абсолютно спокойно босс достаёт из кармана пиджака платок и промокает им лицо.
— Динар Шамилевич, простите, пожалуйста. Я не хотела, — пячусь назад, потому что Султанов решительно наступает вперёд, на меня.
А я зря не обернулась, зря попятилась, да только понимаю это слишком поздно.
С громким криком булькаю прямо в бассейн и уже через мгновение, наглотавшись воды с привкусом хлора, выныриваю на поверхность и жадно дышу ртом.
* * *
Ещё один позор в моей жизни, от которого хочется спрятаться как страус, зарывшись головой в песок. И стоит признать, это случается в третий раз, и словно по иронии судьбы всё произошло в течение последних двух недель: Юлькин фокус в школе, машинное масло на моей пятой точке, а теперь, как вишенка на торте, — искупалась в бассейне, причём было бы не так обидно, если бы напилась и сдуру полезла в воду, так нет же!
Султанов сверху наблюдает за моими жалкими попытками убрать с лица прилипшие пряди волос и подплыть к лестнице. И когда промокшее насквозь платье, да ещё и туфельки, тянут камнем ко дну, я бросаю все попытки продемонстрировать своё умение зачётно плавать.
— Дай руку, — требует Динар, когда я с огромным трудом карабкаюсь по металлической лестнице.
А мне хочется послать его нафиг, впрочем, туда я его уже послала пару минут назад, а потому упорно продолжаю взбираться, отказываясь от помощи.
— Да что ж ты такая упрямая? — недовольно бурчит, а затем всё-таки хватает меня за запястье и тянет на себя. У-У-у… чудовище. Больно-то как!
Но я, не проронив ни одного звука, молча терплю. И даже когда генеральный, уже будто по привычке, снимает с себя пиджак, продолжаю изображать немую, что мне не свойственно от природы.
— Замёрзла? — заботливо накидывает на мои плечи пиджак. — Иди сюда. Согрею.
— Ты… сволочь, Султанов. Я… тебя не перевариваю, — звучно постукивая зубами, безбожно дрожу, с ужасом наблюдая, как между моих ног образовывается лужица.
А он, застыв за моей спиной, прижимает крепче к своему телу, да так сильно, что мои ягодицы упираются в нечто твёрдое… и горячее! Господи, пусть это будет мобильный телефон.
— Промокнешь же сейчас. Отпусти.
— Ты дрожишь, — хрипит мне на ухо своим сексуальным голосом и когда он таким успел стать? Наверное, последние пару фужеров с игристым всё-таки были лишними, да.
— Холодно.
Продолжая обнимать меня одной рукой, Динар кому-то звонит на мобильный и даёт указания организовать номер в гостинице. А я ловлю себя на мысли, что испытываю двоякие чувства, больше не ощущая на своей пятой точке чего-то горячего и твёрдого. Значит, это всё-таки был мобильный телефон.
— Я не пойду с тобой в гостиницу, — заявляю, когда Динар перестаёт говорить по телефону.
— Пойдёшь.
— Не пойду.
— Не пойдёшь на своих ногах, отнесу на плече как мешок с картошкой.
— Ха! Обломишься, Султанов, точнее, надломишься. Я тяжелее мешка с картошкой на… — прикидываю в уме насколько, но понимаю, что ни хрена не соображаю рядом с генеральным, да и пошло оно всё. — Вот. Держи свой пиджак. Он немного мокрый, но это же не проблема, да? Высохнет.
Я только успеваю сделать один шаг в сторону, как на моей руке чуть выше локтя смыкаются стальные клещи. Да что ж за чудовище такое? У меня по-любому синяки останутся от таких хваталок.
— Алёна, не вынуждай меня, — говорит спокойно, чему я ни разу не удивлена. Султанова невозможно вывести из себя — это я регулярно проверяла, пока мы с ним встречались целый год.
— Динар, отпусти мою руку. Я независимая женщина, живущая в свободной стране. Напоминаю, если ты вдруг забыл.
— Ну и куда ты в таком виде пойдёшь? Со стороны себя видела? Тебя мокрую даже в такси не пустят. Пойдём в номер,
