кажется мне слишком знакомой, и я начинаю ощущать вкус крови, которую всегда проливал, становясь жертвой самого себя,
Я мягкосердечное чудовище.
Мне требуются все мои силы, чтобы посмотреть в зеркало и узнать холодное отражение, смотрящее на меня. Разбить стекло. Докопаться до корня проблемы. Использовать кровь, чтобы написать свою историю на странице.
Пишу в темноте; живу еще темнее.
Найти искупление в трагическом финале.
Живое свидетельство в безмолвном предупреждении.
— Джей Ди, 18 августа
Последняя запись, сделанная всего несколько дней назад, насмехается надо мной своей пророческой правдой. И вот я здесь, мертвый и похороненный, держа в руках разорванное в клочья свидетельство моей изуродованной души.
Это написал монстр. Человеческий ноготь, сведенный к нулю всем злом, которое может предложить этот мир.
— Это последний, — говорю я с гримасой.
Я поднимаю взгляд, ожидая отвращения, но вместо этого его глаза мягки и сияют. Он качает головой с горячностью, которой я никогда не видел у этого человека.
— Нет. Это не так. Даже близко.
Он наклоняется и переворачивает страницу.
На меня смотрит девственно чистый лист бумаги.
... Чернил нет.
... Никаких следов.
... Крови нет.
... Никаких слез.
Невинный. Чистый.
— Вот кем были они, Джона, — тихо говорит он. — Это ты.
Он кладет ручку на чистую страницу.
— Твоя история начинается прямо сейчас.
Никогда не будет подходящего времени сказать тебе, что я ухожу.
Я не ожидаю услышать слова ободрения, когда за мной захлопнется дверь.
Я знаю, эхо этого ухода будет звучать в моей голове долгие годы.
Мы все находим тишину в свое время и иногда, хотя и не часто, требуем ее.
Мы жаждем этого.
Мы все стремимся найти цель для наших сердец и рук, и даже без ясности мы можем быть уверены, что свобода где-то рядом.
Задумывались ли вы когда-нибудь, что, возможно, целью какой-то боли является облегчение ее отсутствия?
Что мир и покаяние могут существовать только с чистой страницей, чтобы наши бьющиеся сердца были благодарны?
Когда дверь закрывается,
когда я больше не буду зацикливаться на этих оглушительных отголосках моего прошлого,
Я молюсь, чтобы мои руки двигались невинно, а из моих глаз вытекала целеустремленность.
Могу ли я выбрать отдых в тишине,
Я молюсь, чтобы эхо осталось похороненным вместе со мной.
— Джона Дилан, 28 августа
