нормальном ресторане недалеко от клиники. Хорошо?
— Как посчитаете нужным, — пожимаю плечами. Кто я такая, чтоб спорить со своим заказчиком. Интересно, Милана объявилась? Я ей через день звоню, но абонент по-прежнему недоступен.
Вышагивая рядом с Тимуром Ринатовичем, замечаю, что он подстраивается под мой шаг. Видно, что не привык медленно ходить, но ради меня никуда не торопится. Мысленно улыбаюсь, шлю ему в карму положительные лучи. Его внимательность подкупает и располагает. Когда он распахивает заднюю пассажирскую дверцу своего черного джипа, мое сердце екает и готово таять, как мороженое на солнцепеке. Приходится себе напомнить, кто этот мужчина, и каким образом мы узнали о существовании друг друга. Романтики ноль, перспектив на будущее нет.
— Не холодно? — спрашивает, как только заводит мотор и меня со всех сторон начинает обдувать холодным воздухом. После жары на улице это прям чистый кайф, но это еще и риск простудиться.
— Если можно, сделайте воздух потеплее. Боюсь заболеть, — виновато улыбаюсь, встречаясь в зеркале заднего вида со взглядом карих глаз. Через пару секунд на меня уже дует воздух комфортной температуры.
Мне нравится машина. Похожа на ту, на которой раньше ездил Назар. И пахнет так же: кожей, корицей и кофе. Теперь у меня этот запах прочно будет ассоциироваться с уверенными мужчинами, которые знают толк в жизни. Еще нравится, как я себя чувствую рядом с Тимуром Ринатовичем: как за каменной спиной. Я его толком не знаю, но почему-то на все сто процентов уверена, что он не оставит меня наедине с проблемами, связанными с ребенком. Не кинет на деньги, выполнит все обязательства, которые взяла на себя его жена. Думаю, что мы сумеем сохранить понимание до самых родов. На морального абьюзера не похож. Хотя… Глеб тоже был не похож, а выяснилось, что и руку запросто мог поднять, и ребенку навредить.
— Все хорошо? — внезапно подает голос Тимур Ринатович, когда машина останавливается на светофоре.
— Да. А почему вы спросили? — Вновь смотрю в зеркало. Вновь ощущаю приятное тепло под грудью в области сердца.
— Вы хмурились, видимо, о чем-то плохом задумались. Какие-то проблемы?
Не мужчина, а идеал в реальной жизни. Разве такие внимательные и наблюдательные мужчины бывают? Даже Назар не всегда замечал смену моего настроения, а ведь мы с ним были близки, а тут совершенно чужой человек, но чувствует меня так, словно настроен со мной на одну волну И его вопрос о проблемах так и побуждает все о себе рассказать.
— У кого-то не бывает проблем? — усмехаюсь, отворачиваюсь к окну. Даже у людей, у которых полно денег, есть проблемы. Пусть другого формата, но суть от этого не меняется.
— Я могу чем-то помочь?
Да. Можете мне вот именно сейчас, не дожидаясь рождения ребенка, выплатить оговоренную сумму по договору. Я закрою чужой долг перед Ником и, наконец-то, свободно вдохну полной грудью и буду крепко спать без переживаний.
— Все в порядке, — заставляю себя беззаботно улыбнуться, только судя по выражению глаз в зеркале, моей улыбке не верят. Ну не вываливать же на него свои проблемы! Хотя хочется поплакаться, пожаловаться, залезть на ручки и позволить все за себя решить.
— Мы приехали. — Машина действительно останавливается возле какого-то приличного ресторана.
Я против воли начинаю нервничать, одергиваю на себе платье для беременных. Наряд вовсе не для таких пафосных мест, вот костюм Тимура Ринатовича к месту, а на меня будут смотреть, как на приживалку. Мне знакомы надменные взгляды с пренебрежительным выражением на лице. С Назаром я часто бывала в дорогих ресторанах своего города, именно он мне втолковывал, что я не должна обращать внимания на то, кто и как посмотрел, что сказал. До сегодняшнего дня мне удавалось не слышать шепоток в спину, не видеть презрительных взглядов. Сейчас что-то изменилось. Что именно, никак не могу понять.
Глава 7
Судя по тому, что администратор здоровается с Тимуром Ринатович, называя его по имени-отчеству, делаю вывод, что он часто тут бывает. Нас ведут к столику, расположенному в дальнем конце зала. Он спрятан от посторонних глаз и мимо него не ходят люди. Тимур Ринатович отодвигает для меня стул, и после того, как я удобно устраиваюсь, садится напротив меня. Тут же появляется официант и протягивает нам меню. Желудок сразу же напоминает, что время обеда. Глядя на названия блюд, хочется всего и сразу, но переводя взгляд на цены, хочется всего лишь воды.
— Заказывайте все, что хотите, — впервые бывший муж Миланы мне улыбается. Завороженно смотрю на его губы, чувствуя, как сама робко улыбаюсь в ответ. Смущаюсь еще сильнее, совсем низко опустив голову. Неужели мой голодный и изумленный взгляд виден посторонним? Хотя, чего скрывать, есть хочу, я не завтракала.
— Вы, главное, не позволяйте мне обжираться, а то на следующем приеме Светлана Владимировна будет ругать за большой набор веса.
— Часто вас врач ругает?
— Нет, я хороший пациент, все предписания соблюдаю.
— В декрет на работе уже отпустили?
— Да, конечно.
— А кем работаете, если не секрет?
— Не секрет, я бухгалтер на заводе. Получаю немного, но на жизнь хватает.
— Настолько хватает, что решились на суррогатное материнство? — спрашивает без иронии и ехидства. Тимуру Ринатович словно действительно интересно и важно узнать, по какой причине я вдруг решила стать суррогатной мамой. Но он последний человек, с которым я буду откровенничать.
— У каждого есть причины. Не думаю, что для вашей жены это было прихотью. Она очень ответственно подошла к теме, к выбору матери, и очень переживала за процесс.
— Так переживала, что забыла поставить меня в известность, — настроение мужчины меняется, как погода в мае. Вроде вот только улыбался, а сейчас хмурится и недовольно поджимает губы.
— Обычно пары к этому решению приходят вместе. Может, Милана боялась вам сообщить о своем решении? — Мой вопрос остается без ответа, так как подходит официант и принимает у нас заказ.
Заказываю пасту с морепродуктами, салат «Цезарь», фруктовый чай и кусочек шоколадного бисквита. За семь месяцев беременности я ем реально за двоих, приходится иногда себя тормозить, напоминать себе, что лишние килограммы потом с трудом уходят.
— Я не знаю, — Тимур Ринатович смотрит на меня, крутя в руке стакан с водой. Я не сразу понимаю, о чем он, жду продолжения. — После свадьбы мои родственники ждали сообщения о беременности, я сам ждал, но Милана не беременела.
— Вы сами хотите ребенка? — осторожно спрашиваю, интуитивно опуская руку на живот. Я и малыш замираем и ждем ответа. Темные глаза устремляются на меня.
— Конечно, я хочу. Я всегда мечтал
