Точно приказали следить, Титов как будто чувствовал, что мы с Ириской захотим свинтить. А я именно это и собираюсь сделать. Другого выхода просто не вижу.
Небеса словно слышат мою мольбу, потому как Градова подлавливает одна из медсестер и просит срочно пройти в ординаторскую.
— Ждите меня у Ольги, — бросает он нам с Ириской и скрывается за стеклянной дверью.
Нам только это и нужно. Хватаю малышку и, еще раз осмотревшись по сторонам, бегу в сторону лестницы. Лифтом пользоваться не вариант.
Сердце готово выпрыгнуть из груди, я несусь вниз, пытаясь не оступиться. Слава богу, никого из медперсонала не встречаю. Толкаю тяжелую дверь аварийного выхода — не заперта.
Оказываюсь на улице и жмурюсь от солнца. Глаза слезятся, но не только от этого. Делаю пару вдохов, пытаясь отдышаться. С непривычки запыхалась. Да и Ириска в комбинезоне уже весит не как раньше.
Озираюсь по сторонам. Душа уходит в пятки, когда замечаю машину Титова аккурат напротив нас. Даже отсюда, с расстояния, вижу, что он смотрит на меня с укором…
Глава 10.2
Титов медленно выходит из машины и направляется к нам. Он не торопится, словно дает время подумать. Или играет со мной, как кот с мышкой, преднамеренно давая фору. Знает, наглец, что я не смогу удрать, догонит меня в два счета.
— На прогулку вышли? — еще и издевается гаденыш.
Каким был в начале нашего знакомства, таким и остался!
Как бы там ни было, я не собираюсь показывать, что все вспомнила. Если он узнает, то не даст мне уйти. Легче и безопаснее прикинуться той Яной, которая потеряла память и считает его незнакомым мужчиной.
Незнакомым... Господи, а ведь когда-то никого роднее для меня не существовало. Он показал мне, что значит любить и быть любимой. По-крайней мере, я так думала, когда раскрыла ему свое сердце. Я думала, что наша любовь все преодолеет.
И сможет простить ошибки.
— Мы немного дверью ошиблись, — вру, а у самой щеки краснеют. Титову ничего не стоит меня раскусить, актриса из меня плохая, но придется приложить все усилия, чтобы оттянуть этот момент. — Ярослав Леонович...
—...уже позвонил мне, Яна, — снисходительно замечает Титов. — Он потерял вас, поэтому решил предупредить.
— А водитель?
— Я решил, что будет надежнее, если сам вас заберу. И не ошибся, — в тоне проскальзывают нотки самодовольства. — Давай сюда ребенка.
— Не дам! — отшатываюсь назад, глядя на Максима расширившимися от испуга глазами. — Она моя!
— Я не собираюсь отнимать у тебя дочь. Хочу помочь донести до машины.
Не собирается? Ни за что не поверю.
— Я сама, — руки устали, но я лишь сильнее прижимаю к себе Ириску. — Просто открой нам дверь, этого будет достаточно.
— Хорошо, — нехотя соглашается Титов. Глушу внутри себя чувство досады и, не дожидаясь приглашения, направляюсь к машине. Мне хочется разреветься от того, что наш побег потерпел неудачу. Неизвестно, когда у меня еще выпадет такой шанс. Сейчас дракон утащит в свою заснеженную "башню", и с концами.
Господи, это еще хорошо, что я вовремя вернула себе память. Не представляю, чем бы все закончилось, если бы оставалась в блаженном неведении еще дольше.
Но теперь сомнений нет — Титов подозревает, что Ириска — его дочь. Все эти анализы, которые мы сдавали в клинике, явно были сделаны для того, чтобы провести тест на отцовство.
Да, малышка, конечно, больше похожа на меня, но и Максим — не глупый человек, примерно прикинул возраст ребенка, сложил в уме два и два.
Очень надеюсь на то, что чертов тест будет готовиться не один день. Это ведь не быстрая процедура, я слышала, что такие вещи продолжительны по времени. Или для богачей вроде Титова нет никаких границ? Достаточно щелчка пальцев, чтобы результаты уже завтра легли ему на стол?
— С тобой все хорошо? — Максим бросает взгляд в зеркало заднего вида. Никакого сострадания в его глазах нет, очевидно, интересуется скорее для того, чтобы избежать лишних неприятностей.
А он заметно очерствел, как я погляжу. Наверное, сказалось общение с Кирой — она тоже не отличается человечностью.
Кстати, о Кире.
— Ты везешь нас к себе? А как же твоя девушка? — решаю спросить в лоб, потому как на меня волнами накатывает ревность. Эта черта у нас с Титовым общая — даже спустя столько времени не могу отпустить его, не могу принять того, что у него появилась другая.
И эмоций своих никогда скрывать не умела.
— Это уже моя забота, Яна. Вы останетесь у меня столько, сколько потребуется.
Ага. Так и скажи, Титов, что будешь держать меня до тех пор, пока не узнаешь о дочери. А дальше...
Страшно представить, что будет дальше. Вышвырнет меня за дверь, ведь я точно знаю, что он никогда не простит меня.
Глава 11.1
Захожу за Титовым в дом и внутренне содрогаюсь. Здесь все как раньше, ничего не изменилось.
Разве что, убранство стало богаче, но при этом Титов остался верен себе — во всем соблюдены строгие линии, сдержанные тона. Вот она башня современного дракона.
Интерьер не изменился, изменились мы. Я и Максим. А еще появилась Ириска…
Бросаю украдкой взгляд на Титова — он выглядит спокойным. Но это спокойствие может быть обманчиво. Если бы я могла прочесть его мысли, это бы заметно облегчило мне жизнь.
Мужчина-загадка — мне всегда было интересно знать, о чем именно он думает. Максим всегда был таким сосредоточенным, серьезным. Мне хочется подойти к нему и разгладить складку меж бровей. Я так любила делать, когда мы были вместе.
Я ведь думала, что никогда больше не увижу его. А вышло так, что вернулась в его дом. У судьбы очень специфическое чувство юмора, как я посмотрю.
— Надеюсь, не успела забыть, где спальня? — интересуется Титов, повернувшись ко мне.
Я все время упускаю момент, когда нужно отвернуться, чтобы он не заметил моего изучающего взгляда. Нельзя показывать излишнего интереса.
— Не успела, — голос ровный, осанка прямая. — Мы бы хотели немного отдохнуть.
Максим лишь кивает и направляется наверх, держа в руках Арину. Все-таки, вынудил меня отдать ему ребенка, аргументировав тем, что я могу поскользнуться на подходе к крыльцу.
Еще одного сотрясения я не вынесу. Мне Градов это прямым текстом пояснил, мол, есть риск остаться навсегда глупенькой рыбкой Дори. Проснусь и не смогу вспомнить, как меня зовут, откуда я, что за ребенок рядом…
Мурашки по коже от того, что я могу забыть Арину. Самый страшный кошмар для любящей матери.
