чтобы тот делал что хочет.
– Сказал-то он сказал, а сам среди ночи срывается, чтобы отвезти тебя за тридевять земель за каким-то щенком. Мужики так не поступают с теми, кто им безразличен. Особенно такие, как он – серьезные и занятые. Поверь моему опыту.
– У него просто очередной приступ благородства случился, – упрямо стою я на своем, хотя где-то в глубине души ее слова заставляют маленькое зернышко надежды проклюнуться.
– Приступы благородства, которые случаются исключительно рядом с тобой? Сонь, не будь наивной. Ты ему нравишься. Я уверена. А то, что твой сосед сказал Рашу… это просто защитная реакция. Он боится.
– Чего боится? Меня?
– Разницы в возрасте, ответственности, новых отношений. У него ребенок, развод за плечами. Конечно, он будет строить из себя неприступную крепость. Но ты эту крепость, кажется, уже начала потихоньку штурмовать.
Я молчу, переваривая ее слова. Может, подруга права? Может, его показное безразличие – это всего лишь маска?
– Ладно, а что с Марком? – переводит тему Света. – Свидание в силе?
– В силе, – вздыхаю я. – Сегодня вечером идем в какой-то бар.
– И как настроение? Боевое? Готова очаровать красавчика?
– Если честно, я вообще не знаю, чего хочу, – признаюсь я. – Раш, конечно, классный. Веселый, обаятельный, с ним легко. Но…
– Но это не Иван, – заканчивает за меня подруга.
– Но это не Иван, – эхом повторяю я.
Мы молчим пару секунд, и в этот момент в дверь тихонько, но настойчиво стучат.
– Ой, Свет, ко мне, кажется, пришли. Я тебе позже перезвоню, ладно?
– Лады. Беги уже. И держи меня в курсе всех событий на твоем любовном фронте! – хихикает подруга и отключается.
Я откладываю телефон на столешницу и, нахмурившись, иду в прихожую.
Кто бы это мог быть в такую рань?
Заглядываю в глазок, но там пусто.
Странно. Может, послышалось?
Но стук повторяется – глухой, где-то в самом низу двери.
Щелкаю замком, нажимаю на ручку и толкаю дверь от себя.
На пороге, в милой розовой пижаме и пушистых тапках-зайцах, стоит Полина. Одна. Я замираю, моргая, пытаясь сопоставить картинку с реальностью.
– Поля? – выдыхаю я, опускаясь перед ней на корточки. – Ты как тут оказалась? Одна?
Малышка сияет, переминаясь с ноги на ногу в своих забавных тапках. Ее светло-русые волосы растрепаны, а синие глаза светятся восторгом.
– Пвиветь, Няня! – звонко выдает она. – Я к тебе пвишла! Соскусилась!
Я испуганно оглядываю лестничную площадку. Ни Ивана, ни Нины Егоровны. Пустота. Тишина, нарушаемая только тихим сопением ребенка и поскуливанием щенка у меня за спиной.
– Полечка, а где папа? Где бабушка? – мой голос дрожит от подступающей паники.
– Папа дома! – она машет рукой в сторону своей двери. – Он там… куп-куп! А бабуля меня утлом пвивезла и уехава. Сказава, папа за мной посмотвит. А он купаеса!
Меня прошибает холодный пот. То есть этот суровый «Терминатор» сейчас спокойно намыливает свою брутальную зад… шею и не подозревает, что его трехлетняя дочь разгуливает по подъезду? Класс! И потом – я чудачка?
– Господи, Поля… Ты сама дверь открыла? – я хватаю ее за крошечные ладошки. Они холодные.
– Да! Я больфая! – гордо заявляет ребенок. – На стульсик встала!
– Да как же ты…
– Я к тебе котела. Низя? – сводит обижено бровки.
– Можно! – вскрикиваю я. – Конечно можно!
Я быстро затаскиваю ее в квартиру и захлопываю дверь. Сердце колотится в горле. Раз Полинка смогла выйти из дома, значит, она может уйти и дальше. А если бы она к лестнице пошла? Или на улицу? У меня от этих мыслей все внутри сжимается.
– Так, Пирожочек, слушай меня внимательно, – стараюсь говорить спокойно и внушительно, хотя меня всю трясет. – Это чудесно, что ты ко мне пришла, но лучше так больше не делать. Гулять одной – может быть опасно. Ладно? – Кивает послушно. – А сейчас сиди здесь, смотри за собачками. Никуда не уходи! Я сейчас быстро сбегаю к папе, оставлю ему записку, чтобы он не пугался, и вернусь. Хорошо?
– Ховофо! – соглашается Поля, уже заприметив карамельного щенка, который осторожно выглядывает из-за угла. – Ой! Кто это?
– Это новый гость. Сиди тихо, я мигом!
Я хватаю пачку стикеров с подоконника на кухне и карандаш. Трясущимися руками отрываю один листок и быстро вывожу: «Поля у меня. Она сама открыла дверь и пришла в гости. Я за ней присмотрю. Не убивай меня. Соня».
Выскакиваю в коридор. Дверь Ивана действительно приоткрыта – видимо, Поля не смогла ее плотно захлопнуть. Внутри стоит тишина, сквозь которую едва слышен шум воды из ванной. Значит, Иван все еще блаженствует под душем, ни о чем не подозревая.
Прошмыгиваю в его прихожую. На зеркале в коридоре куча отпечатков маленьких пальчиков. Леплю записку прямо по центру, чтобы ее точно заметил сосед, и пулей вылетаю обратно.
Захлопываю свою дверь, поворачиваю замок на два оборота и только тогда выдыхаю. Навстречу мне из комнаты выходит Полина. Картина маслом: маленькая девочка в розовой пижаме тащит несчастного щенка, обхватив его обеими ручонками под мышки. Малыш болтает задними лапами в воздухе и смотрит на меня с немым вопросом: «За что, женщина?».
– Смотли, Няня! Он послуфный! – Поля сияет, прижимая щенка к себе. – Как зовут?
– У него еще нет имени, принцесса. Хочешь сама придумать? Только давай сначала поставим собачку на пол, а то он тяжелый. И кажется, ему не совсем удобно…
Малышка задумывается, смешно наморщив носик. Опускает щенка, и тот сразу прячется за мои ноги, испуганно высунув нос.
– Квепа! – выдает Поля через секунду. – Он будет Квепа! Мавенький и смефной.
– Клепа? По-моему, просто отлично звучит! – улыбаюсь я, чувствуя, как напряжение потихоньку отпускает. – Ну что, Полина Ивановна, завтракать будем? Папа тебя, как я понимаю, накормить не успел?
– Неть. Я сбезала.
– Чем вы обычно завтракаете?
– Кафой, – говорит Поля, нацелившись крохотными ручонками на прячущегося за меня Клепу. – Папа мне кафу дает. А она нефкусная. Фу, – делает попытку схватить щенка. Тот отскакивает и улепетывает под кровать.
– Невкусная? – притворно округляю в ужасе глаза. – Не верю!
– Чесно-чесно, нефкусная.
– Ты просто не пробовала мою фирменную, для принцессы. Хочешь?
– Кочу!
– Тогда давай
