пристально посмотрела на меня.
— Да, она не единственная, в ком есть надлом.
Ее взгляд переместился мне за спину, и она помахала кому-то рукой.
Я проследил за направлением ее взгляда и увидел Лию на шезлонге. Легкий ветерок развевал ее свободную короткую рубашку, обдувая полоску голой кожи на талии, глаза были скрыты за огромными солнцезащитными очками. Лия помахала Пенни в ответ и ослепительно улыбнулась.
— Что я тебе говорила? Тесный мир, тесный корабль.
Пенни подошла к Лие и опустилась на соседний шезлонг, но я остался стоять на месте. Может быть, действительно стоило бы позвать Зою трахаться, пока в голове окончательно не прояснится, но меньше всего мне хотелось Зоиных фальшивых стонов и фальшивой груди.
Возможно, мне хотелось прикоснуться к податливым изгибам и заглянуть в нежные глаза. Хотелось душевного разговора и понимания. Или я просто зациклился на выполнении сложного трюка, за который уж точно не стоило браться, ведь он слишком опасен.
Но мало ли чего мне хотелось.
Как говорится, хочется — перехочется.
Я вернулся в комнату, закрыв за собой балконную дверь.
Хотеть того, что нельзя получить, — это полная жесть.
Глава 5. Лия
Бермудские острова
Бермудское солнце жарило мне плечи, я наносила еще один слой солнцезащитного крема, стараясь не испачкать лямки топика. На пляже было полно студентов, наслаждавшихся последним днем на берегу перед переходом через Атлантику.
Меня накрыла чья-то тень, я подняла глаза, сдвинув на лоб темные очки, и увидела Брук, которая стояла надо мной в бикини и парео.
— Уайлдер сказал, что ты где-то здесь, — улыбнулась она.
— Привет, Брук. — Я посмотрела на часы. — Мы с ним должны встретиться через пятнадцать минут.
— Мне кажется, он испугался, что ты не придешь. — Она поставила на песок огромную пляжную сумку и села на соседний шезлонг. — Он до сих пор чувствует себя виноватым за тот зиплайн.
— Я уже говорила Пенни, что я на него не сержусь. Честное слово. Он не знал, что я боюсь высоты.
Пакстон не знал, чего мне стоило подняться на эту платформу. Не знал, что я крепко зажмурилась в самом начале спуска и приоткрыла глаза, только когда он спросил, умею ли я плавать.
— Ты же нормально относишься к воде?
— Конечно. Я выросла в Южной Калифорнии. С детства плавала в океане.
На самом деле отсутствие тихоокеанской синевы было единственным недостатком жизни в Нью-Гэмпшире. Ну, плюс еще зимний холод, снег и обычно унылая весна.
— Хорошо, потому что мы должны встретиться с Уайлдером на причале.
Причал. Вода. Купальник? Я сглотнула вставший в горле комок нарастающей паники и собрала свои вещи.
— Тогда пойдем к нему.
Идти было недалеко. До конца пляжа, к аккуратной пристани, где была пришвартована большая яхта. С палубы на причал спустился Пакстон в одних темно-синих пляжных шортах, и я уставилась на него.
Он радостно мне улыбнулся.
Боже, его пресс просто… Осторожнее, Лия!
— Как ты раздобыл яхту? — спросила я, когда он подошел к нам.
— Попросил, и мне дали, — ответил он с улыбкой.
— Это яхта его отца, — сказала Брук.
Пакстон бросил на нее сердитый взгляд.
— Ну а что? Это правда, — нахмурилась Брук.
Закрой рот, ты похожа на рыбу, выброшенную из воды. Я резко сомкнула губы.
— Очень мило, — выдавила я через силу.
Стоимость этой яхты покрыла бы все мое обучение в универе и аспирантуре. А того, что осталось, мне хватило бы на целую жизнь.
— У него есть суда и побольше, — сказала Брук, пожав плечами.
— Еще больше? Это какие? Круизный лайнер «Елизавета Вторая»?
Я знала, что у Пакстона есть деньги, иначе как бы он оплатил свою каюту люкс — и мою тоже, — но есть деньги, а есть… вот такое.
— На самом деле…
Пакстон бросил на Брук еще один яростный взгляд.
— Нам пора подниматься на борт, — сказал он и подвел нас к лестнице, спускавшейся с яхты к причалу. К настоящей лестнице наподобие самолетного трапа. Что, серьезно?
— Вы готовы, мистер Уайлдер? — К нам подошел мужчина в капитанской форме.
— Да, Мак. Мы готовы. А вы?
— У нас все готово к отплытию. Но я попрошу вас сказать вашей съемочной группе, чтобы они не лезли на мостик.
Как по команде, на палубу вышел Бобби с планшетом в руках. Следом за ним — два оператора с камерами и еще несколько человек из съемочной группы. Фантастика!
— Бобби, пожалуйста, проследи, чтобы операторы не лезли на капитанский мостик и вообще не путались под ногами у экипажа, — сказал Пакстон.
Капитан благодарно ему улыбнулся и вернулся на мостик.
— Огонек! — воскликнул Малыш Джон с широкой улыбкой, выбираясь из трюма. — Ты выжила! Рад тебя видеть.
— Привет! А как ты?..
В последний раз я видела Малыша Джона на вершине башни в порту в Майами. Перед тем, как Пакстон спустил меня на корабль по тросу.
— Я в передовой группе. Всегда на шаг позади, сворачиваю оборудование после трюка, а потом лечу на шаг вперед, чтобы начать подготовку к следующему.
— Ясно. Я тоже рада тебя видеть.
— Ты, наверное, хочешь присесть, — предложил Пакстон, указав на огромные мягкие кресла, прямиком из каталога премиальной мебели.
Я села, а Пакстон устроился в соседнем кресле и опустил на глаза солнцезащитные очки. Яхта уже отошла от причала.
— Ладно, что будем делать? — спросила я, не в силах сдержать любопытство, хотя у меня за спиной стоял оператор с камерой.
— Ты ей не сказал? — спросила Брук, которая села с другой стороны от Пакстона.
Он медленно растянул губы в улыбке — невероятно сексуальной улыбке.
— Не волнуйся, Огонек. Ты не пожалеешь о потраченном времени.
Вроде бы он не сказал ничего такого, но я опустила голову, пряча загоревшиеся щеки и доподлинно зная, что они стали такими же красными, как верх бикини Брук.
— Мы будем плавать? — спросила я и провела рукой по своим белым льняным штанам, стряхивая воображаемые песчинки. Это были мои любимые летние брюки, легкие и воздушные, и я не спешила их снимать.
— В каком-то смысле, — ответил Пакстон и указал себе через плечо. — Мы почти на месте.
Я посмотрела за правый борт, и у меня перехватило дыхание.
— Что они делают? — спросила я.
— Летают на флайбордах, — прошептал Пакстон мне на ухо. Жар, исходивший от его тела, обжигал спину, и я призвала все остатки самообладания, чтобы не прислониться к нему. Возможно, Пакстон не пытался меня соблазнить, просто он от природы был неотразим, и все у него получалось само собой, но я уж точно не собиралась падать к его
