с котом поужинали, я налил себе чай с лимоном и сахаром, встал у кухонного окна, чтобы спокойно попить чай и подумать о завтрашнем дне.
Внезапно в моей комнате началось какое-то движение. Девчонка выглянула из дверного проёма. Выражение её лица было настороженно-любопытным, но, заметив, что я на неё смотрю, она вдруг сделалась равнодушной и будто злой. Вышла из комнаты и прошла в туалет, где почти сразу зашумела вода.
Прям как была в шубе и шапке. До сих пор не сняла верхнюю одежду.
Кокос тоже смотрел на её передвижения с подоконника. Когда она скрылась в туалете, посмотрел на меня, будто спрашивая «что это и почему оно досталось нам?».
— Не бойся, в твой лоток срать не будет, — хмыкнул я, а затем, вспомнив её драку с собакой, добавил. — Хотя, не уверен. Но шубку свою, братишка, береги на всякий случай. Она Чебурашку не пожалела и в собаке голой рукой ковырялась. Так что лишний раз пасть при ней не разевай.
Минут через двадцать, когда я уже собирался выламывать дверь, Люда вышла из туалета. Шубу и шапку она там сняла и вынесла их в руках.
Кучерявая, взъерошенная.
Окинула меня суровым девичьим взглядом и скрылась в прихожей, где, оставив шубу и шапку, пришла на кухню.
Скрестив руки на груди, осмотрелась. Придирчиво и словно что-то выискивая.
— Ужин уже в холодильнике. Если хочешь есть, то разогревай сама, — произнес я, сразу дав её понять, что обслуживать её здесь никто не собирается.
— Отдай мне мой телефон, — не знаю, почему эта чекушка решила, что может разговаривать со мной командным тоном, но ещё немного и я перестану казаться гостеприимным.
— В целях твоей безопасности он побудет у меня.
— Мне нужно позвонить сестре и сказать, что меня не убили, а пока просто спрятали. Она будет волноваться.
— С твоей сестрой я поговорю сам. Напиши новый адрес, куда вы съехали с предыдущей квартиры, и ей обо всём сообщат.
— Кто сообщит?
Девчонка нахмурилась и, кажется, насторожилась ещё сильнее.
— Это не твоё дело, — бросил я небрежно и отвернулся к раковине, чтобы помыть после себя кружку. Смывая пену, добавил. — Твоё дело — сидеть в моей квартире как можно тише и не привлекать к себе внимание. Для тебя же будет лучше, чтобы ты стала на время невидимкой.
Я ударил по крану, выключая воду. Поставил кружку на сушилку, вытер руки о полотенце и повернулся к девчонке, зная, что увижу в её глазах понимание текущей ситуации и смирение.
Но вместо этого неожиданно для самого себя вздрогнул, обнаружив девчонку совсем рядом с большим кухонным ножом, который она тут же приставил к моему горлу.
— Ты не много ли на себя взяла, чекушка? — я надменно повел бровью, глядя в золотистые глаза Люд-мать-её-милы, которая, сжав губы в тонкую нить, пыхтела и, наверное, действительно была близка к тому, чтобы прирезать меня.
— Если ты думаешь, что показал мне ксиву, и я тебе сразу доверилась, то ты глубоко ошибаешься. Этих корочек я на принтере могу хоть сотню сделать.
— Так если не поверила, почему согласилась пойти со мной?
— Чтобы ты не проследил за мной и не пришёл к моим родным, — на мгновение при упоминании родных в её глазах промелькнуло беспокойство и, кажется, вот-вот были готовы выступить слёзы. Но она продолжила держать себя в руках и нож у моего горла. — Рассказывай, кто ты такой и что тебе от меня нужно? Это ОН тебя прислал?
— Кто ОН?
— Не прикидывайся, ты знаешь, о ком я. И, судя по тому, что ты не убил меня на месте, он хочет сделать это лично. Ты же для него меня сюда привёл? Сколько он тебе заплатил?
— Хочешь дать больше?
— Хочу знать, во сколько оценили мою жизнь.
— Ты бесценна, — выдохнул я таинственно, будто делал ей комплимент. — А теперь убери это от моей глотки, пока сама не порезалась.
Я сжал её запястье, отчего девчонка, резко втянув носом воздух, выронила нож, который я поймал и вернул в ящик стола.
Отпустил её руки и молча наблюдал за тем, как она растирала запястье. Похоже, было действительно больно. Переборщил.
— Слушай, не знаю, какой бразильский сериал ты рисуешь в своей кучерявой голове. Но я реально мент, на квартире у которого тебя будут прятать до суда. Так что постарайся не делать глупостей и никак себя не выдать, если хочешь остаться в живых подольше.
— Ты хоть понимаешь, что для всех я просто пропала? Ты тупо похитил меня среди белого дня и увёз куда-то.
— В целях твоей безопасности, — повторил я сказанное ранее. — Мне ты здесь тоже не нужна. Я выполняю приказ. А ты не мешай мне работать.
— Я тебе не верю, — тихо процедила девчонка, глядя мне в глаза с неподдельной ненавистью.
Крутанулась на месте и, быстро и злобно топая короткими ногами, снова скрылась в моей комнате.
Мы с Кокосом переглянулись. Кот вздохнул и приступил к вылизыванию своих яиц, а я решил, что мне тоже пора сходить в душ.
Зашёл в туалет, где наткнулся на варежки, которые, связанные между собой резинкой, висела на балке для шторы в ванной.
Она их постирала.
На секунду меня унесло в воспоминания из детства, где я получаю пизды от родителей за очередные потерянные варежки, и потом самостоятельно пришиваю к новым точно такую же резинку.
Глава 4. Людмила
Если этот двухметровый олень думает, что я покорной овцой буду сидеть в его квартире и ждать, когда меня поведут на убой — он глубоко ошибается.
Он возбудил мои нервы, и теперь я поимею ему мозг.
Я вновь подошла к окну и осмотрела двор, виднеющийся из него.
Второй этаж — не спрыгнешь. С моим ростом это гарантия переломанных коротких ног.
Хотя при желании можно попробовать спуститься по балконам…
Хорошо, что балкон есть именно в этой комнате, которая закрывается. В гостиной у меня едва ли получилось даже просто окно открыть неслышно.
Внизу была только парковка, детская площадка — небольшая, но новая. Какие-то деревья, кустарники, пару фонарей освещения.
Сегодня я смогла запомниться одной местной жительнице. Некрасиво, грязно, но, думаю, запомнила она меня крепко и надолго. На тот случай, если кто-нибудь явится сюда с фотографией в поисках меня, она даже адрес квартиры безошибочно назовёт. Ведь, судя по тому, что она назвала его по имени, моего «спасителя» она знает хорошо.
Я и варежки постирала. Сделала два в одном: отстирала их от собачьих слюней и заодно дала понять
