я как завороженная не свожу взгляд с перстня.
— Я не безрукая, — оправдываюсь, — первый день … Так бывает.
— Замолчи.
Если бы не это все, вспылила. Но я обескровлена. Мне бы по сопротивляться, а не могу. Подавлена сверх всякой меры. Хочу одного, чтобы оставили в покое. И я смогу.
— Альберт, вы …
— Значит так, — стучит по столу, — этот день работаешь бесплатно. Поняла? Сейчас приедут три машины. Сделаешь сама! Одна!
— Но …
— Что-о??? Бесплатно? Вы думаете о чем говорите?
Позади стоит Диана.
Смотрю ей в глаза, она же ответно меня рассматривает. Кивает, как бы спрашивает, что со мной. А когда понимает, что я истерила, то лицо каменеет в буквальном смысле. Зеленые брови ползут вверх, а дреды становятся дыбом.
— Позвольте спросить, — низким голосом заводит она, максимально медленно стаскивая планшет с плеча, — почему у вас стажер в истерике?
— Ты кто такая?
— Я-то? — прищуривается и наступает на Альберта, тот ни шагу назад. — На работу к вам хотела устроится, но видимо не судьба. Тут я смотрю рабство приветствуется.
— А-а, — тянет насмешливо, — это ты мне звонила. Ну так иди бери щетку и вперед. Дотирай машину за своей криворукой подругой. А я еще посмотрю, взять вас или нет.
У Дианы глаза наливаются кровью. Она сейчас на него бросится.
— Диана, — встаю и протискиваюсь к ней. Ловит меня за руку, ободряюще сжимает. — Пошли отсюда, а?
— Конечно уйдем, еще не хватало придурков разных терпеть.
— Что ты сказала, сука?!
Рев Дракона разносится на всю подсобку. Он бросается на нас, я пугаюсь, оглушительно визжу и тяну подругу к двери. Но та балда и не думает. Хватает с полки какую-то увесистую хрень, с размаху кидает в жирдяя.
Эта штука разбивается о ногу Альберта, тот с завыванием оседает на пол.
— Я вас посажу, овцы тупые, за причинение повреждений.
— Кто еще кого посадит, — огрызается Диана, тянет меня на выход.
— Ах, вы твари, сейчас в полицию позвоню.
Хватает телефон и что-то набирает. Прижимаю руки к груди и пытаюсь сообразить. Диана бледнеет и шипит, что полиции в нашем случае только не хватало. Я переживаю, вдруг у этого Дракона нога сломана, но вроде шевелит ей и достаточно бодро орет.
Надо же было так вляпаться.
В дверях сталкиваемся нос к носу с Ярославом. Мгновенно оценивает погром, ощупывает меня взглядом и убедившись, что все нормально, подходит к менеджеру.
— Ты что ей сказал?
— А вам какое дело? — поднимается и усаживается на стул, — сейчас подойдут и помоют машину. Остальное внутренние дела.
— Что он тебе сказал? — отрывисто бросает мне. — Алёна!
— Ничего.
— Я спрашиваю … — такого Яра я не знаю. Он темнеет и хмурится, в глазах зарождается буря. — Быстро говори.
— Сказал, что бесплатно работать будет, — влезает Диана, воинственно подпирая бока.
— Да?
Яр на миг зажмуривается. Наклоняется над Альбертом, как тот делал десять минут назад, давит его. Рычит.
— Собирай манатки и пошел на хуй отсюда.
— С чего это? — взвизгивает Дракон.
— Я купил компклекс. Ты здесь больше не работаешь.
14
— Алён, давай еще немного потерпим, — уговаривает Диана, — он небось тут появляться не будет. Владелец же. Назначит такого же, как Альберт и смотается восвояси.
Тереблю тряпку в руках. Мы почти всю ночь не спали, обсуждали произошедшее. Обстоятельства такие, хоть матушку репку пой. До конца месяца на двоих осталось всего ничего. А мне еще надо на учет встать куда-то. Благо чувствую себя нормально, но это не значит, что следить за собой не нужно. Я прочла в интернете, сдать анализы необходимо. Да и для выплат тоже понадобятся документы.
И с работой просто ужас. Вакансии есть, но зарплата смешная. Тут хотя бы более-менее. Вопрос в том, как дожить до этой самой зарплаты.
— Диана, — просто произношу имя, не зная, что ответить.
Ее я тоже понимаю. В целом она очень рационально рассуждает. Может правда Яра тут не будет, тогда станет намного легче. Коллектив тоже неплохой. Все нормальные, кроме Дракона.
— Так, — сводит брови, — ладно. Если совсем тебе никак, давай прощаться и искать новое место.
— Подожди, — пищу в изнеможении, — еще день отработаем, а потом решим. Хорошо?
Диана тревожно дергается. Отбрасывает пластиковую штуку и присаживается рядом.
— Я всегда с тобой, — пожимает руку, — не брошу. Хватит голову клонить. Не заставляю, просто попросила. Еще день и решим. Только не себе во вред. Эй, подружка, — шутливо толкает легонько, — ну-ка носик по ветру. Прорвемся!
Кисло улыбаюсь, но держусь. Может и правда не заморачиваться. Да переживу я встречи с Гордеевым. Если ему все равно, то и мне, знаете ли, тоже. Поболит и пройдет. Хоть и боли страшные и местами ужасно непереносимые, но жизнь не заканчивается. Я сильная. Я выдержу.
Шмыгаю носом.
— Эй, девочки, — в дверь пролазит лохматая голова Женьки, — бегом на планерку. Новый собирает. Там на счет зарплаты и развития говорить будет.
В животе привычно скручивается комок. Сейчас снова лицезреть того, кто разбил мне сердце. Ловить взгляд на себе и каменеть от того, что больше в нем нет тепла. Слышать голос и вспоминать, каким он бывает в минуты особой нежности, расслабленности.
Но не это самое ужасное.
Чувство отдаленности и отчужденности. Это самый страшный укол в нервные окончания. Это вскрытие без наркоза. Это как удаление зубного нерва наживую, без анестезии.
Видеть, как Яр уходит или скользит по тебе безразлично взглядом — моя маленькая смерть.
И тем не менее я живу. Ломко, надрывно, хромоного, но живу.
Протискиваемся в небольшое помещение, рассаживаемся. У окна стоит Гордеев. Как всегда неотразим, по-другому не выглядит. Опускаю глаза, стараюсь отключиться от эмоций. Все любовные рефлексии теперь не главное, на первый план нужно учиться ставить совершенно другое.
— Итак, коллеги, — голос Ярослава вливается ядом в вены, — я пригласил вас, чтобы рассказать, как будет работать комплекс. Нас ждут глобальные изменения. Мы все усовершенствуем, завезем новое оборудование, которое отвечает современности и пересмотрим заработные платы сотрудников. Первое, что хотелось бы расширить …
Чем больше слушаю, тем больше поражаюсь. Он хорошо знает то, чем занимается. Со всех сторон доносятся одобрительные возгласы народа. Они восхищены грядущими переменами. А названная зарплата и вовсе вводит в эйфорию. Женя удивленно-восхищенно присвистывает и даже пытается аплодировать.
Если мы с Дианой продержимся, то можем снять что-то поприличнее. Мы может и остались бы на прежнем месте, но в довесок ко всему наш дом облюбовали наркоманы. Рыщут в клумбах днем и ночью, дерутся и черт знает что делают. Вот вам и дешевая аренда.
— Мне понадобятся старшие смен
