Тимур сообщил, что на выходные мы едем к его родителям, первым желанием было попросить его остановить машину. Я на главную женскую роль в спектакле, о котором не подозревала, не подписывалась. Не понимаю, зачем Тимуру обманывать своих родителей. Согласна, сложно объяснить в двух словах, как получилось, что я беременна неродным ребенком, но возможно.
— Я могу вам заплатить за то, чтобы вы мне подыграли.
Мне бы обидеться, но я понимаю, что не на что. Тимур просто напоминает мне о том, что я предоставляю ему услугу суррогатной матери. Теперь он просит об услуге изобразить из себя его невесту. Сложного ничего нет. Смотреть на этого мужчину с восторгом не составит труда.
Он симпатичный, на него оглядываются женщины и молодые девушки. Мужчина видный. У него прекрасное воспитание, которым не все товарищи противоположного пола могут похвастаться. Мурашки от его прикосновений… Это моя проблема.
Тимур щедрый. Взять момент, когда он без лишних вопросов, без попытки выяснить, зачем и почему, перевел мне деньги, когда я обратилась к нему с просьбой. И будь я понаглее, попыталась бы потребовать выплатить досрочно положенную мне сумму за рождение ребенка, чтобы закрыть долг перед Ником. Еще Тимур заботливый. То, как он осторожно перенес Тамару из вагона на перрон, заставило мое материнское сердце сжаться. Когда я увидела в машине автокресло для дочери, мне хотелось расплакаться и крепко обнять этого человека за его внимание к мелочам.
Достоинств хватает. Теперь: какие у него недостатки? Вот тут я надолго задумываюсь. Не считая лжи по поводу моей беременности родителям, я за Тимуром ничего криминального не замечаю. Он не курит, запаха табака от него не чувствую. Может, сильно пьет? Сомневаюсь, что пьющий человек смог бы руководить большой компанией. Бизнес, по моему скромному мнению, не любит слабаков, а алкоголь в несметном количестве употребляют те, кто слаб характером и духом. Тимур не производит впечатления слабого духом человека.
— Ты предлагаешь мне сыграть беременную любовницу? — тихо спрашиваю, наблюдая, как за окном постепенно исчезают многоэтажки. Он не сразу отвечает, а когда я слышу голос, поворачиваю в его сторону голову.
— Пока да, а дальше будет видно.
— То есть? — Сердце екает, я заставляю себе не выдумывать бог весть чего.
— Я не знаю, Карин. — Смотрит на меня спокойным взглядом, от которого у меня почему-то возникают мурашки и волнение в груди. — Давай вместе импровизировать.
— Думаешь, у нас получится?
— Я уверен. Мы умеем с тобой договариваться, спокойно обсуждать важные вопросы, не опускаясь до громких споров и ненужных криков. Я вообще не люблю, когда женщины скандалят, у меня сразу начинает болеть голова. — Очаровательная улыбка и шутливый тон вызывают такую же реакцию: желание пошутить в ответ.
— Обещаю тебе частые головные боли.
— Пусть меня минует эта участь. Ты перешла на «ты», и меня это радует.
— Ты мне просто выбора не оставил, как-никак мы теперь с тобой серьезно связаны. — Провожу ладонью по животу от груди до пупка. Малышка неожиданно легонько толкается. — Ой!
— Что случилось? — Тимур сразу серьезнеет, сначала смотрит на меня, потом в зеркало на Тамару, которая задремала в дороге.
— Все в порядке, просто малышка легонько пнула меня. С утра ее было не слышно и не видно.
— Да? — Машина останавливается перед светофором, Тимур с какой-то тоской смотрит на мой живот. Мне почему-то кажется, что ему тоже хочется ощутить, как пинается его дочка
— Давай свою руку.
— Что? — Сразу не понимает, что я от него хочу, но когда доходит смысл просьбы, мотает головой: — Это лишнее.
— Не бойся.
Хватаю его ладонь и прикладываю ее к тому месту, где ранее почувствовала шевеление. Несколько секунд ничего не происходит, и Тимур начинает выдергивать руку, как вдруг замирает. Я улыбаюсь, прикусив от удовольствия губу. На меня устремляются изумленные глаза, в которых смешивается восторг и что-то такое, чему я не могу подобрать определение.
Звук клаксонов позади заставляет Тимура убрать руку и тронуть машину с места. А малышка не на шутку разошлась, переворачивается, тянет мне бока в разные стороны. Я поглаживаю правый бок, нащупываю пятку, а может быть, это попка.
— Это больно?
— Нет. Иногда доставляет дискомфорт, но не более. Чуть позже станет меньше шевелиться.
— Для меня это за гранью фантастики! — Его удивление меня смешит, но я стараюсь этого не показывать. — Вот мы и приехали!
Машина стоит перед воротами, Тимур с телефона делает вызов, ворота тут же открываются. Я с любопытством смотрю по сторонам. Закрытая территория, скорее всего, по всему периметру камеры и в подъезде тоже. Замечаю детскую площадку, есть место для прогулок с Тамарой. Первый этаж жилого комплекса — это магазины, салоны, студии и даже детский центр. Удобно, можно даже не выходить за пределы территории.
— Как говорится, добро пожаловать на новое место, — Тимур поворачивается ко мне, заглушив машину. — Тамара спит. Будем ждать, когда проснется, или разбудим?
Почему у меня возникает ощущение, что мы семья, которая воссоединилась после долгой разлуки? Но мы не семья. Это я просто хочу, чтобы возле меня был вот такой заботливый мужчина, думающий не только о себе, но и о тех, кто рядом.
— Давай немного посидим, — прошу Тимура, так как волнуюсь и боюсь выйти из машины. Почему-то кажется, что, открыв дверь машины, я открою дверь чему-то новому и неизвестному. А неизвестное меня всегда до дрожи в коленках пугает.
Молчать с Тимуром комфортно. Обычно молчание собеседника я расцениваю как проявление скуки. С этим человеком такой мысли не возникает. Тимур тянется к телефону, который лежит в специальном кармашке для всякой мелочи, задумчиво тыкает пальцем на экран. Я воровато разглядываю его, впервые находясь так близко и в замкнутом пространстве.
Я говорила, что он симпатичный? Кто любит Восток и брутальных мужчин с черной бородой, тот не обратит на него внимание. У него густые волосы, черные, как вороново крыло. Я представляю, как запущу пальцы в его шевелюру, ощущая каждый волосок. Эти мысли до хорошего меня не доведут. Сердце екает. Приходится заставлять себя думать о чем-то другом, а не о том, как я прижимаюсь к груди Тимура и дышу ему в губы. Губы… Кажется, мысль попробовать их на вкус становится навязчивой. Вздрагиваю, когда замечаю, как Тимур обхватывает свой подбородок и большой палец прижимает к нижней губе. Это выглядит так… так интимно.
— Что-то не так? — От его вопроса я напрягаюсь и не дышу. Совсем не ожидала, что Тимур заметит, как я за ним наблюдаю. Старалась осторожно. Он поднимает на меня глаза. — Ты очень внимательно меня разглядывала, — его
