class="p1">— Спасибо, — коротко благодарю Титова, когда мы оказываемся в спальне, и забираю малышку. Она не особо-то хочет покидать крепкие руки папы, словно чувствует, что они одной крови.
Может быть, существует такая связь? Мы ее не видим, но ощущаем?
— Ну все, улыбашка, иди к маме, — сердце пропускает удар, когда Титов проявляет хоть и сдержанную, но нежность по отношению к Арине. Как завороженная смотрю на его улыбку, что мелькнула на идеально очерченных губах.
Она исчезает сразу, стоит нам встретиться взглядами.
Откашлявшись, прочищаю горло, прежде чем заговорить.
— Максим, мы не можем находиться у тебя вечно.
— Мы это уже обсуждали. Я видел, где ты живешь.
— Что, значит, видел?
— Съездил на разведку.
— Это еще зачем?
— Не мог поверить, что дочь Шувалова опустилась до такого дна.
К щекам приливает кровь. Он намеренно меня провоцирует?
— Жить в бедном районе, в обычном старом доме, для тебя дно? — смотрю на него с плохо скрываемой злостью. — По-моему, есть вещи похуже.
— Есть, — выдерживает мой взгляд. Ни один мускул на лице не дрогнул. — Например, врать людям, которым клянешься в любви до гроба.
Один бог знает, чего мне стоит промолчать. Я была близка к тому, чтобы выдать себя, и Титову нужно отдать должное — он мастерски работает с пациентами, потерявшими память, не имея никакой квалификации. Уверена, кольцо в детской сумке оказалось не просто так.
Методы Титова всегда были кардинальными, он был жестким с теми, кто переходил ему дорогу. А я в его понимании не просто перешла — перебежала дважды. И таких Максим не прощает — жестоко наказывает, после чего вычеркивает напрочь из жизни.
А мой список… Он пополнился еще и тем, что я скрыла от него дочь.
Да, Арина — его дочь. Никакая она не Игоревна, самая настоящая Максимовна, в период прорезывания зубов характером не уступающая папе. Маленькая дракоша, и если бы Титов наблюдал за дочерью хотя бы в течение двух часов, непременно заметил бы сходство.
Но я, конечно же, не дам ему такой возможности. Поэтому прошу оставить нас с Ариной, чтобы привести мысли в порядок и решить, как быть дальше.
Глава 11.2
Все пропало.
Первая мысль, которой меня накрывает, едва открываю глаза. Вместо того, чтобы придумать план очередного побега, я… уснула.
Легла покормить Арину и просто вырубилась. Сама не поняла, как провалилась в сон от душевных терзаний и давящих мыслей.
— Господи, Ириска… — со стоном сажусь на кровати. — Как я могла так облажаться?
Ответом мне служит веселое агуканье. Хоть одно радует — малышка в хорошем настроении, кризис миновал.
Беру ее на руки и подхожу к окну. Машины Титова уже нет. Это так на него похоже. Максим и раньше уезжал ни свет ни заря, а сейчас так и вовсе превратился в трудоголика.
Он вообще из тех, кто привык пахать. Неудивительно, что его корпорация выросла до размеров гиганта. Один бог знает, сколько сил ему пришлось вложить, чтобы выйти на этот уровень.
Может он и дьяволу душу продал? Все чаще посещает эта мысль, когда в его взгляде мелькает леденящий душу холод.
Он не пойдет на уступки. Не даст мне уйти с Ариной. И ему будет все равно, даже если я буду врать, будто память ко мне так и не вернулась.
Что мне делать сейчас?
Бежать с ребенком на руках? Но, как? Меня ведь и за ворота не пустят, уверена, Титов отдал приказ — никого не впускать, никого не выпускать.
Кажется, с первым поторопилась. Щурюсь от солнца, рассматривая, как во двор заезжает огненно-красный внедорожник и останавливается у крыльца. Догадываюсь, кто приехал — интуиция подсказывает, что это Кира пожаловала на разведку.
Так и есть. Пассия Титова выходит из машины и направляется к дому. Она явно не к Максиму приехала. Если только, не хочет сделать ему очередной сюрприз.
Решаю спуститься вниз, встретиться с Кирой и вернуть ей деньги. Они нас уже не спасут, а быть должницей высокомерной блондинки мне не хочется.
— Собирайся, быстро! — командует Кира, едва заметив нас с Ириской на лестнице.
— Собирайся?
— Да, живее, чего застыла?
— Но, постойте, — хмурюсь, не понимая, чем вызвана спешка. — Что происходит?
— Уезжаете со мной. Я в курсе, что ты не из фонда. А твоя дочь… Ты же не хочешь лишиться её?
Слова Киры бьют прямо по-больному. Ириска словно чувствует мое волнение, тут же начинает хныкать.
Меня снова трясет. Неприятное, липкое чувство страха дает о себе знать мелкой дрожью вдоль позвоночника.
— Слушай сюда, — Кира подходит ближе, смотрит на меня в упор. В ее глазах холодный расчет. Никакого сострадания. — Чем дольше ты тут ломаешься, тем серьезнее у тебя будут проблемы. Я дважды свою помощь предлагать не буду.
— Зачем вы это делаете?
— Титов — мой. Я не отдам его какой-то нищенке с улицы. И ребенок чужой мне не нужен.
Хлестко и жестко. Эта дамочка даже не скрывает своих истинных мотивов. Помощь с привкусом одолжения и брезгливости.
— Где гарантия, что вы меня не обманете?
— Какая еще гарантия?! — брови Киры ползут вверх. — Ты с дуба упала?!
— Нет, — пропускаю колкость дивы мимо ушей. — Я вас не знаю, как я могу вам верить? Вдруг вы меня обманете.
— Очуметь, — закатывает глаза Кира. — Я ей помощь предлагаю, она еще и ломается. Тебя на улицу вышвырнут, а дочь отберут. Не знаю, что у вас там было в прошлом, но, поверь мне, я хорошо знаю Максима, он именно так и сделает.
— Но я…
— Я помогу тебе. Отвезу куда-нибудь подальше отсюда, денег дам, — Кира трясет сумочкой.
Только сейчас замечаю, что она тоже волнуется. Ее движения хаотичные, резкие. Не такая уж и непробиваемая, какой кажется.
— Тебе нужно просто исчезнуть из нашей жизни. Максим… Я слишком долго его ждала. Ты появилась невовремя.
— Мне нужно подумать.
— Нет времени думать! — шипит Кира. — Я соврала охранникам, сказала, что Максим попросил за вами заехать. Представь, что будет, если он узнает!
— Этого я и боюсь.
— У тебя есть только один шанс спастись и спасти свою дочь. Собирайся и поехали со мной.
— Сейчас?
— Блин, нет, давай подождем до завтра! — взрывается Кира окончательно. Она раздражена до предела, еще немного и начнет топать ногами от злости.
А я… Я просто растерялась, даже не знаю, как быть. Пассия Титова не внушает доверия, но и выхода другого у нас нет и не будет.
— Хорошо, сейчас.
Все-таки соглашаюсь. Внутри кошки скребутся — не уверена, что поступаю правильно. Но и Титов в данном случае
