девочкой. У меня хоть и есть опыт общения с детьми, к чужим я всегда относился настороженно. Надеюсь, что с Тамарой не возникнет проблем, из-за которых могут установитьсянапряженные отношения с Кариной.
Встречающих на перроне оказывается много. Внимательно смотрю на людей, выходящих из вагона, боясь пропустить своих. Вижу Карину, подхожу к вагону. Она меня замечает, приветливо улыбается. Забираю чемодан, подаю руку, чтобы Карина аккуратно вышла из вагона. Легкое покалывания в пальцах, возникающее каждый раз, когда мы прикасаемся друг к другу, вновь появляется. Смотрим в глаза друг другу, забывая о том, где находимся. Первой взгляд отводит Карина, оборачивается. В тамбуре стоит девочка, прижимая к груди плюшевого мишку. Малышка слегка напугана, мне хочется взять ее на руки и сказать, чтобы она ничего не боялась.
— Тамара, иди ко мне, — зовет Карина дочь, малышка неуверенно подходит к вагонной двери, но боится перешагнуть порог.
Подхватываю девочку подмышки и переношу ее на перрон к матери. Она не успевает понять, что произошло. Отходим в сторонку, чтобы не мешать людям выходить из вагона.
— Спасибо. И здравствуйте! — Карина почему-то краснеет, а я улыбаюсь. — У вас, наверное, много своих дел, а вы тут с нами…
— Ерунда, — перебиваю ее, беру за ручку чемодан. Обращаю внимание, что он маленький для переезда. — Это все ваши вещи?
— Да. Взяли самое необходимое.
«Необходимое» в моем понимании — это два огромных чемодана, особенно, когда переезжаешь с ребенком. Может, Карина не привыкла брать с собой много вещей, считая, что все можно купить на месте? И это правильно, в стране давно нет дефицита, чтобы трястись над каждой тряпкой.
— Как доехали? — спрашиваю, лавируя в толпе людей, стараясь прикрыть собой Карину об спешащих пассажиров. Есть же некоторые особи, расчищающие себе дорогу локтями. Не дай бог, ударят в живот.
— Хорошо. Для Тамары это было целое приключение, — она мягко улыбается, переводя взгляд на дочку, идущую рядом. Та крутит головой в разные стороны, с любопытством все разглядывает.
— В детстве я тоже любил путешествовать на поезде. Это было для меня целое приключение.
— Правда? Мне тоже нравилось ездить в поездах.
— На самолетах летали? — Спускаясь по ступенькам, протягиваю Карине руку.
Мне нравится прикасаться к ней. Почему-то эти прикосновения без какого-то скрытого умысла меня успокаивают. Еще мне хочется ее защитить. От кого? Наверное, от самого себя, для начала. Неприличные мысли перед сном не дают заснуть. Становится душно и жарко, сердце заходится в неправильном ритме. Приходится вставать с кровати и полчаса наворачивать круги по квартире, чтобы успокоиться.
— Нет, не летала, — слышу голос Карины.
Ее темные глаза похожи сейчас на растопленный шоколад. Взгляд опускается на полураскрытые губы, шумно втягиваю воздух через нос, усилием воли заставляю себя смотреть ей в глаза. Клинит меня. Не на шутку. И, похоже, сильнее, чем на Милане. С бывшей женой все было подобно фейерверку, а с Кариной — подобно тлеющим углям. Сразу не шандарахнуло, с ног чувства не сбили, но постепенно, шаг за шагом, я прикипаю к этой девушке.
— Самый безопасный транспорт.
Нужно прийти в себя. Перестать страдать ерундой и воображать чепуху, от которой кипит кровь в венах. У нас с Кариной чисто деловые отношения, ни о какой романтике не идет и речи. Не нужны мне сейчас романы, на данный момент мне важна малышка. Мне многое нужно будет узнать о детях до рождения дочери.
Подходим в моей машине. Я открываю заднюю дверцу, ловлю удивленный взгляд Карины, когда она замечает автокресло. Отхожу в сторонку, не мешая ей пристегивать дочь ремнями, в это время кладу чемодан в багажник. Когда сажусь за руль, неожиданно обнаруживаю Карину на переднем пассажирском сиденье.
— Если я сяду сзади, могу уснуть. Надеюсь, вы не против, что я села тут?
— Нет. И мы вроде договорились на «ты».
— Мне нужно привыкнуть. Хотела спросить, вы будете где-то жить за городом, пока мы занимаем вашу квартиру? — Карина пристегивает ремень безопасности, поворачивается ко мне.
— Нет. Я буду жить на другой квартире.
— Я думала, у вас дом.
— Не успел его в браке приобрести, а сейчас не вижу смысла.
— Для ребенка полезно быть на свежем воздухе и бегать босиком по траве, — Карина улыбается, а я смотрю в зеркало заднего вида на ее дочку. Та с интересом смотрит в окно.
— У моих родителей дом. — Тут же вспоминаю о своей маленькой лжи перед родственниками и бросаю испытывающий взгляд на девушку: — Карина, мне нужно кое-что вам сказать.
— Милана нашлась? — Ее глаза странно вспыхивают, но она тут же их прикрывает.
— Если бы. — Торможу машину на светофоре. О бывшей жене ни слуху, ни духу. Моя служба безопасности сейчас меня очень разочаровывает. Я задумываюсь, за что им плачу приличные деньги, если они не могут найти человека. Не сквозь землю же провалилась бывшая жена.
— Я сказал своим родственникам, что у меня будет ребенок.
— Это чудесно. Надеюсь, они обрадовались. У ваших родителей уже есть внуки?
— Есть. Трое. Но не в этом суть. Мои родители пожилые люди. Им сложно объяснить, что сейчас дети могут родиться из пробирки и родная мать может не вынашивать сама ребенка.
— Они не смотрят телевизор? Сейчас полно передач на эту тему.
— Они считают, что это все постановочно и нет там никакой правды. В общем, я сказал, что изменил жене, и теперь ты ждешь от меня ребенка. — Выложив на одном дыхании правду, выдыхаю и украдкой смотрю на застывшую Карину. На ее лице сначала возникает удивление, потом недоверие, и в итоге она хмурится.
— Вы серьезно? Только не говорите, что я еще должна буду играть вашу… любовницу! — По ее тону сложно понять, возмущена она своей догадкой или нет, но я киваю в знак подтверждения. Карина приподнимает брови, и вся гамма эмоций отражается на ее лице.
— Я не хотел, чтобы все так получилось. Если ты согласишься мне немного подыграть, я буду только рад.
— А если не соглашусь, что тогда? Ты выставишь меня перед своими родителями стервой, которую волнуют только твои деньги? — Карина злится. Красиво злится. Она не повышает голос, ее лицо не искажается в безобразной гримасе гнева. Лишь сердито поджимает губы и прожигает меня свирепым взглядом.
— Я рассчитываю, что ты мне все же подыграешь. Пусть все думают, что мы пара, чем каждому объяснять, кем мы приходимся друг другу.
— Я подумаю. — Карина отворачивается к окну, молчит. Несколько минут мы едем в тишине.
— Думай до пятницы.
— Это почему?
— Потому что на выходные мы едем к моим родителям.
Глава 10
Когда
