точкой маршрута.
— Неплохо держишь удар, — сказал он ровно, без иронии.
Ванесса остановилась. Подняла на него взгляд.
— Подглядывать некрасиво, — ответила она.
Фобос чуть приподнял уголок губ — не улыбка, а тень.
— Давид любит понимать, с кем имеет дело.
— А я не люблю, когда меня изучают, — сказала она и шагнула в сторону, собираясь пройти.
Он не стал загораживать дорогу.
— Ты правильно делаешь, что тренируешься, — добавил он уже ей в спину. — Но некоторые удары не отбиваются руками.
Ванесса остановилась, но не обернулась.
— Я разберусь, — сказала она тихо.
— Надеюсь, — ответил Фобос. — Искренне.
Она вышла из спортзала, ощущая, как холодный воздух коридора обжигает разгорячённую кожу. Шаг за шагом, не ускоряясь, не оглядываясь. Внутри всё было натянуто, как струна.
Ванесса вернулась в общежитие выжатой до звона в ушах. Коридоры были пустыми, лампы под потолком холодно жужжали. Она закрыла за собой дверь, бросила сумку на стул и почти сразу пошла в душ. Горячая вода смывала пот, усталость, остатки злости, но не мысли. Они крутились в голове упрямо и вязко, как дым. Она стояла, упершись лбом в кафель, пока кожа не покраснела, потом резко выключила воду. Пора было собираться на работу — длинная смена, ночь, музыка, ритм. Там думать было некогда.
Через сорок минут старенькая иномарка уже стояла у клуба. Неон резал темноту, охрана у входа была плотнее обычного — двое у дверей, еще пара внутри. Значит, что-то произошло. Ванесса отметила это мельком, профессионально, и прошла внутрь. За диджейским пультом всё встало на свои места. Руки сами нашли нужные кнопки, звук лёг ровно, зал задышал в такт. Люди смеялись, танцевали, поднимали руки, теряли себя в музыке. Здесь она была на своём месте. Здесь она контролировала пространство.
Смена прошла ровно, без сбоев. Когда второй диджей сменил её, Ванесса спустилась вниз, уже думая о душе и сне. Она накинула куртку, направляясь к выходу, когда менеджер Андрей окликнул её и попросил зайти к начальнику. Голос у него был осторожный, почти извиняющийся.
— Зачем? — спросила она спокойно.
— Не знаю. Просто сказал — пусть зайдёт.
Она кивнула и пошла по служебному коридору. Ковёр глушил шаги. Дверь в конце была массивной, тёмной. Ванесса постучала один раз и, не дожидаясь ответа, открыла.
— Вызывали? — сказала она и замерла.
Давид сидел за столом, заваленным бумагами и планшетами. Лампа отбрасывала резкую тень на его лицо. Он медленно поднял взгляд, задержался на ней на секунду дольше, чем требовалось, и усмехнулся.
— Проходи, — сказал он негромко. — Мы с тобой, кажется, всё время встречаемся не там, где планировали.
Кабинет вдруг показался меньше, чем был на самом деле. Ванесса нервозно переступила с ноги на ногу.
— Если это шутка, то у меня смена закончилась, — ответила она ровно.
— Это не шутка, — Давид отложил документы, сцепил пальцы. — Я владелец клуба.
Пауза повисла плотная, тяжёлая. Ванесса медленно выдохнула.
— Тогда, надеюсь, разговор будет по работе.
Он кивнул, но взгляд оставался слишком внимательным, слишком личным.
— По работе. И не только.
Она не сдвинулась с места, ощущая, как внутри поднимается знакомое холодное напряжение. Давид это заметил. Его улыбка стала тоньше.
— Расслабься, Ванесса, — сказал он. — Сегодня без окон, без погонь и без глупостей. Просто разговор.
И от того, как спокойно он это произнёс, ей стало не по себе.
Глава 20
Давид медленно поднялся из-за стола, словно никуда не спешил и точно знал — время сейчас работает на него. Кресло мягко скользнуло назад, и в тишине кабинета этот звук показался Ванессе слишком громким. Он обошёл стол по дуге, не сводя с неё взгляда, наслаждаясь моментом. Остановившись, он небрежно прислонился бедром к краю столешницы, достал из внутреннего кармана пиджака сигареты, щёлкнул зажигалкой. Огонёк на мгновение осветил его лицо — спокойное, уверенное, опасно собранное.
Дым медленно пополз вверх, заполняя пространство между ними.
— Так что насчёт работы у меня? — спросил он лениво, словно продолжал давно начатый разговор, а не возвращался к теме, которую она уже закрыла.
Ванесса напряглась.
— Я уже ответила, — сказала она сухо. — Нет.
Давид выдохнул дым в потолок, будто её слова не задели его ни на миллиметр.
— Ты слишком упёртая, — констатировал он без раздражения, скорее с интересом, как врач, фиксирующий редкий симптом.
Он полез в карман брюк, и Ванесса инстинктивно проследила за движением. На стол легла плотная пачка купюр. Слишком плотная. Слишком аккуратная. Деньги выглядели тяжёлыми — не только весом, но и смыслом.
— Твой выигрыш с гонок, — сказал Давид просто, подтолкнув пачку к ней кончиками пальцев.
Ванесса не сразу взяла их. Несколько секунд она просто смотрела, ощущая, как внутри поднимается глухое, неприятное напряжение.
— Здесь слишком много, — наконец произнесла она.
Давид усмехнулся краем губ.
— Тебе кажется.
Он смотрел на неё внимательно, будто проверял: возьмёт или нет, дрогнет или удержится. Ванесса всё-таки протянула руку, забрала деньги и быстро убрала их в сумку, словно боялась, что они могут обжечь. Жест был резким, почти злым.
— Ты вызвал меня только ради этого? — спросила она, поднимая на него взгляд.
Давид хмыкнул, стряхнул пепел в пепельницу, не глядя.
— Тебе так не терпится уйти, — заметил он с лёгкой насмешкой, а затем, будто между прочим, сменил тон: — Почему бы нам просто не провести время вместе?
Слова повисли в воздухе, плотные, как дым. Ванесса нахмурилась. В её взгляде вспыхнул холод — тот самый, выработанный за год, отточенный болью и злостью.
Давид улыбался лениво, будто разговаривал не с подчинённой, а с человеком, который уже сделал нужный ему выбор — просто ещё не осознал этого. Он стряхнул пепел в стеклянную пепельницу, не отрывая от неё взгляда.
— Ты всё время смотришь так, будто ждёшь удара, — произнёс он спокойно. — Расслабься. Если бы я хотел на тебя надавить, ты бы уже это почувствовала.
Ванесса крепче сжала ремешок сумки. Деньги внутри жгли, вызывали странную панику.
— Я не провожу время с клиентами и начальством, — сухо сказала она. — Если это всё, я пойду. У меня смена закончилась.
— Вот в этом и проблема, — Давид усмехнулся уголком губ. — Ты всё время куда-то идёшь. Убегаешь. От людей, от возможностей, от вопросов, которые давно пора задать.
Он сделал шаг ближе — не резко, не вторгаясь, но достаточно, чтобы Ванесса ощутила его присутствие физически, кожей. Она не отступила, чуть расправила плечи, скрывая нервозность.
— Мне не нужны возможности, которые выглядят как ловушка, — ответила она. — И уж точно не от тебя.
Давид тихо рассмеялся, без веселья.
— А ты уверена, что уже не
