ещё глубже.
Я уже делился ею раньше, но сейчас всё по-другому. Всё изменилось после побега Эштин, и я не собираюсь позволять этим ублюдкам насиловать Сьерру ради моей проверки. Или наказывать за то, чего она не делала.
— Какого хера ты хочешь?! — срываюсь я на женщину, теряя терпение. Мы оба это знаем. Здесь я бессилен, и я ненавижу это. Я не люблю Сьерру, но также не хочу видеть, как её мучают или насилуют эти мужчины. Она не имеет отношения к «Бойне». Она здесь из-за меня. Я отказался от Эштин как от своей избранной, а потом помог ей сбежать. Сьерра оказалась со мной как с её Лордом из-за моего отца. После того как я отверг двух других избранниц, отец решил за меня. У нас не было выбора, нас насильно свели вместе. Сьерра не выбирала меня. Всё сводится ко мне.
— Мои люди усердно трудятся, Хайдин. И я считаю, что усердный труд должен вознаграждаться. Как и твой. — Она протягивает руку, и один из мужчин вручает ей плоскогубцы. — Освободи её и позволь им поиграть.
Мой взгляд падает на плоскогубцы, сердце бешено колотится от её слов. У Сьерры нет шансов. Два дня без еды и воды… она истощена и истекает кровью. Даже если бы я смог справиться с четверыми, Сьерра не сумеет уйти далеко.
Эта сука захватила «Бойню», и я ничего не могу с этим поделать. Сент до сих пор в больнице, о его состоянии известно лишь то, что его держат под седативными препаратами, чтобы повысить шансы на выздоровление. Я не верю в эту херню. И Кэштона не видел уже несколько дней. Я могу спасти лишь одного человека за раз.
Взяв плоскогубцы в руку, я оборачиваюсь к Сьерре. Она качает головой, свежие слёзы катятся по её лицу.
— Пожалуйста… нет…
Я убираю плоскогубцы в карман и вновь беру её лицо в ладони, сжимая мокрые от слёз щёки.
— Тише, успокойся. Глубоко вдохни, малышка.
Она всхлипывает, из носа текут сопли.
— Хорошая девочка.
— Пожалуйста, — шепчет она. — Пожалуйста… пожалуйста… Хайдин… не позволяй им… — рыдает Сьерра, не в силах закончить фразу.
У меня сжимается грудь. В жизни я творил жуткие вещи, но я не убиваю невинных, особенно женщин.
— Не позволяй им изнасиловать…
— Успокойся, — прерываю я Сьерру. — Расслабься, — киваю, глядя ей в глаза. — Ты сможешь сделать это для меня?
Чувствую, как её дрожащее тело максимально расслабляется, прижимаясь к ограде. Я ободряюще улыбаюсь. Осторожно поворачиваю её голову из стороны в сторону, проверяя, насколько позволяет движение колючая проволока вокруг шеи.
— Вот так. Ты отлично справляешься, малышка.
Задержавшись на миг, прижимаюсь лбом к её лбу, чувствуя, как бешено колотится сердце в груди.
— Мне жаль...
Тихий всхлип срывается с её потрескавшихся губ, прежде чем Сьерра шепчет:
— Спасибо.
Принимает ли Сьерра свою судьбу или думает, что у меня есть план её спасти? Потому что я не могу придумать ни одного. Кто бы ни была эта сучка, которая теперь заправляет здесь, у неё целая армия. Она привела своих людей. У меня нет власти. Ни у одного из братьев Пик её нет.
Я отстраняюсь; её налитые кровью глаза встречаются с моими, и Сьерра слабо улыбается, пока свежие слёзы катятся по ресницам. Не раздумывая больше, я резко сворачиваю ей шею.
Тело Сьерры безвольно повисает на ограде, и я осторожно опускаю её голову. Отступая назад, отпускаю её и вижу, как она висит там, словно жертва, которую не нужно было приносить.
На сердце тяжелеет, пульс зашкаливает. Я задыхаюсь на хрен. Я убил её. Мы оба знали, что это был её единственный выход. Кто знает, что бы с ней сделали и как долго она оставалась бы пленницей «Бойни». Она не должна была здесь оказаться.
— Я разочарована в тебе, Хайдин, — драматично вздыхает сучка.
— Вставай в очередь. Она длинная, — хрипло смеюсь я.
— Снимите её и оставьте на съедение диким животным, — приказывает она своим людям.
Я разворачиваюсь к ним, оставляя мёртвую избранницу за спиной, защищая её тело.
— Мы унесём её с собой. Она заслуживает того, чтобы её похоронили.
Брюнетка приближается ко мне, её зелёные глаза (это линзы) впиваются в мои. Она пытается скрыть свою настоящую личность. Только я не понимаю зачем. Цвет глаз не имеет ни малейшего значения.
— Ты не командуешь здесь, Хайдин. Тебя проверяли, и ты провалился.
Я фыркаю.
— Ты ещё увидишь, это к лучшему. — Она снова поворачивается к своим людям. — Оставьте её и отведите его обратно в подвал. Он заслужил наказание, а вы заслужили его исполнить. — С этими словами сучка направляется обратно в «Бойню».
Я оборачиваюсь, достаю плоскогубцы из кармана и начинаю перекусывать колючую проволоку, удерживающую Сьерру на месте. Ловлю тело, когда оно падает ко мне. Не успеваю развернуться, как меня сбивают с ног, и мы оба валимся на землю. Ублюдки... Оставив её на земле, я даже не успеваю повернуться к ним лицом, прежде чем они набрасываются на меня.
Я смотрю на спящую Шарлотту. Надеюсь, Билл солгал насчёт того, кто она такая и чего от неё хотят. Потому что она была права, когда мы стояли на её кухне: есть вещи хуже смерти. Вот почему Билл посоветовал мне убить Шарлотту, потому что он точно знает, какое будущее её ждёт.
Скольжу взглядом по её нежным чертам. Смог бы я её убить? Нет. Хоть в глубине души и понимаю, что Шарлотта невиновна, я не могу её убить или просто уйти. Она — моя. Я хотел её годами. Зачем лишать себя того, что уже принадлежит мне?
Моя сперма стекает с её губ, из её влагалища и задницы. Она стонет моё имя во сне. И просыпается в моей постели. Я буду вести этот поезд, пока он не сойдёт с рельсов. А потом сделаю всё возможное, чтобы она осталась моей. Навсегда.
Глубоко вдохнув, я медленно выдыхаю и закрываю глаза.
Вы когда-нибудь испытывали такое ощущение, будто проспали несколько дней? Как будто ваше тело нуждалось в перезагрузке. У меня такого никогда не было. До сих пор.
Я открываю глаза и вижу перед собой пару красивых голубых. Моргаю, оглядываюсь, и понимаю, что мы в моей комнате, в моей постели, за окном светит солнце.
