говорил, девчонка заметно припухла, надула щеки и заткнулась.
Я запустил двигатель и с внутренним триумфом заметил, как открылась пассажирская дверь, и рядом села Люд — мать её — мила.
— Ладно, ты подебил, — бросила она, громко хлопнув дверью.
— Победил.
— Нет, — отрезала она категорично. — Но сразу говорю, командовать мной и устанавливать свои правила ты не будешь. Ты дальше пальцем ко мне не притронешься. Ясно тебе?
— Можешь не переживать. Я видел, как ты в собаке была по локоть.
— И что?
— А то, что сорок уколов в живот — это не прикольно. Так что трогать я тебя точно не собираюсь.
— Вот и славно. Я ещё и кошек бездомных часто целую.
— Да я уже понял по твоему тулупу, что ты и с помойки перекусить можешь.
— Это шуба из чебурашки, вообще-то.
— А его-то за что?
Глава 2. Рамзин
— Что разглядываешь? Дорогу пытаешься запомнить? Даже не надейся. Ближайший месяц ты из моей квартиры и носа не высунешь.
— Я и другими частями тела могу высунуться. В окно, например. И прокричать, что меня похитил старый шкаф со съехавшей антресолью.
Хоть Людка и сидела рядом на пассажирском с широко распахнутыми перед неизвестностью глазами и изо всех сил держалась за свой вонючий мешок, но вела она себя довольно дерзко для человека, которого с улицы забрал неизвестный ей мужик и везет теперь в неизвестном направлении.
Похоже, ершистость — это её суть. Она ведь даже дышать не способна, не бросив какую-нибудь колкость.
Я заглушил двигатель, припарковавшись у своего дома, вышел из машины, полагая, что девчонка последует за мной, но она так и осталась сидеть на месте, глядя во все глаза через стекло на двор.
Тяжело вздохнув, вернулся к машине, открыл пассажирскую дверь и, чуть склонившись в салон, поинтересовался у тушканчика в шубе из Чебурашки.
— Со мной пойдёшь или в машине тупить останешься?
— Если есть вариант остаться здесь и избежать твоего общества, то я с удовольствием им воспользуюсь, — произнесла она, даже не посмотрев в мою сторону.
— Закатай губу. Моё общество теперь тебе гарантировано и днём, и ночью.
— Не могла я так сильно нагрешить, — она словно сама с собой разговаривала. — Не мог меня Боженька наказать двухметровым анаболиком.
— Не испытывай моё терпение. Выходи из машины и иди за мной, — бросил я резко и, не дожидаясь, когда она соизволит, пошёл в сторону подъезда. Но затем, вспомнив обстоятельства, приведшие меня домой с этой ненормальной, обернулся и строго добавил. — Иди тихо и не отсвечивай.
Люда-мать-её-мила деланно закатила глаза и вышла из машины. Хлопнула дверью так, что со стоящего рядом дерева упал снег, а на проводах обосрались и взлетели вороны.
Я пожалел, что не умею убивать взглядом.
А ей хоть бы что.
Несколько настороженно, но всё же демонстративно расслабленно, она пошла за мной, закинув свой сраный мешок на плечо.
Осмотрелась вокруг, и я всем нутром почувствовал, как она выцепила взглядом мою соседку в возрасте и точно что-то задумала.
— Здравствуй, Матвей, — поздоровалась со мной соседка.
— Здравствуйте, — кивнул я сдержанно и напрягся ещё сильнее, увидев, какая мерзкая улыбочка заиграла на девичьих губах.
— Здравствуйте! — громко гаркнула Людка, чем немного напугала соседку. Подошла ко мне и, нисколько не сбавляя громкость, произнесла. — Ну, зачем ты на неё наговаривал, дорогой? Очень милая женщина, даже не скажешь, что она старая маразматичка.
Соседка остановилась и, шокировано приоткрыв рот, уставилась прямо на меня.
— Пойдём-ка… дорогая, — процедил я сквозь стиснутые зубы и крепко обхватил локоть девчонки, чтобы поскорее упрятать её в квартире, пока она ещё что-нибудь не выкинула. — Только попробуй ещё хоть что-нибудь выкинуть, — прорычал я тихо.
— Я только и попробую, — хмыкнула Люська самоуверенно. — И, кстати, надеюсь ты спишь с открытыми глазами? На ближайший месяц тебе лучше научиться этому.
— Думаешь, у тебя есть против меня хоть один шанс? — я продолжал держать её за локоть и вёл перед собой по лестнице на свой этаж.
— Я тебя уже сделала, если ты забыл.
Я возмущенно глянул на оборзевший помпон на девичьей макушке.
— Ты меня сделала, потому что я не сопротивлялся.
— А что тебе мешало мне сопротивляться? Испугался и плакал?
— Знаешь что… — я не выдержал и резко развернул девчонку на спуск с лестницы. — Вали-ка домой. Смотрю, ты и сама сможешь завалить любого киллера.
— Мы переехали, так что нас никто не найдёт.
— Сегодня — может, и не найдут. А вот завтра… В любом случае, мне насрать на это с горкой. А теперь вали.
Я отпустил девчонку, а сам пошёл дальше по лестнице. Дошёл до квартиры, достал из кармана ключи, открыл замок, распахнул дверь и, едва успев сделать шаг в квартиру, вздрогнул, когда меня подрезала Людка и вошла первой. Встала в центре прихожей и стала смотреть по сторонам, будто решала, покупать эту квартиру или нет.
— Передумала? Поняла, что нужна помощь?
— Угу. Тебе.
— А тебе она, типа, не нужна.
— Во-первых, мне пофиг. Во-вторых, есть первое. Где моя комната?
— Нигде. Спать ты будешь в зале на диване.
— Угу, конечно, — фыркнула девчонка. Сняла ботинки и аккуратно поставила их на обувную полку.
Ну, хотя бы с порога не свинячит.
Я тоже снял обувь и дубленку. Ключи и телефон оставил на кухонном столе. Прошёл в СВОЮ комнату, в которой на кровати уже сидела Людка и хмуро разглядывала обстановку.
— Есть хочешь? — спросил я.
— Нет, я наетая, — буркнула она.
Если её за что-то Боженька и наказал, то считаю, что это заслуженно.
А вот за что меня Боженька наказал полутораметровым пиздецом, поселившимся в моей квартире, мне неизвестно…
Глава 3. Рамзин
Я забрал у неё телефон и не стал больше трогать эту «наетую». Оставил пока сидеть одну в комнате, а сам ушёл на кухню, где приготовил на ужин макароны и сосиски.
Не мишленовский ужин, конечно, но я был уверен, что девчонка выйдет хотя бы на запах сосисок. Но на него пришёл только мой жирный и при этом вечно голодный кот Кокос. Черный с белой грудкой, будто всегда в смокинге, да ещё с белыми лапками, словно всегда в белоснежных носках. Ведет себя так, будто выпал из какого-то дворца, после которого мою квартиру воспринимает исключительно как лоток для себя красивого.
А ведь подобрал я его пару лет назад у помойки, где он грязным котёнком пытался утащить в укрытие огромную выброшенную кем-то рыбину.
А теперь в моей квартире ещё и эта, которая дерётся с собаками.
Мы
