а будто окутывал. Тёплый. Медленный. Такой, от которого мысли начинали путаться, а мир — терять чёткость.
Ванесса замерла всего на мгновение, а потом невольно ответила, чувствуя, как сознание плывёт, как тревога отступает, уступая место странному, знакомому покою. Сердце снова ускорилось, но теперь — иначе. Когда он отстранился, между ними повисло напряжение, уже не острое, а тягучее.
— Поехали, — тихо сказал Давид, заводя двигатель.
И машина снова тронулась с места.
Глава 110
Клуб «Идеал» накрыл их сразу — плотной волной звука, света и движения. Музыка била ровно, уверенно, без суеты, но с тем самым ритмом, от которого тело само начинало подстраиваться. Воздух был тёплым, пах дорогим алкоголем, парфюмом и ночной свободой. Здесь отдыхали не случайные люди — элита, уверенная в себе, расслабленная, знающая цену времени и деньгам.
Ванесса остановилась у входа и вдруг улыбнулась — широко, искренне, так, будто внутри щёлкнул правильный тумблер.
— Я знаю это место… — выдохнула она.
И воспоминание накрыло не вспышкой, а потоком: диджейский пульт, прохладная поверхность кнопок под пальцами, нарастающий бит, момент, когда зал начинает дышать в такт, когда сердце подчиняется ритму, а ты — его хозяин. Ей нравилось здесь работать. Нравилось чувствовать власть над музыкой и людьми одновременно.
Давид подошёл к барной стойке, опёрся на неё локтем, спокойно, по-хозяйски. Медленно закурил, взгляд скользил по залу, отмечая детали, лица, движения — привычка, от которой он никогда не отказывался. Ванесса обернулась, посмотрела на него — и вдруг рассмеялась, будто что-то окончательно встало на свои места.
— Препод… — сказала она. — Преподаватель прикладной силы и русского языка.
Давид усмехнулся. Коротко кивнул. Потом ещё раз — уже с лёгкой иронией.
— Всё верно.
Он не стал объяснять, но в его мире хватило того, что она приняла его когда-то за преподавателя. Именно из-за этого — из-за странного сочетания жёсткости, логики, дисциплины и слов — за ним и закрепилось это прозвище. «Препод».
Ванесса уже открыла рот, чтобы сказать что-то ещё — важное, тёплое, почти личное, — но не успела.
— Ванесса?!
К ней буквально подскочила девушка с парнем. И она узнала их мгновенно.
— Аманда… Ян…
Аманда тут же обняла её крепко, быстро, по-настоящему, одновременно что-то тараторя, перебивая саму себя, смеясь и едва не плача. Ян стоял рядом, улыбался, кивал, явно рад видеть её живой и такой… настоящей.
Давид наблюдал со стороны. Отстранённо. Спокойно. С тем самым выражением, когда человек не вмешивается, но контролирует всё. И в этот момент Ванесса вдруг почувствовала — это место, эти люди, этот мужчина у бара… всё это было частью её жизни. Не выдумкой. Не чужим сном. А реальностью, которая медленно, но верно возвращалась.
Аманда смеялась, жестикулировала, перебивая саму себя:
— Ты бы знала, что тут было! Преподы менялись, деканат трясло, один семестр вообще как в тумане прошёл… А на твоём факультете такие разборки начались — просто сериал!
Ян подхватил, усмехнувшись:
— Ты многое пропустила, Ванесса. Реально многое. Там и скандалы, и проверки, и какие-то мутные истории. Универ жил, будто на пороховой бочке.
Ванесса кивала, улыбалась, задавала короткие вопросы, но её взгляд раз за разом ускользал в сторону бара. Туда, где Давид всё так же стоял, опираясь локтем о стойку. Он не торопил. Не звал. Просто ждал — спокойно, терпеливо, будто знал, что она всё равно вернётся.
Ян это заметил. Проследил за её взглядом и хмыкнул:
— Я, если честно, вообще не сомневался, что он тебя найдёт.
Аманда сразу стала серьёзнее.
— Да… — сказала она тише. — Весь универ говорил, что ты погибла. Настоящие похороны были. Мы даже… — она замялась, — мы скидывались. Все.
Ян кивнул.
— А потом пошли слухи. Что Дзержинский просто озверел. Что он сделал много… страшного. Говорили, что он мстил всем, кого хотя бы косвенно связывали с твоей смертью.
Ванесса сглотнула. Музыка на секунду будто ушла на второй план. Она снова посмотрела на Давида — и теперь этот спокойный силуэт у стойки казался ей совсем другим. Тяжёлым. Выстраданным.
— Я рада, что вы живы и что всё это закончилось, — сказала Аманда, снова обнимая её. — Правда.
Они ещё немного поговорили — о мелочах, о клубе, о знакомых, о том, кто где теперь. Потом Ванесса мягко высвободилась, махнула им рукой и направилась к бару. Подошла к Давиду, улыбнулась — уже иначе, теплее.
— Ты, как всегда, знаешь, что делаешь, — сказала она. — Кажется… я начала вспоминать. Не всё. Но многое.
Давид хмыкнул, затушил сигарету.
— Это только начало.
Он посмотрел на неё внимательно, будто сверяя что-то внутри себя, и добавил:
— Есть ещё одно место. Нам нужно туда съездить.
И по тому, как он это сказал, Ванесса поняла, что именно там её ждёт следующий кусок правды. Они вышли из клуба в ночной воздух, пропитанный холодом и остаточным гулом музыки, которая ещё отдавалась в теле. Двери «Идеала» закрылись за спиной, и город снова стал тише, строже, реальнее. У машины Ванесса остановилась, посмотрела на внедорожник, потом на Давида — и вдруг сказала, сама не успев подумать:
— Можно… я поведу?
Она даже не была уверена, что умеет водить. Это было не знание — импульс. Давид секунду смотрел на неё, потом без лишних слов вынул ключи и протянул. Металл коснулся её ладони — холодный, тяжёлый. И что-то щёлкнуло. Новая вспышка воспоминаний руль под пальцами, дорога, ночь, скорость, уверенность. Знание тела, не требующее объяснений.
Ванесса глубоко вдохнула и села за руль. Отрегулировала сиденье почти машинально, будто делала это сотни раз. Посмотрела на Давида.
— Куда ехать?
Он пристегнулся, отвернулся к окну и негромко спросил:
— А сама как думаешь?
Она не ответила сразу. Прислушалась к себе — не к разуму, а к ощущениям. К тому странному тянущему чувству в груди, которое вело уверенно и точно. Ванесса завела двигатель, выехала с парковки — и уже знала маршрут.
Глава 111
Ванесса медленно прошлась по гостиной, провела пальцами по спинке дивана, задержалась взглядом на окне, на приглушённом свете торшера. Всё было знакомо — до странного, до щемящей боли где-то под рёбрами. Будто она здесь жила. Будто уходила отсюда не по своей воле. Мысль уже почти оформилась, но не успела — за спиной тихо щёлкнул замок, и шаги Давида приблизились.
— Ты вспомнила? — спросил он негромко.
Она не обернулась.
— Почти… — честно ответила Ванесса. — Как будто всё здесь меня знает, а я… нет.
Давид подошёл вплотную. Не касаясь — ещё. Его присутствие ощущалось кожей, теплом,
