телефону.
— Кто это?
— Это Амелия, лучшая подруга Ривер.
Мое сердце замирает, и все вокруг замирает. Если мне звонит подруга Ривер, значит, что-то случилось. Что-то плохое.
— Где Ривер? - спрашиваю я, прикусив губу.
— В том-то и дело, что я не знаю! Я только вчера была у нее дома, и хотя она лежала на диване и плакала, в остальном она была в порядке. А сегодня я возвращаюсь к ней, чтобы завезти немного еды, а дом разгромлен! Она пропала, Мако, она, блядь, пропала, и я знаю, что это был Билли. Я знаю, что он, блядь, забрал ее!
К концу своей тирады она впадает в истерику, а меня трясет от... черт, от многих вещей. Ярость бурлит в моих жилах. Этот ублюдок забрал мою девочку, и теперь нет никакой надежды, что я оставлю Билли в живых. Как только я сомкну руки на шее этого ублюдка... Сейчас я не могу об этом думать, мне нужно сосредоточиться на поисках Ривер.
— Я немедленно выезжаю к ее дому. Оставайся там.
Я кладу трубку и спешу выйти из дома, обеспокоенные вопросы отца преследуют меня. У меня не хватает мозгов, чтобы выслушать их, не говоря уже о том, чтобы дать вразумительный ответ.
Я выезжаю с подъездной дорожки и мчусь к дому Райана, включив сирену, чтобы быстрее добраться до места. Райан живет примерно в пятнадцати минутах езды от наших родителей. Я добираюсь туда за пять.
Переключив передачу на паркинг, я не успеваю выключить двигатель, как почти спотыкаясь выскакиваю из машины и вбегаю в дом Райана. Амелия находится в гостиной, вышагивая по ковру, по ее лицу текут горячие слезы. Амелия щебечет от облегчения, а затем бросается ко мне и обнимает меня за плечи, рыдая у меня на груди.
Шок делает меня беспомощным, мои руки неловко раскинуты на мгновение, прежде чем мой мозг успевает сообразить. Я расслабляю руки и свободно обхватываю ее за спину, вслушиваясь в ее неразборчивые слова и с тревогой оглядывая дом в поисках хоть каких-нибудь признаков того, что случилось с Ривер.
— Мне нужно, чтобы ты рассказала мне все, что знаешь. Говорила ли Ривер о чем-нибудь, когда вы разговаривали в последний раз? Не казалась ли она напуганной, не беспокоилась ли о том, что Билли придет за ней? Что-нибудь вообще?
Амелия отступила на шаг и положила руки на свой вздувшийся живот. Ее тушь размазалась по моей белой футболке, но мне на это наплевать.
— Она не произносила этих слов, но да, она была напугана. У нас был короткий разговор на эту тему. Я предложила ей пожить со мной, и она чуть не откусила мне голову за это предложение, зная, что это подвергнет опасности меня и моего ребенка. Я спросила, включены ли камеры, и она ответила, что да. На этом все и закончилось.
Рыдания подползают к ее горлу и снова сотрясают ее тело. Она опускает голову на руки, закрывая лицо. Мои собственные руки рвут мои волосы, дергая их до тех пор, пока острая боль не начинает соперничать с болью в моей груди. Я не могу дышать.
Ривер знала, что Билли придет за ней.
А я был слишком эгоистичен и кипел от злости, чтобы понять это. Я должен был, блядь, знать. Я должен был знать, что Билли не оставит разоблачение Барби и Ривер безнаказанным. Этот человек подсел на метамфетамин, и у него паранойя, что все его люди предают его в хороший день.
Блядь!
Вот и вся причина появления Призрачного Убийцы. Его паранойя. Его полная убежденность в том, что никому нельзя доверять.
Клянусь Богом, если я найду Ривер убитой с этим гребаным словом, вырезанным у нее на груди...
— Что же нам делать? - кричит Амелия, отрывая меня от бурных и очень бесполезных мыслей.
Я уже начал осторожно ковыряться в доме. Рассматриваю единственные улики, которые у меня есть. Брызги крови на ковре, не настолько смертельные, но достаточные, чтобы сердце замирало в груди. На полу валяется флисовое одеяло, поверх него лежат пряди вьющихся черных волос. Возможно, это произошло от естественного выпадения, но у меня такое чувство, что это от того, что Билли дергал ее за волосы.
Чем больше я вижу, тем сильнее красная дымка в моем зрении. На полу столовой еще больше крови, на этот раз в виде полос, как будто по ней протащили тело. Он каким-то образом заставил ее истекать кровью, надеюсь, от носового кровотечения, а не от чего-то более жестокого, например, от удара ножом или пореза. Затем он потащил ее в столовую, скорее всего, за волосы, судя по еще нескольким застрявшим в крови прядям. На полу отпечаталась половина следа, скорее всего, от ее ударов ногами.
Судя по разводам крови, еще паре неровных следов и отпечатков пальцев, Ривер оставила все доказательства того, что ее взяли силой.
Моя девочка не ушла без сражения, это точно.
— Что ты знаешь о Билли?
— Ничего. Ривер была немногословна, когда речь заходила о нем. Она сказала, что чем меньше я о нем знаю, тем в большей безопасности нахожусь.
Я рычу от досады и врываюсь в кабинет Райана, где стоит его монитор. Полиция уже прочесала его в поисках улик, но все, что было найдено, - это рабочая информация.
Я сажусь в кресло и включаю запись с камер наблюдения. Амелия прижимается ко мне, заглядывая через плечо, пока я отматываю камеры назад. Тяжелое чувство тревоги поселилось в моей груди. Мне нужно это увидеть, но я уже знаю, что проделаю дыру в мониторе, как только увижу, что Билли прикоснулся к ней хоть пальцем. Судя по нервной энергии, исходящей от Амелии, стоящей позади меня, я уверен, что она чувствует себя не намного иначе, чем я.
После того как Амелия покинула дом, я переключился на время около десяти часов вечера - всего через пару часов после ухода Амелии. Ривер, свернувшись в клубок, спит на диване, ее черные волосы разметались по дивану. Во сне она выглядит такой невинной. Ее лицо смягчилось, и она стала похожа на подростка.
И тут ее глаза резко открываются, как будто она услышала какой-то шум. Она медленно садится, опираясь на одну руку, и оглядывает комнату, единственным источником света в которой является телевизор. Проходит несколько минут, и из угла камеры - как раз там, где находится вход в столовую, - из тени выходит Билли.
У меня дрожат руки,
