возразить, не могу отказать и клянусь себе, что это в последний раз. Что больше я не буду потакать его прихотям и пусть делает, что хочет.
Берусь за губку, холодная вода обжигает пальцы.
Вздыхаю и начинаю.
Машина огромная, блестит, как зеркало.
Каждое движение отдаётся болью в ноге, но я все равно стараюсь.
В детстве дедушка точно также давал мне воду и мочалку, и я помогала ему мыть его старенькую пятерку. Тогда мне это нравилось и казалось забавным.
Сейчас же — унизительным.
Тоха стоит рядом, смотрит, ни слова не произносит, просто наблюдает, как надсмотрщик.
От этого взгляда по спине бегут мурашки.
— Тщательнее, хромая, — произносит наконец, лениво, с нажимом. — Чтобы без разводов.
Я скриплю зубами, но молчу. Вокруг, как назло, начинают собираться мимо проходящие студенты. Откуда они взялись?! Ведь было пусто!
Сначала вокруг меня собирается двое. Потом пятеро. Потом ещё и ещё…
Кто-то усмехается, кто-то достаёт телефон.
Снимают. Конечно. Я уже привыкла, что стала здесь местной звездой.
— Аккуратнее, хромая, — продолжает мерзавец насмешливо. — Поцарапаешь — за всю жизнь не рассчитаешься.
Толпа смеётся.
Слышу, как кто-то шепчет в толпе:
— Это та самая, которую заперли?
Щёки горят, будто меня снова бросили в пламя.
Злость смешивается со стыдом, становится тяжело дышать.
Я поджимаю губы, продолжаю тщательно тереть, пока руки не немеют.
А Тоха с усмешкой наблюдает, с таким видом, будто я просто часть представления и вдруг говорит:
— Учись, хромая, — тянет он лениво, и от этого голоса у меня по спине бегут мурашки. — Вдруг пригодится.
Я медленно выпрямляюсь, не поворачиваясь.
— Что ещё пригодится? — голос дрожит, но я стараюсь звучать спокойно.
— Мытьё машин, — продолжает он. — Видно же, что талант. Автомойка — твое будущее, нутром чую. Потом спасибо скажешь за опыт.
Толпа вокруг начинает взахлеб смеяться, кто-то даже свистит.
Тоха поднимает подбородок, смакует эффект, который он произвел на толпу.
И тут что-то внутри меня срывается.
Просто щёлк, и… Всё.
Я оставляю губку на капоте и медленно выпрямляюсь, а Тоха всё ещё ухмыляется, даже не подозревая, что я задумала.
— Что, обиделась? Ой, только не плачь, хромая, я же пошутил…
В одну секунду я просто подхватываю ведро и выливаю всё содержимое на него.
Холодная вода с шумом льётся мерзавцу на голову, стекает по плечам, по брюкам, по дорогим кроссовкам.
Толпа взрывается хохотом. Только теперь смеются не надо мной, а над ним. Замечательно.
Тоха стоит с открытым ртом, капли стекают по его лицу.
Футболка мокрая, волосы прилипли ко лбу.
И на миг он выглядит… Таким растерянным, настоящим. Без фальши, без маски.
Дышу тяжело, сердце колотится, не могу поверить, что я это сделала.
Мои руки дрожат, но от облегчения.
— Да пошел ты… В жопу! — бросаю с раздражением, не находя других слов.
Толпа улюлюкает, кто-то и вовсе аплодирует, я же разворачиваюсь и ухожу.
Мерзавец молчит, только уничтожающим взглядом меня провожает. Спиной чувствую.
— Хорош ржать! И телефоны свои уберите, хватит меня снимать, придурки!
Каждый мой шаг отдаётся грохотом в груди.
Я злая. Уставшая.
Все, чего я хочу — чтобы меня больше никто не трогал.
Плевать, что завтра начнут говорить, плевать, что снова будут шептаться за спиной.
Сегодня я отвоевала кусочек собственного достоинства и горжусь собой. Хоть немножко удалось утереть нос этому гаду!
