да?
— Что-то вроде того.
— Что-то вроде?
— Именно так, — я засовываю кулаки в карманы шорт.
— Тогда, пожалуй, мне стоит исчезнуть, — она прочищает горло, будто собираясь с силами. — Ты же знаешь, я следила за тем, как у тебя всё складывается, Истон. Конечно, следила. И я невероятно рада за тебя. Ты заслужил весь этот успех. Правда. За этим было потрясающе наблюдать.
— Спасибо. А ты получила свою газету, — говорю я.
Ее взгляд тускнеет, она кивает и на несколько секунд замолкает.
— Я заслужила ее, — говорит она без тени обиды, а потом окидывает меня взглядом с головы до ног. — Ладно, — она кивает, будто что-то для себя решив, и вытирает щеки ладонями. — К черту этот день и к черту Мексику, — смеется она, но в этом смехе столько боли, что я ясно вижу дорожки слез, когда она останавливается прямо передо мной. Слез куда больше, чем я думал.
— Натали… — снова начинаю я, не имея ни малейшего понятия, чем закончу.
Меня всё еще трясет от слов, которые я месяцами молил услышать и так и не услышал. Ничего даже близкого к тем искренним признаниям, которые она обрушивает на меня с того самого момента, как я здесь появился.
И что, блядь, вообще сейчас происходит?
Еще один перекресток, где она раздавит мне сердце и пойдет дальше?
Нахер.
Хватит, Истон. Всё кончено.
— Всё в порядке, Истон. Я исчезну, — говорит она.
— Тебе не обязательно это делать, — бросаю я, следуя за ней, пока она направляется к курорту. На ногах она выглядит уже более устойчивее.
— Еще как обязательно, — отвечает она и резко разворачивается, возвращаясь ко мне. Останавливается так близко, что между нами остаются считанные дюймы. — Но я не позволю себе упустить еще один шанс сказать то, что не сказала в ту ночь, когда ты со мной развелся.
— Не надо. Какой смысл? Мы уже это обсуждали.
— Мне жаль, что я не позвонила и не сдержала обещание попытаться остаться в жизни друг друга. Но для меня это всегда было бы ложью. Потому что это ощущается ровно как возвращение в ад. Может… — она тяжело выдыхает, — может, мне просто нужно привыкнуть к этому пеклу.
Я фыркаю.
— Невероятно. У тебя, оказывается, так много слов для человека, который выучил мой номер наизусть и ни разу им не воспользовался.
— Ты тоже не звонил, — резко парирует она. — Черт, прости. Я не хочу ссориться.
Она сжимает накидку и проходит мимо меня.
— Ну конечно, не хочешь. Значит, всё? На этом и закончим?
Она пожимает плечами, не оборачиваясь.
— Думаю, мы уже прошлись по пунктам: «Что, мать его, делает мой бывший в Мексике?», статус отношений, дежурные вежливости… — бросает она через плечо. — Что, кстати, удивительно, учитывая твою компанию.
— Ну, возможно, я наконец-то усвоил этот урок, — отвечаю я. — По крайней мере, когда дело касается тебя.
Она вскидывает руки.
— Я всего лишь пыталась поговорить с тобой честно, Истон.
— Нет, — отвечаю я. — Ты пытаешься по-пьяни вывалить свои сожаления. Прием, который я всегда отказывался тебе позволять.
— Ну конечно. Жесткая честность — лучшая политика.
— Да, блядь, лучшая, — бросаю ей вслед.
— С тобой я всё равно всегда крайняя, — доносится от нее. Она уже делает несколько шагов в сторону отеля.
Я одергиваю себя и останавливаюсь, окликая ее:
— Тебе больше не нужно бежать, красавица. За тобой никто не гонится.
Она резко оборачивается. В ее глазах блестит боль, когда она видит, что между нами приличное расстояние.
— Было приятно увидеть тебя, Натали. Поздравляю.
Ничего в боли, светящейся в ее взгляде, не похоже на победу. Ничего. И я, блядь, хотел бы, чтобы было иначе. Она тяжело вздыхает и снова поворачивается к отелю. По мере того как расстояние между нами растет, ее слова пытаются застрять у меня в голове, а я изо всех сил стараюсь оттолкнуть каждое из них.
Это всего лишь слова.
Когда она заходит в бар, Джерод поднимает оставленную ею сумку и машет ею в ее сторону. Не сбавляя шага, она забирает ее и идет дальше. И вместе с тем, как она исчезает в лобби, исчезают и мои надежды на то, что этот отпуск — как и прогресс, которого я добился за последние месяцы, — еще можно спасти.
Проклятье. Эта женщина.
— Еще шот? — спрашивает Джерод, когда я снова занимаю место у стойки, пытаясь заставить сердце подчиниться чертовой голове.
— Просто пиво.
Глава 72
Always Remember Us This Way
Lady Gaga
Натали
Холли расхаживает передо мной, а я потягиваю «Кровавую Мэри», решив, что это максимум, на который я сейчас готова после текилы. В прошлый раз, когда я пила текилу, мой бывший муж объявился на моей «мексикации», а его прекрасная новая девушка ждала его — вероятно, голая — в гостиничном номере.
И под «в прошлый раз» я имею в виду… прошлую ночь.
Сегодня я проснулась в тотальном отрицании, молясь, чтобы всё это было сном, пока передо мной не появился Дэймон с набором вариантов. В одной руке — кофе, в другой — «Кровавая Мэри». Второй вариант оказался больше по душе.
— Каковы шансы, Нат? Как такое, блядь, возможно?! — возмущается Холли, а я тем временем мысленно выстраиваю план на ближайшие дни в раю.
— Расслабься. Я работаю над новым маршрутом. Сегодня — водка, завтра — ром. О! — восклицаю я. — Давай устроим день шнапса[117]!
— Это не смешно.
— Я это прекрасно понимаю. Пожалуйста, перестань ходить кругами. У меня от тебя уже голова кружится, — ною я и делаю внушительный глоток коктейля.
Холли опускается передо мной на колени и кладет ладони мне на прикрытые махровым халатом колени. По крайней мере, с гардеробом вопрос решен. Это станет моей формой на ближайшие три дня, которые я собираюсь пересидеть в номере отеля, методично возвращая себе трезвость, напиток за напитком. К счастью, с моей новой зарплатой я могу себе это позволить.
— Ты не можешь просто спрятаться здесь, — уговаривает Холли.
— Я докажу, что ты не права. Давай сменим тему. Можно поговорить о вчерашнем вечере? — умоляю я. — Пожалуйста. Что у вас было с Дэймоном?
— Ничего особенного. Тихий ужин, потом такие же тихие напитки. Его навыки «напарника» — ноль. Он в каком-то странном состоянии. Баров поблизости почти не было, так что, к сожалению, я час танцевала одна, пока не подцепила симпатягу на танцполе. И тут же появился главный обломщик и заявил, что я пьяна, и утащил меня обратно в номер. С ним что-то не так,
