хотелось быть рядом… со мной.
После ужина Денис ушёл, хоть и не сразу. А я не понимала, почему он искал повод задержаться. Боялся, что у меня снова случится приступ астмы? Зря. Чувствовала я себя хорошо.
Провела Дениса к воротам, а он в самый последний момент обернулся и за руку меня взял.
— Завтра увидимся, — некрепко сжал мои пальцы и вдруг потянулся, чтобы обнять.
Ответила на этот жест, потому что он застал меня врасплох. Я растерялась, да. Но мне понравилось почему-то. В объятиях Дениса было уютно, спокойно и совсем не страшно, я даже успела позабыть о том ужасном допросе.
Почувствовав, что мы слишком долго обнимаемся, я тактично прокашлялась и отпрянула первой.
— Спокойной ночи, Денис.
— Береги себя, апельсинка.
— Не вспоминай то дурацкое прозвище, — заулыбалась я и от смущения стала прикрывать глаза ладонью, вспоминая, при каких обстоятельствах меня прозвали апельсинкой.
— От бабушки тогда сильно досталось?
— Очень! Ремня всыпала, да так, что я потом неделю сидеть не могла.
— Ну, Машка тоже от бати выхватила. И додумались же вы тогда перекраситься: одна в оранжевый, другая в розовый.
Мы засмеялись в унисон, вспоминая ту нелепость, которую учудили с Машкой. В девятом классе хотели выглядеть модно, а получилось глупо и смешно. В итоге, бабушка купила другую краску и перекрасила меня в тёмно-русый. С тех пор я волосы больше не крашу, а о том дне, когда моя голова напоминала огненный апельсин, теперь напоминает только одна фотография, сделанная на память.
— Спокойной ночи, Денис.
— Спокойной ночи, Женя, — он всё-таки развернулся и пошёл прочь, а я закрыла за ним калитку и какое-то время стояла на прежнем месте и провожала взглядом удаляющуюся фигуру.
Затем вбежала в дом, прибрала со стола грязную посуду, вымыла её в раковине и уже собиралась идти в душ, как в кухне столкнулась с бабушкой.
— А Денис к нам зачастил, — сказала бабушка будто между прочим, и стала наблюдать за моей реакцией. — Вы наконец-то нашли общий язык?
— Не совсем.
— Жень, если он тебе будет что-то предлагать, то не отказывайся, а то я тебя знаю. Скажешь “всё сама”, “ничего не надо”. Надо, внучка! Очень надо.
Я устало улыбнулась, подошла к бабушке вплотную и чмокнула её в щеку.
— Ба, он предлагает переехать к нему, в столицу.
— А ты отказываешься?
— Конечно. Как я всё брошу и поеду, да и в качестве кого?
— А замуж бы за него пошла?
— Ещё чего, — презрительно фыркнула. — Я дважды на одни и те же грабли не наступаю, во-первых. А во-вторых, меня туда никто и не звал… и, кстати, почему мы всё время говорим о Денисе?
— Ах, внучка, — вздохнула бабушка, — молодая ты ещё, неопытная. А любая другая на твоём месте вцепилась бы клещами в Дениса, а ты говоришь «грабли», «не надо».
— А я не “любая другая”. Спокойной ночи, бабушка. Я тебя люблю, — быстренько попрощалась и юркнула в ванную комнату, пока наш разговор не зашёл слишком далеко.
* * *
Солнечные лучи лениво заползли через распахнутое окно и остановились на моём лице. Я поморщилась, перевернулась на другой бок, но вдруг мой кончик носа что-то защекотало. Распахнула глаза и увидела перед собой расплывающийся силуэт, напоминающий Дениса?
Перепугано захлопала ресницами, потянулась рукой к тумбочке и на ощупь схватила очки. Надела. Взгляд сфокусировала на мужском лице, которое в этот момент было так близко, что я могла посчитать каждую родинку.
Я сжала пальцами простыню и притянула её к себе, прикрываясь до самого подбородка.
— Доброе утро, — поприветствовал Стрела.
А я только сейчас заметила в его руках букет ромашек. Значит, это лепестком ромашки меня щекотали. И от этих догадок внутри меня стало почему-то тепло. Радостно.
— Привет, — наконец-то ответила я, смущаясь и пряча взгляд в сторону.
Денис поднялся с колен и сел рядом на кровать. Аккуратно положил цветы на тумбочку, а затем стал смотреть на меня. Глядел пристально, будто изучал. И в этот момент на его лбу собирались горизонтальные складки, а на переносице сходились широкие брови.
— А что ты здесь делаешь? — спросила я, прерывая затянувшуюся тишину.
— За тобой приехал. Я знаю, что ты сегодня выходная, а потому у нас наполеоновские планы. Я записал тебя на консультацию к врачу в областной больнице, поэтому сначала мы едем туда. А потом у нас семейный обед и официальное знакомство с моими родителями. Ещё я подготовил документы на представление твоих интересов. Нужно будет ознакомиться и подписать.
— Ты шутишь сейчас? — в ответ Денис покачал головой. — Вообще-то, у меня были другие планы на сегодня.
— Какие?
Я шумно выдохнула, разозлившись на Стрелу. И если честно, не было особо никаких планов, просто зацепило то, что за меня всё решили и поставили перед фактом, будто я всё ещё ребёнок.
— Жень, — за руку взял, погладил кожу плавным движением вверх-вниз, — я очень хочу, чтобы этот день мы провели вместе. Втроём. Ты, я и наш сын. Соглашайся, пожалуйста.
— Зачем тебе всё это нужно?
— Потому что хочу, чтобы мы стали одной семьёй.
— Допустим. А что потом, когда ты наиграешься в семью? Тимоха же привяжется к тебе и… это разобьёт его детское сердце. Не надо, Денис. Не привязывай. Не играй.
— Что ты такое говоришь? — подсел ещё ближе, руками обхватил моё лицо. — Посмотри на меня. Жень, посмотри на меня. Это то, чего ты боишься? Ты боишься, что я вас брошу? — я отвела взгляд в сторону. — Ответь. Пожалуйста. Ты держишь между нами дистанцию из-за страха, что я уйду?
— Да. Я не хочу быть твоей игрушкой. И сын тоже не игрушка.
— Что за глупости, Женя? Откуда вообще такие мысли? Да, два года назад у нас с тобой получилось нехорошо, но сейчас всё иначе. Я хочу заботиться о тебе и нашем сыне. Хочу, чтобы вы ни в чём не знали отказа и были рядом со мной. Я поэтому зову тебя в столицу. Мы не чужие друг другу люди. Пойми.
Вдруг сынишка заплакал, и мы с Денисом одновременно повернули голову в сторону кроватки. Откинув в сторону простыню, я подскочила с постели и стремглав понеслась к Тимофею.
Подхватила малыша на руки, прижала к груди.
— Ну чего ты плачешь, мой хороший? Мамочка рядом, — погладила по спинке, нежно поцеловала в пухлую щёчку, и сынишка стал затихать.
За спиной вырос Денис.
— Жень, собирайся. Я побуду с Тимохой.
— Его нужно умыть, поменять памперс и покормить.
— Хорошо. Я всё сделаю, а ты иди одеваться.
— Я не уверена, что у тебя это получится.
— Справлюсь.
— Но