Правда, каким-то краем сердца я понимаю, что это ещё не конец.
Тоха точно не забудет этого ведра.
Но, чёрт возьми, это стоило того, чтобы увидеть его мокрое и ошарашенное лицо.
Глава 19
Тоха
Ведро воды выливается на меня так резко, что я не сразу понимаю, что вообще произошло. Ещё секунду назад я стоял, ухмылялся, готовый ещё раз поддеть хромую, а теперь стою весь мокрый: от волос до кроссов, бля. Холодная вода моментально пробирает до костей, ведь на улице далеко не май месяц.
В ушах зашипел какой-то белый шум. Толпа вокруг на секунду замолкает, а потом гулко разражается хохотом. И смеются, сука, надо мной!
Моргаю, смахиваю воду с лица, ощущаю, как всё внутри закипает.
Передо мной стоит она, держит в руке пустое ведро, и этот её вечный упрямый взгляд снизу вверх, без капли страха.
Сучка. Маленькая, хромая сучка!
— Да пошел ты… В жопу! — рычит с глубоким презрением, разворачивается и просто уходит. Блять.
Толпа взрывается новым ржанием.
Чувствую, как кулаки сами собой сжимаются.
— Хорош снимать, блядь! — рявкаю, разворачиваясь к толпе. — Телефоны убрали! Быстро, нахер отсюда! Я вам чё, клоун?!
Все резко отпрыгивают. Кто-то нервно хихикает, кто-то неловко отворачивается. Видео, конечно, уже сняли. Первые сторис, наверное, уже летят в сеть. Пиздец, теперь видео с моим грандиозным купанием наверняка завирусится в академии по щелчку пальцев.
Я подхожу к ближайшему пацану:
— Стереть нахер, понял? Прямо сейчас.
Тот кивает, испуганно бормочет:
— Да-да, всё, без базара…
Злюсь так, что аж зубы сводит. На всех. На неё. На себя. Хотел ещё раз поглумиться над девчонкой, показать всем, какой я крутой. И че в итоге? Теперь сам стою, как лошара, мокрый до трусов.
Из-за спины доносится громкий ржач:
— Братан, я смотрю, ты решил душ принять?
Оборачиваюсь, Паха. Сверлю его гневным взглядом.
— Заткнись, бля.
Он сгибается пополам от смеха.
Толпа постепенно рассасывается, но эхо смеха всё равно бьёт в уши, будто издёвка. Сука, впервые почувствовал себя уебком каким-то. Мерзкое ощущение.
Сдираю через голову мокрую футболку, кидаю её в багажник. Кожа липнет, по спине стекает вода.
— Кто это тебя так, а? — не унимается Паха, щурясь.
Я снова бросаю на него острый взгляд.
— А ты как думаешь?!
Он округляет глаза, потом расплывается в ухмылке:
— Неужели хромоногая?
И снова ржёт. Я сжимаю челюсти так, что зубы хрустят.
— Харэ, бесишь уже, — рычу. — Не видишь, не до смеха, бля?
Паха поднимает руки, будто сдаётся.
— Окей, окей. Но, слушай, уважаю. Не каждая осмелится тебя водой окатить.
— Да пошла она, — выдыхаю. — Я ещё придумаю, как ей это аукнется.
В голове уже бешено крутится мысль: надо что-то сделать. Не просто поддеть, а реально уязвить, унизить. Чтобы запомнила. Чтобы знала своё место, сучка.
Паха присвистывает.
— Осторожнее, брат, девчонка с характером. Я ж говорил, не простая она.
Я фыркаю.
— Серьёзно? Она? Хромая девчонка, которая думает, что может меня переиграть? Да я таких десятки видел.
Но где-то внутри что-то царапает. Обычно девчонки со мной либо покорные, либо невинно хлопают ресничками, либо просто стороной обходят. А эта — в ответ. Прямо в лицо. Даже ногу свою не жалела, чтобы дотащить
