ведущую в фонарную башню. — Если заберемся наверх, у нас будет преимущество в высоте. И там… там есть связь.
Они начали подъем. Каждая ступенька была для Абрама пыткой. Диана буквально тащила его на себе, чувствуя, как его пот и кровь пропитывают её одежду. Это была анатомия их общего распада — два поломанных человека, карабкающихся к небу в надежде обмануть смерть.
Когда они достигли верхней площадки, перед ними открылся огромный стеклянный купол фонаря маяка. Внезапно облака разошлись, и холодный свет луны залил помещение, превращая разбитые линзы Френеля в тысячи сверкающих лезвий.
— Красиво, — выдохнул Абрам, оседая у основания поворотного механизма.
— Не время для эстетики, — Диана заблокировала дверь на массивный засов.
Снизу послышались шаги. Тяжелые, уверенные берцы ликвидаторов. Кто-то ударил в дверь с той стороны. Раз, другой. Засов жалобно скрипнул.
— Диана, — позвал её Абрам. Он протянул ей накопитель. — Если они войдут… ты знаешь, что делать. Не дай отцу забрать это. Это — твоя свобода. Твоя единственная страховка.
— Моя страховка — это ты! — она выхватила пистолет и направила его на дверь. — Посмотри на меня, Абрам! Ты обещал мне, что мы увидим, как он сгорит! Слышишь? Не смей закрывать глаза!
Дверь содрогнулась от направленного взрыва. Петли вылетели с мясом, и в проеме показались фигуры в серых шлемах.
Диана начала стрелять. Она не целилась — она просто выплескивала всю свою ярость, всю свою накопленную за годы тишины боль в этот узкий проем. Первый ликвидатор рухнул, загораживая проход остальным. Второй успел выстрелить в ответ — пуля обожгла плечо Дианы, срывая лоскут ткани, но она даже не вздрогнула.
В этот момент Абрам, собрав последние силы, приподнялся и открыл огонь поверх её плеча. Его выстрелы были точными, смертоносными. Это был их последний танец на битом стекле — среди осколков линз, под равнодушным светом луны.
— Назад! — закричал кто-то в коридоре. Наемники отступили, не ожидая такого яростного сопротивления от «раненного зверя и девчонки».
В наступившей тишине стал слышен другой звук. Далекий, нарастающий гул моторов.
— Это не они, — Абрам прислушался, его голова бессильно опустилась на её плечо. — Это береговая охрана. Но не та, что на зарплате у Каренина. Серый успел передать координаты… международникам.
Диана посмотрела в окно. На горизонте вспыхнули синие и красные огни. Целая флотилия катеров шла к маяку. Файлы, опубликованные в сети, сделали свое дело — Каренин больше не был хозяином положения. Он стал целью.
— Мы выжили? — прошептала она, не веря собственным словам.
Абрам не ответил. Он потерял сознание, его рука безвольно скользнула по её бедру, оставляя кровавый след.
Диана прижала его к себе, глядя на приближающиеся огни. На её языке был вкус пороха, соли и горького шоколада — последнего, что они ели в бункере. Она знала, что завтра их мир изменится навсегда. Каренин будет уничтожен, но и они никогда не станут прежними.
Она сжала в руке накопитель. Пепел прошлого наконец-то остыл, оставив после себя лишь холодную, прозрачную ясность. Она больше не была жертвой. Она была женщиной, которая прошла через ад и вынесла из него свою собственную правду.
Глава 19. Белая слепота
Когда первые лучи прожекторов береговой охраны ворвались в разбитый стеклянный купол маяка, Диана не зажмурилась. Она смотрела прямо на свет, и её глаза, выжженные бессонницей и яростью, казались стеклянными. Гул вертолетов, крики команд на палубах катеров, скрежет металла — всё это доносилось до неё как сквозь толщу воды.
Абрам лежал в её руках — тяжелый, неподвижный, пахнущий остывающим железом.
— Всем оставаться на местах! Оружие на пол! — голос из мегафона ударил в купол, заставив уцелевшие осколки линз Френеля мелко задрожать.
Диана медленно опустила пистолет. Он со звоном упал на битое стекло. Она не подняла рук. Она лишь крепче прижала к себе голову Абрама, закрывая его своим телом от возможного огня.
— Ему нужен врач, — произнесла она. Её голос был тихим, но в наступившей тишине он прозвучал как скрежет ножа по тарелке. — Если он умрет, мне будет плевать, кто из вас нажал на курок. Я уничтожу этот мир так же, как уничтожила своего отца.
Группа захвата — люди в темно-синей форме с нашивками международного комитета — ворвалась на площадку через минуту. Они действовали четко, профессионально, но даже они замерли на секунду, увидев эту картину: среди сверкающего крошева стекла, залитая лунным светом и кровью, сидела женщина с глазами древнего божества, обнимающая умирающего наемника.
— Медика сюда! Живо! — скомандовал офицер.
Диану попытались оттащить, но она вцепилась в куртку Абрама мертвой хваткой. Только когда врач — женщина с жестким лицом — положила руку ей на плечо и тихо сказала: «Если не отпустишь, мы не сможем остановить кровотечение», Диана разжала пальцы.
Её вывели из башни под конвоем. На лестнице она увидела Яна — он сидел у стены, зажимая рану на боку, и спокойно курил, пока его заковывали в наручники. Он посмотрел на Диану и едва заметно кивнул. В этом жесте было всё: признание, прощание и горькая ирония выживших.
Январь 2026 года подходил к своей середине, но для Дианы время остановилось в стерильной камере временного содержания на борту госпитального судна. Ей дали чистую одежду — серый спортивный костюм, который казался ей колючим и чужим. Её собственные вещи, пропитанные солью, порохом и ДНК Абрама, унесли как улики.
Она сидела на койке, глядя на свои чистые, отмытые щеткой руки. Под ногтями всё равно мерещилась чернота.
Дверь открылась. Вошел мужчина в строгом сером костюме. Адвокат? Следователь? В новой реальности это не имело значения.
— Диана Викторовна, — он присел на край стола. — Меня зовут Марк Леви. Я представляю международную группу по расследованию дела Каренина.
Диана молчала.
— Ваш отец… — Леви замялся, подбирая слова. — Скажем так, файлы, которые вы опубликовали, произвели эффект разорвавшейся бомбы. Виктор Каренин был задержан в аэропорту при попытке вылета. Но до суда он не доехал. Его кортеж был атакован. По предварительным данным, это были его же бывшие партнеры. Те, чьи счета вы «вскрыли».
Диана подняла на него взгляд. В нем не было ни радости, ни печали. Только пустота.
— Он мертв?
— Да. Подтверждено.
Она закрыла глаза. Месть совершилась. Глава «Виктор Каренин» была закрыта окончательно и бесповоротно, вырвана с мясом из книги жизни. Но почему тогда на языке по-прежнему горчило?
— Где Абрам? — спросила она.
— Он в операционной. Состояние критическое. Потеря крови, сепсис, множественные ранения. Шансы… — Леви вздохнул. — Скажем так, медицина делает всё возможное. Но вы должны понимать,
