давая ей пространство. Особенно от себя, зная, что она этого хочет, но не говорит.
В это время я занимался поиском любых зацепок, которые могли бы привести меня к Дьяволу, параллельно ведя обычные дела. Например, разыскивал тех, кто накопил крупные долги в наших казино, а затем предлагал им, на мой взгляд, весьма справедливый план погашения.
Они либо платят сразу.
Либо умирают.
Их выбор.
Пока я работал днём, Илай следил за безопасностью Скарлетт. А ночью я возвращался домой, проверял периметр и не ложился спать, пока не убеждался, что она крепко спит в своей комнате — с включённым светом.
Но сегодня планы слегка изменились, и я решил извлечь из этого максимум.
— Встречу, запланированную на сегодня, перенесли. Вчера в конференц-зале лопнула труба, и теперь там потоп. Так что сейчас все едут сюда.
— В-все? — она отступает к противоположной столешнице.
— Думаю, это хороший шанс познакомить тебя с моими ближайшими людьми. Они живут на территории, и тебе важно запомнить их лица и голоса.
Она глубоко вдыхает, осознавая, что произойдёт совсем скоро. В наш дом, в её пространство, войдёт группа незнакомых мужчин.
— Х-хорошо.
В её голосе слышится неуверенность, и я понимаю, что нужно напомнить ей, за кого она вышла замуж и почему.
Я обхожу остров и подхожу к ней, глядя сверху вниз.
— Кто я?
Она хмурит брови.
— Лео Алари.
— Нет. — Я качаю головой. — Кто. Я.
Она сглатывает.
— Ты мой муж.
— Верно. А значит, я никогда не позволю, чтобы с тобой что-то случилось. — Делаю шаг, сокращая дистанцию между нами. — Эти люди не причинят тебе вреда. Они помогают мне найти того, кто ответственен за…
— Моё похищение, — шепчет она, глаза полны печали.
Она закидывает светлые пряди за ухо и поправляет подол своего серого оверсайз-свитера, убеждаясь, что он прикрывает бёдра. Подбородок её приподнят, на лице — наигранная улыбка.
— Всё будет хорошо.
Мои губы искривляются.
— Это твоя фальшивая улыбка.
Она раскрывает рот.
— Что?
— Босс. — Я оборачиваюсь и вижу входящего Илай. — Они здесь. Пустить?
— Впусти.
Я замечаю, как Скарлетт слегка дрожит, и, бросив яблоко на столешницу, протягиваю ей руку.
— Пойдём со мной.
Её пальцы переплетаются с моими, когда я веду её к выходу из кухни. Я крепко сжимаю её руку, когда слышу приближающиеся шаги. Наклоняюсь к её уху и шепчу:
— Ты справишься.
Она кивает, закусывая нижнюю губу.
Мне хочется спрятать её от всего мира, запереть в золотой башне, чтобы никто не мог до неё добраться. Но это не жизнь. И я чёртовски уверен, что мой светлячок должен снова начать жить полной жизнью — маленькими шагами, день за днём. Начиная прямо сейчас.
Первым заходит Долион, и Скарлетт прижимается ко мне ближе. Тепло её тела проникает сквозь ткань моей рубашки. Я не двигаюсь, боясь спугнуть её, позволяя самой решать, насколько близко ей комфортно находиться ко мне. Она отпускает мою руку, но тут же хватается за мою рубашку, прижимаясь боком ко мне. Дрожь в её пальцах не остаётся незамеченной, и я медленно опускаю руку на её поясницу, давая понять: я здесь. Она в безопасности.
Она вздрагивает от моего прикосновения, её взгляд встречается с моим.
— Всё в порядке? — спрашиваю я.
Она расслабляется, чувствуя мою руку.
— Всё в порядке.
За Долионом следуют Ашер, Нико и Серджио. Вчетвером они выстраиваются плечом к плечу, заложив руки за спину. Каждый из них — грёбаный устрашающий тип. Но самое главное — у всех у них карие глаза, что, надеюсь, успокоит Скарлетт.
— Джентльмены, познакомьтесь с моей женой, Скарлетт. — Киваю в их сторону. — Это Долион, Ашер, Нико и Серджио.
Она вежливо улыбается, крепче прижимаясь ко мне.
— Приятно познакомиться.
Долион склоняет голову и улыбается.
— Наша честь.
Он протягивает руку, но я не даю ему шанса коснуться её, вставая между ними.
— Мою жену никто не имеет права трогать, кроме меня.
Долион понимающе усмехается и отступает.
— Конечно, сэр.
Я возвращаюсь на место рядом с ней, и она тут же хватается за мою рубашку, прилипая ко мне. И, чёрт, как мне это нравится.
Остальные трое кивают и отвечают сдержанными приветствиями, зная, что большего не позволено.
Скарлетт поднимает на меня взгляд, и я вижу в её глазах женщину, ищущую у мужа подтверждения, что она справилась.
— Ты молодец, Светлячок.
Не осознавая, что делаю, я наклоняюсь и мягко касаюсь губами её виска. Возможно, это простой жест, чтобы обозначить её перед моими людьми, дать понять, кому она принадлежит. Но она замирает, и я тут же отстраняюсь, давая ей пространство. Её ярко-голубые глаза расширяются, на щеках вспыхивает лёгкий румянец.
— Мы закончим через пару часов. Илай будет рядом, если что-то понадобится.
Я убираю руку с её спины и веду своих людей в кабинет.
Сажусь за стол, наблюдая, как все четверо занимают места напротив. Наклоняюсь вперёд, складывая пальцы домиком.
— Прежде чем начать, я хочу прояснить один момент. — Сужаю глаза, и в голосе звучит сталь. — Никто не имеет права трогать мою жену. Никто не должен приближаться к ней ближе чем на полтора метра. И если кто-то посмотрит на неё неподобающе, я вырежу вам глаза и отрежу пальцы один за другим, чтобы вы больше никогда не смогли ни видеть, ни трогать.
Серджио ослабляет галстук, по его виску скатывается капля пота.
— Capisce?
— Понял, босс, — твёрдо кивает Долион.
— Хорошо. — Откидываюсь на спинку кресла, довольный страхом в их глазах. — Что вы выяснили?
Ашер откашливается.
— Мой информатор на чёрном рынке сообщил кое-что о семье Васильевых, в частности об Игоре. По слухам, он вступает в бизнес торговли людьми с молчаливым партнёром, и у них скоро откроется новый клуб. Специально для элитных аукционов.
Он наклоняется, проводя рукой по тёмным волосам.
— Также он упомянул третьего человека, ответственного за поставку девушек на эти аукционы.
Я поднимаю бровь. Торговля людьми? Моя семья никогда не связывалась с таким. Это противоречит всему, за что мы стоим. Но Игорь? Да, на это он способен.
— Кто-то подтвердил эту информацию? — спрашивает Долион.
Ашер качает головой.
— Пока только слухи.
— И мы должны верить слухам? — недоверчиво фыркает Долион.
— Мы должны проверить всё, что может помочь найти Дьявола, — парирует Ашер.
Я сжимаю переносицу.
— Его сыновья причастны?
— Их не упоминали. Только Игоря. Похоже, после крупных потерь в инвестициях в прошлом году он ищет быстрый способ всё вернуть.
— Торговля людьми — это как раз то, что может заинтересовать Игоря, — заключает Нико, потирая подбородок. — У него нет совести.
— Я не понимаю, какое это имеет отношение к Скарлетт, — Долион
