ногам. — Вода под давлением поступает от гидроцикла, вырывается из шланга под доской и создает реактивную тягу. Видишь Нову?
Он назвал Лендона по его прозвищу в команде Мятежников. Я вспомнила, что нас снимают, и отодвинулась от Пакстона. Яхта замедлила ход и остановилась за пределами круга гидроциклов.
— На какой он высоте?
— Примерно шестнадцать метров.
— Офигеть!
— Мы поднимем их выше.
Я встала и подошла к перилам.
— Зачем?
— Такого раньше никто не делал. — Его глаза загорелись от радостного предвкушения. — По крайней мере, не так, как это сделаем мы.
— Кто это «мы»?
У меня все внутри оборвалось, когда Лендон на головокружительной скорости ушел под воду, а потом вынырнул на поверхность, словно дельфин.
— Ты даже не хочешь попробовать? — У Пакстона хватило наглости изобразить на лице обиду.
— Ты забыл, что я тебе говорила? Я боюсь высоты.
Мне стало трудно дышать, в груди все завязалось тугим узлом, который затягивался все сильнее при одной только мысли, чтобы сделать… такое.
— Да, но ты все-таки согласилась проехаться на зиплайне, и я подумал: может быть…
— Нет. — Я так яростно замотала головой, что кожа под волосами, собранными в пучок, натянулась и разболелась. — Ни за что в жизни!
— Да ладно. Я же спустился в твою пещеру.
У меня за спиной фыркнул Бобби, и сразу стало понятно, в каком смысле он понял реплику Пакстона… реплику, прозвучавшую прямо на камеру.
— В Хрустальную пещеру. Достопримечательность Бермудских островов, придурок, — пояснил Пакстон, сердито глядя на своего продюсера, словно ему не хотелось, чтобы кто-то подумал, что он… ну… исследовал меня. Я не знала, радоваться мне или злиться.
Злость победила.
— Там было безопасно.
— Я тебя научу. Будет весело. Я захватил тебе гидрокостюм.
Прекрасно. Теперь я почувствовала себя Гринчем, укравшим его рождественские подарки.
— Ну, гидрокостюм можно предложить Брук.
— Нет, я туда не пойду, — сказала Брук, которая уже успела удобно расположиться на шезлонге с электронной читалкой в руках.
— Вот она очень правильно говорит.
— Тебе разве не хочется победить свои страхи? — спросил Пакстон, ничуть не смутившись.
Он развернул меня лицом к себе, и от его рук, сжимавших мои плечи, исходили электрические разряды, которые били прямо мне в сердце.
Мой взгляд метнулся к камерам. Пакстон вздохнул, но понял намек. Он взял меня за руку и увел в трюм под палубой, где обнаружилась роскошная спальня. Я еще не успела налюбоваться на резную деревянную отделку и роскошные ткани, как вдруг Пакстон сказал:
— Ты так и будешь всю жизнь бояться? И упустишь возможность получить уникальный опыт из-за… чего? Из-за легкого страха высоты? Ты сама контролируешь высоту. Тебя никто не заставляет делать то, что делаем мы.
Из-за легкого страха? Господи, при одной только мысли о такой высоте над водой меня чуть не стошнило на дорогущий ковер! В воздухе даже не за что держаться.
— Бояться всю жизнь?! Срочная новость, Пакстон: ты меня совершенно не знаешь. Ты понятия не имеешь, о чем я думаю и что чувствую. Ты даже не потрудился об этом спросить, прежде чем толкать меня на безумства, на которые я никогда не решусь.
Не смогу.
— Прости, Лия, что я пытаюсь хоть чуть-чуть тебя расшевелить и вытащить из твоей раковины.
Погодите! Он еще умудряется выглядеть обиженным?
— Ты меня не вытаскиваешь, ты меня ломаешь. Если бы ты знал…
У меня перехватило дыхание, когда воспоминания прорвались сквозь тщательно возведенные стены и обрушились на меня, как цунами. Каньон подо мной, равномерный стук капель крови, тошнотворный скрежет металла о камень… вот оно, здесь, словно все происходит сейчас, а не два года назад. Я подняла взгляд, и синие глаза Пакстона превратились в карие глаза Брайана. Моя личная галлюцинация, рвущая сердце в клочья, пострашнее любого зиплайна. Я закрыла глаза и судорожно вдохнула, пытаясь втянуть воздух в легкие.
— Лия, — сдавленно прошептал Пакстон, обнял меня и прижал к себе.
На секунду я почти сдалась и позволила ему меня обнимать. Это было приятно, его сердце стучало так ровно… живое сердце.
Нет. Я прошла такой путь вовсе не для того, чтобы вдруг превратиться в девчонку, которой необходим парень в качестве опоры. Я оттолкнула Пакстона обеими руками, вырываясь из объятий.
— Ты не сможешь исправить то, чего не понимаешь. Я не твой трюк, Пакс. Не твой проект. — Я постаралась произнести это как можно мягче, и у меня даже не дрогнул голос.
Его плечи поникли, он провел языком по нижней губе.
— Знаешь, ты права. — Пакстон закинул руки за голову и сплел пальцы в замок. — Решать только тебе, но я надеюсь, что ты хотя бы останешься и посмотришь. Потом я хочу тебя кое-куда отвезти и даю честное слово, что не буду заставлять тебя делать что-то такое, чего ты делать не хочешь.
Я растерла себе плечи, сосредоточившись на этом ощущении, чтобы скорее вернуть свои стены обратно.
— Я могу уйти, если захочу?
Пакстон взял в ладони мое лицо и посмотрел мне в глаза — пристально и серьезно.
— Конечно. Если хочешь, я попрошу кого-нибудь отвезти тебя обратно на пляж. Я дал слово, что больше не буду тебя принуждать ни к чему, что тебе неприятно. Как это было с зиплайном. Такого больше не повторится. Это было плохое решение с моей стороны, но я рад, что мы об этом заговорили.
Его теплая рука лежала на моей щеке, в ладони отдавался пульс жизни. Она пахла песком, океаном и Пакстоном.
Может быть, я никогда не смогу забраться на флайборд и взмыть над водой, но я точно смогу посмотреть, как Пакстон занимается любимым делом.
— Хорошо, я останусь, — тихо произнесла я.
— Спасибо.
Он улыбнулся, и я улыбнулась ему в ответ.
Мы на мгновение замерли, поглощенные друг другом, и между нами пробежало что-то неосязаемое, что-то неуловимое. Мое сердце вспыхнуло жизнью, напомнив мне, что я не просто пациентка, ученица, дочь, помощница по учебе, — я девушка, которую так глупо, нелепо и неизбежно влечет к парню, который стоит передо мной.
Черт!
Мне вообще позволено чувствовать что-то подобное? Прошло два года. Наверняка он не хотел бы…
Раздался стук в дверь, что меня и спасло. Иначе я точно совершила бы глупость. Например, попыталась бы выяснить, какие на вкус губы у Пакстона.
— Эй, Уайлдер?
Голос Зои привел меня в чувства, и я отступила от Пакстона.
— Зоя, — произнес он с обреченным видом.
— Если она не хочет, то я уже в гидрокостюме и готова, — промурлыкала она.
— Я понял.
Он посмотрел на меня, подняв бровь. Я покачала головой, не в силах даже
