мучая меня волной нарастающего давления.
Ее нерешительные прикосновения становятся преднамеренными, когда мое тело отвечает, ее одобрительный гул опьяняет. Она разрушает меня твердой хваткой, и мой рот снова находит ее. Я знаю эту жажду, живу ради нее — буквально, — но прямо сейчас это наркотик, а не оружие. Мы оба знаем, чего она хочет — чего я хочу? ДА. На этот раз это то же, что хочу я.
С каждым настойчивым ударом вспыхивает пламя. Обжигающее. Ноющее, когда стремительный ритм разжигает безрассудный ад, который я не могу контролировать. Мои легкие горят. Низкий угрожающий стон вырывается из моего горла, когда мои бедра приподнимаются, а напряженное тело отчаянно нуждается в облегчении. Скользнув руками под ее рубашку, я провожу ими по обнаженной коже ее спины, вызывая один пульсирующий порыв за другим.
Ее рука продолжает мучить меня, ее губы смертоносны, когда они гармонируют с устойчивым ритмом ее пожатия. Другая ее ладонь толкает меня вверх по груди, пальцы погружаются в напряженные мышцы, готовые к взрыву, натренированные реагировать с разрушительной точностью.
Охотиться и пожирать.
Но на этот раз все по-другому. На этот раз она не единственная жертва.
Я чувствую, как от моего сердца откололся кусочек и поселился в ее.
Ты не можешь этого сделать, Шоу. Ты не контролируешь ситуацию.
Кровь стучит в такт симфонии наших вздохов, крику изголодавшихся легких, которые, кажется, намерены вдыхать отчаянные поцелуи вместо воздуха.
Предупреждение приглушено под странным гипнозом, с помощью которого она завладела мной. Я потерялся в гладкой коже и соблазнительных изгибах, которые так и просятся на вкус. Прикоснуться. Освободить от маленького лоскутка ткани, удерживающего их в заложниках.
Ты заложник.
Потому что мы оба знаем, что то, что происходит прямо сейчас, больше не игра. Это угроза. Хуже того, это война. И мы будем жертвами.
Может быть, мы уже такие.
Я резко отстраняюсь с болезненным выдохом, чувствуя, что уже потерял то, чего никогда не смогу иметь.
Мы смотрим друг другу в глаза, признавая сильную связь и нашу неспособность расстаться и снова стать врагами. Ее кожа все еще горячая в моих руках, ее вкус на моем языке. Ее запах заражает мои мозг и сердце.… оно колотится, ударяя по ребрам чем-то новым. Чем-то ужасающим.
Острие страха пронзает меня в этот момент. Жестокая правда.
Я чувствую.
А в моем мире чувства смертельно опасны.
Моя голова идет кругом, когда я возвращаюсь в дом Адриана на ночь. После выхода из накаленного транса мне удалось сохранить достаточно здравого смысла, чтобы сказать Джулии, что я кое с кем встречаюсь. Обычно моя стратегия заключается в том, чтобы казаться как можно более доступным, но в данном случае быть недоступным — единственная разумная игра. Теперь, когда я вне досягаемости, она захочет меня еще больше, и у меня появится барьер, который укрепит мое сопротивление ее опасному притяжению.
Она была заметно расстроена, когда узнала, что у меня есть девушка, подтвердив, что ее чувства ко мне также искренни. Моя собственная реакция на этот факт еще больше укрепляет необходимость сохранять дистанцию — эмоциональную.
Физически мне все еще приходится жить с ней как часть моего прикрытия в обеих тайных миссиях.
Мой желудок сжимается при мысли о том, что я окажусь в центре ее внимания, борясь со своим хорошо тренированным либидо.
Но личные отношения — не вариант для меня. Я не могу дать своим похитителям больше рычагов воздействия, чем у них уже есть, — еще один урок, усвоенный с болезненной ясностью.
А личные отношения с Марком? Тот факт, что я даже задаю этот вопрос, является достаточным ответом.
Из искреннего влечения к человеку, которого я должен предать, не выйдет ничего хорошего.
Почему она думает, что однажды я сломаю ее?
Потому что я сделаю. Это то, что я делаю. Порабощенный ураган разрушения, куда бы они ни направили мою ярость.
Сегодняшние слова произведут настоящий взрыв.
Это первый день Весны, и меня не волнует, придется ли мне вбивать убеждения в эти легкие,
они не утонут.
Я играю с красками и наблюдаю, как трава растет так же медленно, как и я,
и хотя моя диафрагма наполнена разочарованием,
Я знаю, что все начинает меняться.
Существует вирус, уничтожающий людей и наполняющий их легкие жидкостью.
Я болею уже много лет, так что нет никакой возможности узнать, был ли этот вирус причиной того, что я так долго боролся за то, чтобы дышать,
но мне начинает нравиться мысль о воде в моих легких.
Мир ждет ответов,
а я жду лекарства.
Я жду, когда почувствую, как распускаются цветы,
дышать меньше и хотеть большего.
— Джей Ди, 12 августа, Часть 3
ЗАТЕМ: БРЫЗГИ КРОВИ
— С ним была его дочь! — Мое оправдание колюче вырывается из моего пересохшего горла.
Я не знаю, как долго нахожусь в этой сырой тюремной камере, погребенной глубоко в подвале отеля. Часы? Дни? Не дни, иначе я был бы мертв без воды. Я всегда думал, что это подсобное помещение. Теперь я знаю. Вот куда ты идешь, когда бунтуешь. Когда отказываешься переходить черту от злодея к монстру.
— Твоей работой было добывать информацию любыми необходимыми средствами. А теперь у нас ничего нет. Хуже того! Мы предупредили его. У тебя было идеальное оружие. Тебе нужна демонстрация?
— Она была всего лишь маленькой девочкой...
Воздух вырывается из моих легких от резкого удара кулаком в бок. Я складываюсь пополам на полу, выкашливая остатки гнилостного воздуха и застоявшейся крови. Сухое вздыхание эхом отражается от бетонных стен, и мое сердце болит за жертву этой диссонирующей мелодии.
Затем я понимаю, что это я. Мои вздохи. Мои стоны. Моя кровь окрашивает другую поверхность на этой черствой земле.
Пластиковые стяжки еще сильнее врезаются в мою ободранную кожу, пока я борюсь за доступ кислорода. Трое мужчин наблюдают за происходящим с расслабленными позами, наслаждаясь зрелищем моих страданий. Они размахивают оружием, как будто это угроза. Для меня это цель.
Мне удается сделать полный вдох как раз в тот момент, когда чья-то нога летит мне в лицо.
Мое зрение затуманивается, тело корчится, борясь с болью, но это бесполезно. Все болит, каждый вздох — агония. Кровь стекает по моей щеке, капая на пол идеальными бусинками.
Кап.
Кап.
Однажды я смотрел документальный фильм о брызгах крови. Многое можно сказать по тому, как кровь вытекает из тела и находит свое последнее пристанище. Человек, который найдет мои капли крови, даже не начнет понимать запутанную историю их происхождения.
— У тебя так хорошо
