форму, Серена. Превращайся, чёрт возьми, превращайся, иначе…
Но ничего. Тело отказывается повиноваться угрозам. Я поднимаю взгляд к небу, и та сила Луны, о которой так любят говорить, ощущается лишь как ленивое, равнодушное подёргивание где-то внутри. Со сдавленным стоном я продолжаю бежать сквозь лес, чувствуя, как босые ноги скользят по влажной грязи. На ступнях и голенях дюжина мелких порезов. Чем дольше я бегу, тем меньше надежды, что земля сможет скрыть железный запах моей крови.
И бегу я уже давно.
Незваный гость преследует меня. Настигает. Ветер приносит его запах, и то, что он говорит, совсем мне не нравится. Вампир. В расцвете сил. Жадный. Его пьянит азарт охоты, и запах его возбуждения тошнотворно висит в воздухе. Но как бы мерзко это ни было, есть вещи и пострашнее. Ведь если даже я чувствую его запах так отчётливо, значит, он уже достаточно близко, чтобы…
— Ну наконец-то, — шипят слова у меня в ушах, как выстрелы. Через секунду меня швыряет спиной о дерево. Я даже не знаю, что больнее: кора, врезающаяся в кожу, или рука, сжимающая моё горло. А может, его отвратительный, безумный запах.
Лес окутан непроглядной тьмой. Для обычных оборотней такая тьма не существует. Они видят в ней так же ясно, как днём. Но у меня лишь половина этих полезных волчьих генов, и потому ночное зрение подводит, как всегда, в самый неподходящий момент. И всё же жажду крови этого вампира невозможно не почувствовать. Как и блеск лезвия в его руке.
— Не особо-то ты и быстрая, да? — рычит он.
Спасибо, Кэп. Я едва сдерживаю желание закатить глаза и заставляю себя стонать беспомощно, по-человечески.
— Пожалуйста, — выдыхаю я.
Его смрад усиливается, будто для него это любимое извращение: держать женщину в своей власти. Как предсказуемо. Что ж, я даю ему то, чего он ждёт.
— Пожалуйста, не убивай меня, — говорю я, задыхаясь. — Я сделаю всё, что ты хочешь.
— Всё, что я хочу? — повторяет он.
Он заинтересован. Я издала тихий всхлип и широко раскрыла глаза.
— Всё.
Его взгляд пробежал по моему телу, словно оценивая, на что я годна. Торговля органами, бульон из костей, уход за садом. В отличие от меня он быстр. Сверхъестественно быстр. Его нож разрезает мой шелковый топ, углубляя вырез. Какой же он ублюдок.
Но когда он жадно стал осматривать меня взглядами, его вонь достигла пика. А значит, он достаточно отвлечён, чтобы дать мне шанс применить то, чему меня научили на курсах самообороны, куда заставляла ходить моя сестра.
Колено — в яйца.
Удар головой — в нос.
И вишенка на торте — локоть в живот.
Почему бы и нет?
Вампир охнул, пробормотав пару вариантов на тему «чёртова шлюха». Но я свободна. Пусть я и не бегу быстрее него, зато могу схватить горсть земли и бросить ему в глаза, чтобы вызвать дискомфорт и приостановить его. Я панически оглядываюсь и да. Я замечаю острый, угловатый камень. Нагибаюсь, чтобы схватить его.
— Ты, проклятый урод природы, — снова бросается на меня вампир и скручивает мне руку за спину. Я вскрикиваю, но камень уже в моей руке. К несчастью, этот подонок держит моё запястье под неправильным углом, так что я не могу им ударить.
Теоретически я знаю, что делать дальше. Подойти ближе, сместить центр тяжести ниже, повернуться и ударить свободной рукой… и, боже, я действительно стараюсь. К сожалению, вампир пости в два раза лучше среднего бойца, и ничего из этого не срабатывает.
В этот момент в груди у меня что-то ёкнуло. Это плохо кончится.
— Отпусти. Меня. — шиплю ему в лицо.
— Заткнись, — его едкий запах жжёт мне нос. Сопротивление лишь раззадорило его ещё больше. А я сижу по уши в дерьме.
— Я тебя, может, и убить не могу, но я могу чертовски сильно навредить, прежде чем…
— Ох, да? — прерывает его мужской голос. Он доносится откуда-то из-за деревьев. Ровное, неторопливое рычание, одновременно угрожающее и равнодушное. На всей планете нет ответа, который мог бы выбить этот голос из равновесия.
— Ты действительно можешь это, дружище?
Вампир замирает. Прежде чем он успевает сдержать инстинктивную реакцию, я ощущаю голую, жалкую, едкую тревогу.
Я закрываю глаза. Принуждаю пылающее лёгкое делать медленный вдох. Подстраиваю свои ожидания под то, что должно произойти в ближайшие десять минут, позволяю им принять новую форму. Всё ещё жалкую, но хоть чуть менее страшную.
Коэн.
Коэн здесь.
Всё будет в порядке.
Вампир резко ставит меня перед собой и прижимает нож к моей шее. Мне интересно, он собирается использовать меня в качестве заложницы или как человеческий щит? Я ему до плеча, если честно.
— Что, чёрт возьми, ты тут делаешь? — прорычит он.
Вопрос уместный. Коэн живёт в нескольких часах езды и почти два месяца не появлялся здесь. С тех пор как по моей просьбе оставил у лесной хижины кучу провизии, бросил на меня долгий, пристальный взгляд и с насмешкой «Удачи тебе с елками, убийца», что никак не соответствовало той напряжённости в его глазах.
— Ты серьёзно спросил, что я делаю в своей же территории? Чёрт возьми, а что ты тут делаешь, придурок? — с большими, неторопливыми шагами Коэн выходит из кустов.
Он другой. Не такой, как все. Это ясно. И даже не такой, каким был при нашей последней встрече. Его чёрные волосы собраны на голове в растрёпанный, нечесаный пучок. Он неделями не брился, и я подозреваю, что он ещё и не высыпался. Но его присутствие действует на меня привычно: оно приземляет меня, когда я вот-вот потеряю почву под ногами.
Альфа.
Его запах ни с чем не спутаешь. Надёжный и успокаивающий. Идеальный противовес панике вампира. Вампир фыркает: «Если ты приблизишься, я её убью».
Конечно же, Коэн приближается. С той незыблемой невозмутимостью, с какой идет человек, никогда не сомневавшийся в своей способности подчинить мир своей воле.
— Э-э-э. Серена, он говорит, что убьёт тебя. Тебе это устраивает? — его тон не содержит ничего, кроме любопытства. В темноте блестят глубоко-чёрные глаза.
— Ну… у меня на прошлой неделе кончилась лапша быстрого приготовления… — прохрипела я. Не самая лучшая
