не окончательное. Встаёт и ставит кружку в раковину. — Мне пора.
Я отвечаю лёгкой улыбкой.
— Хорошего дня.
— И тебе. — Он берёт телефон со стойки, задерживается рядом и смотрит на меня. — Во сколько нам быть у твоей мамы завтра?
Мой желудок мгновенно сжимается, и я ставлю кружку.
— В шесть.
Это ещё одна тема, о которой я стараюсь не думать, но не могу избежать.
— Хорошо. Я согласую с тренером, что буду свободен. — Подмигнув, он выходит, бросая через плечо: — Хорошо, что спросил.
В голове клубком сплетаются тревожные мысли, и я чувствую себя странно. С того момента, как мы с Ксандером стали парой, моя жизнь была стабильной и комфортной. Я уверена в своём будущем. Я счастлива и любима. Но последние несколько недель моё нутро неспокойно. С началом нового сезона и учёбы так много изменится. Надеюсь, к лучшему.
Глубоко вздохнув, закрываю глаза и считаю до десяти. Нельзя допускать негативных мыслей — я слишком легко погружаюсь в них. Со вторым вдохом и выдохом мрачные мысли отступают. Я сосредоточена на текущих задачах. Впереди долгий день.
Выйдя на крыльцо, я замираю, и сердце застревает в горле.
Прошлой неделей каждый раз, когда мы с Ксандером выходили, казалось, за нами следят. Он сказал, что это, вероятно, папарацци, что это обычное дело, и, когда я замечаю припаркованную у дома машину, думаю, что он прав.
Я кривлюсь. Я знаю этого типа, Джима. Наверное, он самый приятный фотограф из всех, с кем я сталкивалась — а их было немало после того, как СМИ прознали о моих отношениях с Ксандером — но это не значит, что я рада его видеть.
Всё будет хорошо.
Сегодня должен быть хороший день.
Выпрямив спину, я иду к своей машине.
Заметив меня, Джим выходит из автомобиля, на губах играет хитрая ухмылка. Один его вид вызывает тошноту. Он не щёлкает фотоаппаратом и, кажется, не снимает, хотя могу ошибаться. Камера может быть скрыта. Может, он здесь, чтобы поговорить, задать вопросы. Пока не знаю, что хуже.
— Привет, Изабелла. Сколько лет, сколько зим.
Я непроизвольно вздрагиваю.
— Привет. Честно говоря, я предпочла бы больше никогда тебя не видеть, — бормочу я, разглядывая его.
Ему около пятидесяти, он ниже меня, с светло-каштановыми волосами. Напоминает мышь.
— Прости, дорогая. Просто работа.
— Что тебе нужно? — Останавливаюсь у машины и поворачиваюсь к нему лицом.
— Всё в порядке между тобой и твоим парнем? — Скользкая улыбка, он оглядывает меня с ног до головы.
— Да. — Открываю дверь и бросаю сумку на сиденье. — А что?
— Наткнулся на интересные фото. — Он засовывает руку в карман и достаёт телефон. — Не буду врать, это разожгло моё любопытство.
Живот сводит.
— Какое отношение эти фото имеют ко мне?
— Сама скажи. — Пожимает плечами и протягивает телефон.
Я не хочу смотреть, но взгляд всё равно скользит к экрану. Как только изображение осознаётся, сердце сжимается, будто кто-то обмотал меня стальными тросами и дёрнул, лишая воздуха. В душе оседает тяжёлый груз, тот самый, с которым я боролась последние дни, который, как я знаю, будет нелегко сбросить.
На фото Ксандер и Стейси сидят за столиком в маленьком кафе, улыбаются друг другу, её рука лежит на его.
Джим листает, показывая другое. На этот раз Стейси выходит из Porsche Ксандера. Судя по одежде, фото сделаны в разные дни.
Сегодня должен быть хороший день.
— Ты знаешь эту девушку? — спрашивает Джим.
Я поднимаю глаза, колени дрожат, встречаю его взгляд.
Его глаза прищурены, будто он ищет хотя бы намёк на реакцию. Но он её не получит. Я устала быть игрушкой, от всех этих людей, которые играют в игры за моей спиной и используют мои слабости против меня.
— Прости. — Насильно улыбаюсь. — Понятия не имею, кто это.
— Разве тебе не интересно, почему твой парень проводит время с другой женщиной? — Он приподнимает бровь. Парень буквально пускает слюни в поисках компромата. Не удивлюсь, если он возбуждён. Такие, как он, питаются чужими страданиями. Я отказываюсь давать ему то, что он хочет.
— Честно? Нет. — Сажусь в машину и берусь за ручку двери. — Я доверяю ему.
— Знаменитые последние слова. — Джим смеётся и отступает. — Эти фото выйдут через пару часов.
— Окей. — Это требует усилий, но я пожимаю плечами, стараясь выглядеть равнодушной. — Что-то ещё?
— Нет. Спасибо за уделённое время. — Он прячет руки в карманы, что только подтверждает мою теорию о его извращённости.
— Пока. Надеюсь, мы больше не увидимся.
Захлопываю дверь и уезжаю, крепко сжимая руль.
Ещё этим утром я была уверена, что Ксандер никогда не причинит мне боли. Похоже, я ошибалась.
Кэт делает мне причёску уже пару лет. С ней я могу быть собой, и её навыки никогда не разочаровывают. Но сегодня я не в себе. Всё же, переступая порог, я улыбаюсь, решив притвориться, что всё в порядке.
Я истекаю кровью внутри, но не хочу, чтобы кто-то знал.
— Иззи! — приветствует меня Кэт. Её рыжие кудри обрамляют круглое лицо, делая шоколадные глаза ещё выразительнее. — Так рада тебя видеть.
— Привет. — Обнимаю её на секунду. — Я тоже.
— Как дела? — спрашивает она, подводя меня к креслу.
— Всё хорошо, — тихо говорю, всё ещё улыбаясь. — А у тебя? Как твоя малышка?
— Всё как обычно. — Она смеётся. — Эйвери — самое милое создание. Она в восторге от платья, которое ты ей купила. Ещё раз спасибо, Иззи.
— Рада, что ей понравилось.
В прошлый раз я принесла новое платье для дочери Кэт. Эйвери — аутист, и Кэт последние пару лет ищет лучших терапевтов и программы, подавая заявки на все возможные стипендии и гранты. Она так старается обеспечить свою девочку.
— Я тоже. Её улыбка — лучшая награда, лучшее лекарство. — Кэт проводит пальцами по моим волосам. — Быть мамой — самая сложная работа в мире, но и самая душевная.
— Наверное.
Кэт прищуривается, будто видит сквозь мою маску, но быстро переключается на волосы.
— Итак, что хочешь сделать? Стрижку? Может, освежить цвет?
— Просто подстричь. — Оцениваю своё отражение, и в голове мелькает мысль. — Хотя… как насчёт блонда?
— Блонд? — Она хмурится. — Ты хочешь покраситься в блонд?
— Не знаю. — Опускаю взгляд на колени. — Может быть?
Разочарование в себе прокатывается по венам, направляясь прямиком к сердцу. Я никогда раньше так не чувствовала. Мне всегда нравилась моя внешность. Но у Ксандера есть тип, и осознание, что я в него не вписываюсь, гложет меня. Теперь, зная, что он тайно встречается с Стейси, я не могу не чувствовать себя неуверенной и
