от всех. — Он прижимается губами к моим костяшкам, потом кладет мою ладонь себе на грудь. — Просто на время. Сейчас нам важно разобраться в нас самих, понять, что между нами. Так что пусть это пока останется только между нами.
— Хорошо, — отвечаю я, даже не задумываясь.
Его взгляд тут же темнеет.
— Но ненадолго, ладно? — добавляет он. — Я не вру своим родителям. — Он морщится. — Мне вообще никогда не приходилось что-то от них скрывать.
— Я тоже. И я это ненавижу.
Страх медленно подкрадывается, пока в голове один за другим всплывают самые худшие сценарии.
— Прекрати, — резко говорит Истон. — Сначала мы разберемся с нами, а уже потом разберемся с остальным и расскажем правду. Тур у нас только до конца лета. Если добавим концерты — возможно, и до осени. Мы можем жить так, пока я не вернусь к нормальной жизни без разъездов. А сейчас я просто хочу сосредоточиться на нас. И чтобы ты знала — ты в безопасности… — он проводит ладонью по моей груди, там, где бьется сердце. — Со мной безопасно.
— Согласна… — киваю я. — Тогда можно спросить, кто была та девушка?
Он прикусывает губу, сдерживая улыбку.
— А я всё ждал, когда ты спросишь.
Я прищуриваюсь.
— Не тяни.
— Я и не тяну. Она — дочь одного из друзей моего отца. У него здесь, в Далласе, студия. — Он смотрит на меня настороженно. — Хочешь всю правду?
— Да.
— Мы раз потрахались, когда мне было девятнадцать, она была потенциальным вариантом для вечеринки, но я обрубил всё, как только она появилась прошлой ночью.
Я сглатываю, злясь на то, что оказалась права насчет их общего прошлого.
— Я не стал отменять приглашение после того, как уже пригласил ее. Но и намека на то, что между нами что-то будет, я ей не дал. Я просто был… чертовски зол. Но еще до твоего приезда я ясно дал ей понять, что жду кое-кого другого.
— Какой джентльмен, — язвлю я.
Он медленно скользит пальцами по светлой линии загара на моей шее — ласково, успокаивающе, но его слова всё равно жгут.
— Прости, если тебя это задело.
— Меня бы задело куда сильнее, если бы ты сейчас мне врал.
— Уверена? — он приподнимает бедра, слегка встряхивая меня. — А выглядишь ты довольно обеспокоенной.
— Заткнись.
— Я никогда не буду тебе врать, Натали.
— Я знаю. И мне это в тебе нравится.
— Я сказал тебе еще вчера: всё, что за той дверью, никогда не сравнится с тем, что я чувствую по эту сторону двери — с тобой. И я не бросаю слова на ветер. — Он сжимает мои бедра, заставляя смотреть на него. — Я никогда так не ревновал, чтобы меня тянуло на насилие. Так что поздравляю, Красавица. Чад меня конкретно, блядь, выбесил.
— Ну, он довольно быстро понял, что между нами происходит. Думаю, это говорит само за себя. Но давай договоримся: правило «никаких бывших в радиусе десяти миль».
— Давай сразу, мать его, сто!
— Меня устраивает. Хотя в моем случае тебе вообще не о чем переживать, у меня нет бывшего.
— У меня тоже.
— Ну что ж, — я ухмыляюсь. — И во сколько вообще обходится такая шикарная вечеринка?
— Не заморачивайся об этом.
— Ой, — я хихикаю и щипаю его за бок. — Ты опять собираешься строить из себя загадочного из-за денег?
— Нет. Но ты и так на грани побега, так что я тебе ни хрена не скажу.
— Тридцать тысяч?
Он делает каменное лицо.
— Сорок?
— Это вообще не важно. Оно стоило каждой, блядь, копейки. Ты что, не заметила, каким я был убитым?
— Я была слишком занята тем, чтобы не перепрыгнуть через диван с голыми бабами и не выцарапать тебе глаза.
Его взгляд блуждает по мне, он смещает бедра, и я чувствую, как подо мной твердеет его член.
— Я заметил твое любопытство в ту же секунду, как ты поднялась по лестнице. Видел, как тебя это зацепило, — он приподнимается и накрывает ртом мой сосок, шумно втягивая его, прежде чем отпустить, — как ты начала возбуждаться.
Он вжимается в меня снизу, и с моих приоткрытых губ срывается тихий стон.
— Меня, блядь, ослепляло желание прикоснуться к тебе, — шепчет он, прежде чем откинуться обратно на подушку и снова толкнуться в меня бедрами, на этот раз явно давая почувствовать свою напряжению эрекцию. — Я хотел вытащить из твоей красивой головы каждую грязную мысль, каждую фантазию и воплотить их с тобой.
— Откуда ты знаешь, что они были грязными?
— Ты издеваешься? — он ухмыляется. — Я читаю тебя так легко, что это уже смешно.
— Ну… — в моем голосе отчетливо слышно возбуждение, когда я упираюсь ладонями ему в грудь и нарочно трусь вдоль его члена. — Вместо этого ты меня наказал.
— Это было заслуженное наказание, — он проводит языком по нижней губе. — За всё то любопытство, которое у тебя было написано на лице. Но у меня для тебя… для нас… припасено куда больше.
Он смотрит на меня, не отводя взгляда.
— Я буду тем мужчиной, который удовлетворит каждую твою грязную фантазию. Готов поспорить.
— М-мм… и о чем я сейчас думаю?
— О том, что ты хочешь, чтобы тебя целовали, трахали и любили как следует. И ты хочешь, чтобы это сделал именно я.
Его слова на секунду ошеломляют меня. Он сжимает мои бедра, перехватывая контроль, подается навстречу и одним плавным движением снова подводит меня к оргазму. Он знает мое тело так хорошо, что может довести меня до разрядки еще раньше, чем я сама понимаю, что готова.
И сердце колотится быстрее не от этого, а от того, что он прав. Я действительно хочу, чтобы именно он меня целовал, трахал и любил — по-настоящему. Но вместо признаний я обхватываю ладонью его внушительную длину и приподнимаюсь, направляя его в себя.
Заметив мой жест, он резко вскидывает подбородок и начинает водить меня вперед и назад, с каждым движением опуская ниже и позволяя мне принимать его глубже.
— Ты кончишь первой, — заявляет он, и в раскаленном голосе нет ни тени сомнения. — Вот так.
Он ускоряется, подчеркивая каждое свое слово движением.
Мои бедра начинают дрожать от сладкого трения, которое он создает, и в его взгляде вспыхивает жар.
— Блядь, — хрипло шепчет он. — Ты совершенна.
Его похвала словно подбрасывает меня в невесомость. Я сильнее раскачиваюсь на нем, доводя нас обоих до предела. В тот самый миг, когда я начинаю рассыпаться на части, он приподнимает меня и слегка подается вперед. Я сжимаюсь вокруг его члена, когда оргазм накрывает с головой так резко, что я
