Непокорный наследник - Мишель Хёрд

— Я все это не запомню.

— Прогоним несколько раз. Вставай, — командует Ноа.

С кряхтением я поднимаюсь, и мы начинаем тренировку в комнате, где я прожил последние четыре года.

Дверь открывается.

— Смотрите, кто дома, — говорит Джейс. Вся агрессия после нашей ссоры исчезла, он звучит как прежний Джейс. — С возвращением. Что вы делаете?

— Помогаю Као освоиться в комнате, — объясняет Ноа.

— Помощь нужна?

— Конечно. Стань у входа в ванную.

Ноа ведет меня обратно к кровати.

— Ты у правой стороны кровати. Я буду у гардеробной.

— И? — спрашиваю я, не понимая, чего они хотят.

— До Джейса пять шагов. Давай, попробуй, — инструктирует Ноа.

Я пожимаю плечами и делаю пять осторожных шагов. Джейс разражается смехом прямо рядом со мной.

— Ты сделал это. Охренительно!

— Теперь до меня должно быть шесть шагов, — говорит Ноа с гордостью в голосе.

Я поворачиваюсь вправо, отсчитываю шесть шагов, но на середине шестого врезаюсь в Ноа. Он тут же подхватывает меня за руки.

— Ладно, значит, пять с половиной.

— Чем это вы занимаетесь? — слышу я голос Хантера.

— О, ты вовремя. Стой на месте, — отвечает ему Джейс. — Као учится ходить по комнате.

Ноа разворачивает меня на четверть круга.

— Четыре вправо, семь вперед — и ты у Хантера.

Я уже не чувствую такой неуверенности, как в начале, и иду быстрее. Когда я должен стоять перед Хантером, я спрашиваю:

— Ну что? Получилось?

— Да, — шепчет Хантер севшим голосом. — Получилось. Я прямо здесь. — Чувствую, как он берет меня за руку.

— Отлично, еще раз, — командует Ноа.

— Сколько можно?

— Пока не начнешь делать это сам, без моих подсказок.

Я продолжаю тренироваться, пока не начинаю ходить почти нормально.

— Теперь остальная часть блока, — говорит Ноа, лопая мой маленький пузырь гордости.

— Ты серьезно? Может, перерыв?

— Не-а.

— Перестань так звонко щелкать этой буквой «а», — жалуюсь я.

— Не-а, — дразнит этот засранец.

— Где нам встать? — спрашивает Джейс.

— Джейс, ты в конец коридора. Хантер, ты на кухню.

Ноа выводит меня в коридор. Слышу голос Милы:

— Что происходит?

— Помогаем Као освоиться в квартире, — объясняет ей Джейс.

— Можно я помогу?

— Конечно. Стань в гостиной.

— Погодите, — говорит Мила и кричит: — Джейд, Хана, Фэллон, а ну выметайтесь сюда!

Черт.

— В чем дело? — спрашивает Джейд.

— Что такое? — это Хана.

— А где Фэллон? — спрашивает Мила.

— Она... спит, — отвечает Хана. Я замечаю заминку в ее голосе и понимаю: Фэллон меня избегает. Не то чтобы я мог жаловаться — я сам этого хотел. Но все равно паршиво.

— Хана, к входной двери. Джейд, перед дверью Као.

Когда все заняли позиции, Ноа проводит меня по блоку, считая шаги. Кажется, проходят часы, прежде чем я начинаю понимать расстояния.

Прежде чем я успеваю уйти к себе, Джейс берет меня за руку.

— Тебе нужно поговорить с Фэллон.

Я знаю. Это неизбежно. Глубоко вдыхаю и киваю.

— Пятнадцать шагов до ее двери, — шепчет Джейс.

Нащупав стену слева, я отсчитываю пятнадцать шагов. Дойдя до двери, я оборачиваюсь в сторону Джейса.

— Да, просто постучи, — отвечает он на мой немой вопрос.

Я замираю на мгновение, собираясь с духом. Разговор с Фэллон вывернет меня наизнанку, но это необходимо. Я стучу. Тишина.

— Хана сказала, она спит. Я попробую позже.

Я уже начинаю разворачиваться, когда дверь открывается и до меня долетает ее запах. Собрав волю в кулак, я спрашиваю:

— Мы можем поговорить?

— Да, — тихо отвечает она. Ее голос звучит надломлено.

Слышать, как ей больно — все равно что получить нож в сердце.

Зная планировку ее комнаты и то, что там всегда идеальный порядок, я делаю пять шагов внутрь и останавливаюсь. Слышу, как она закрывает дверь и подходит ближе.

— Я рада, что ты согласился на операцию, — говорит она с тревогой в голосе.

Господи, я ненавижу то, что ей неловко рядом со мной. Когда я молчу, она спрашивает:

— О чем ты хотел поговорить?

Она звучит измученной и... раненой.

— Это может подождать, пока тебе не станет лучше, — отвечаю я.

Она вздыхает.

— Кровать слева от тебя. Тебе помочь?

Я протягиваю руку в ее сторону. Ее пальцы обхватывают мои. Когда я приближаюсь к ней, самообладание дает трещину — мне безумно хочется прижать ее к себе. Она помогает мне сесть на кровать, и это действует как холодный душ.

Вот именно этого я для нее не хочу — чтобы она нянчилась со взрослым мужиком, как с младенцем.

Я сажусь и пытаюсь собраться с мыслями.

— Паршивая выдалась неделя, — бормочу я, не зная, как начать.

— Это точно, — соглашается она.

Чувствую, как она садится рядом.

— Ты знаешь, когда операция?

— В четверг. — Наклонившись вперед, я упираюсь локтями в бедра и сцепляю пальцы. — Прости меня.

Мне так чертовски жаль.

— Тебе через многое пришлось пройти, — она оправдывает мое поведение.

Покачав головой, я глубоко вдыхаю и задаю вопрос, которого боялся больше всего:

— Мы можем снова стать просто друзьями?

Я слышу, как она сглатывает.

— Что ты имеешь в виду?

Черт, как же это трудно.

— Просто друзья, Фэллон. Ничего больше. — Слова весят тонну. В них раскаяние, боль и утрата. Я знаю, она будет бороться за нас, если я не заставлю ее уйти. И я лгу: — Мы ведь не встречались. У нас не было отношений. Мы просто возвращаемся к тому, как все было раньше.

— Но... — я слышу, как ее дыхание учащается. — Ты пригласил меня на свидание. Между нами было что-то большее, — спорит она.

Моя упрямая воительница. Я закрываю глаза от новой волны боли.

Я не хочу тебя отпускать. Но у меня нет выбора.

— Да, это было ошибкой, — продолжаю я лгать. — Мы никогда не должны были быть кем-то большим, чем друзья.

— Как ты можешь такое говорить? — ахает она. — Я знаю, что ты любишь меня, Као. Я видела это в твоих глазах. Чувствовала в твоих объятиях.