внутри неё? — он кивнул на дверь. — Клуб мой. Гонки — под моими людьми. Университет… — он сделал паузу, — скажем так, я там не последний человек.
Он снова затянулся, затем потушил сигарету и оттолкнулся от стола.
— Я не предлагаю тебе романтический бред, Ванесса. Я предлагаю безопасность. Деньги. Ресурс. Возможность жить, а не выживать, оглядываясь через плечо.
Она посмотрела ему прямо в глаза — серо, холодно, почти зло.
— Я уже жила, когда думала, что кто-то сильный меня защитит, — сказала она. — Плохо кончилось.
Между ними повисла тишина. Давид смотрел на неё дольше обычного, без насмешки, почти внимательно — как смотрят на сложную задачу, которую интересно решать.
— Значит, научилась, — наконец произнёс он. — Это хорошо. Тогда подумай вот о чём: я не прошу верить мне. Я прошу не воевать со мной.
Он подошёл к двери, распахнув её и жестом показывая на выход.
— Иди. Работай. Учи свои конспекты. Бей грушу. Гоняй по ночам, — его голос стал тише. — Но когда прошлое снова постучится… ты будешь знать, где меня найти.
Ванесса ничего не ответила. Она прошла мимо него, не ускоряя шаг, не опуская взгляда. Только уже в коридоре позволила себе выдохнуть — резко, как после удара.
А Давид остался в кабинете, глядя на закрывшуюся дверь и думая о том, что эта девушка не похожа на остальных. И именно поэтому отпускать её он не собирался.
Глава 21
Столовая гудела привычным фоном — звяканье посуды, смех, обрывки разговоров, запах кофе и свежей выпечки. Ванесса сидела у окна, обхватив ладонями бумажный стаканчик с латте, и рассеянно смотрела, как по стеклу ползёт блик от осеннего солнца. Напротив устроился Ян, чуть сгорбившись над своим капучино, рядом — Аманда, закинув ногу на ногу и покачивая носком в такт музыке, доносившейся из наушников.
— Ты курсовую уже сдала? — спросил Ян, поднимая на Ванессу взгляд поверх очков.
— Да, — спокойно ответила она. — Ещё на прошлой неделе.
Он присвистнул, качнув головой.
— Повезло тебе. Мне вообще какая-то адская тема попалась. Такое ощущение, что научрук решил проверить, сколько у меня нервных клеток.
Аманда рассмеялась легко и звонко, отставляя стакан.
— Да перестань. Ты просто любишь прибедняться, — сказала она, ткнув его пальцем в плечо. — Ты справишься, как всегда. Потом ещё будешь ходить и делать вид, что это было «ну так, ничего сложного».
Ян смущённо улыбнулся, отводя взгляд, а Ванесса лишь едва заметно усмехнулась, делая глоток кофе.
В университете тем временем явно обсуждали что-то другое. За соседними столами то и дело всплывало одно и то же имя, сказанное вполголоса, с придыханием или с раздражением. Очередной мажор. Очередной шумный приезд. Каин Смирнов и его компания. Слухи расползались быстро, обрастая подробностями, домыслами, оценками. Но за их столом об этом не говорили. Ванесса сознательно держала разговор в стороне от этой темы, Ян — тоже, будто чувствовал, что лучше не лезть, а Аманда просто не хотела портить себе настроение. Они обсуждали последнюю лекцию, странные примеры, которые приводил преподаватель, и то, как половина аудитории откровенно спала.
Аманда вдруг посмотрела на часы, резко выпрямилась.
— Чёрт, мне пора бежать, — сказала она, вскакивая. — Генеральная репетиция перед завтрашней игрой, если опоздаю — меня съедят.
— Удачи, — сказала Ванесса искренне.
— Разнесите всех, — добавил Ян с улыбкой.
Аманда подмигнула, подхватила сумку и почти бегом скрылась между столами, оставив после себя лёгкий шлейф парфюма и энергии.
Ян помолчал пару секунд, будто собираясь с мыслями, потом повернулся к Ванессе.
— Слушай… — начал он осторожно. — А ты не хочешь сегодня вечером прогуляться? Я слышал, выставку новую открыли, говорят, интересная.
Ванесса медленно выдохнула, глядя в свой стакан. Вопрос был задан мягко, без давления, но внутри всё равно что-то напряглось — старая, выученная реакция.
— Не сегодня, — сказала она спокойно. — Мне правда нужно заниматься.
Ян кивнул, принимая ответ без обиды, без лишних вопросов.
— Понимаю, — сказал он. — Если что — в другой раз.
Она подняла на него взгляд и кивнула в ответ. И на этом разговор закончился — ровно, спокойно, без лишних надежд и обещаний.
Ванесса допила кофе, поставила стаканчик на поднос и, коротко кивнув Яну, направилась к выходу из столовой. За спиной она чувствовала его взгляд — тёплый, нерешительный, полный того, что он никогда не осмеливался сказать вслух. Ян действительно был хорошим. Слишком хорошим для мира, в котором она выживала. А она была слишком сломанной, чтобы позволить себе даже попытку.
Она уже почти шагнула за порог, когда столкнулась с чем-то твёрдым. Нет. С кем-то. Секунда — и знакомый запах ударил в память, как пощёчина: дорогой парфюм, сигареты, уверенность, доведённая до наглости. Ванесса медленно подняла глаза. Каин. Он стоял слишком близко, как всегда. Улыбка — лениво-насмешливая, взгляд — скользкий, оценивающий, будто он имел на неё право. Будто год не существовал. Будто он не оставил её на холодной земле.
Она холодно посмотрела ему в глаза и попыталась пройти мимо. Каин шагнул в сторону, перегораживая выход.
— Скучал по своей подружке, — протянул он вполголоса, но так, чтобы слышали.
В столовой стало тише. Не сразу — шум просто начал оседать, как пыль после удара. Кто-то замер с подносом в руках, кто-то слишком явно сделал вид, что уткнулся в телефон. Ян поднялся со стула, нахмурившись.
Ванесса стиснула зубы. Внутри всё сжалось от плохо контролируемой ярости.
— Уйди с дороги, — сказала она ровно. Без дрожи. Без эмоций.
Каин наклонился ближе, понизив голос:
— Что, даже не обнимешь старого друга? Ты, кстати, похорошела. Люблю, когда мои вещи возвращаются в товарный вид.
Это было сказано намеренно. Грубо. С расчётом на реакцию. Она медленно вдохнула. Почувствовала, как под кожей поднимается тьма — не та, что ломает, а та, что держит на ногах.
— Я не твоя вещь, — отчеканила Ванесса и сделала шаг вперёд, намеренно врезавшись плечом в его грудь.
Каин не ожидал этого. Совсем немного — но достаточно, чтобы он отступил на полшага. В столовой кто-то ахнул. Ян сделал шаг вперёд. Каин рассмеялся — коротко, неприятно.
— Всё ещё дерзкая, — сказал он. — Значит, не всё я в тебе сломал.
Она остановилась, повернулась медленно, чтобы все видели её лицо. Серые глаза были пустыми и холодными.
— Ты во мне ничего не сломал, — произнесла она чётко. — Ты просто показал, кем являешься. А теперь — исчезни из моего поля зрения.
Каин смотрел на неё несколько секунд, будто прикидывал — надавить или отступить. Потом усмехнулся, поднял руки в примирительном жесте.
— Ладно, ладно. Не буду портить тебе аппетит.
