вызвать полицию и все им выложить.
Она хлопает ресницами, выглядя абсолютно невинно, но Мэттью продолжает сидеть с каменным выражением лица. В какой-то момент он моргает и снова принимается за еду.
– Не самый плохой омлет, что я ел, – заключает он, кажется, абсолютно проигнорировав все намеки Эби, и это сбивает ее с толку. – Кстати, интересно будет посмотреть на это. – Мэттью накалывает на вилку еду и добавляет, прежде чем закинуть ее в рот: – Сначала на то, как ты убедишь их в этом, а потом – как ты будешь снова убеждать меня, что усвоила урок, ведь мы окажемся далеко отсюда задолго до того, как прибудет полиция.
Сжав в руке вилку, второй Эби тянется к стакану с соком. Она делает несколько глотков, считая их, чтобы успокоиться.
– Такова природа людей, jeune femme, им всем плевать на чужое горе. – Он пожимает плечами и откидывается на спинку стула. Видимо, заметив разочарование и тоску на лице девушки, он все же решает сжалиться. – Но если тебе станет легче… – Он вальяжно протягивает руку и забирает у нее из рук стакан. – Мы полетим во Францию.
Рука Эби так и застывает в воздухе, она вскидывает бровь в удивлении, просто глядя на то, как Мэттью выпивает сок до дна, запрокинув голову.
– Франция?
* * *
Эби сидит на кровати в том же номере мотеля, обнимая колени руками, и подглядывает за Мэттью, пока тот снова ковыряется в планшете.
– Зачем нам туда? – не выдержав тишины, негромко спрашивает она, и это заставляет мужчину вздохнуть, прикрыв глаза. Но он снова молчит. – Почему ты не можешь мне сказать? Я просто не понимаю, зачем?
Ее голос полон тревоги, недовольства и непонимания. Эби пребывает в легкой панике с тех самых пор, как услышала об этом в кафе. Она не знает, что делать. Ее собираются вывезти в другую страну, и совершенно неясно, какие вообще у нее останутся шансы на то, чтобы снова вернуться домой.
Мэттью молчит, вероятно, сожалея, что вообще ей что-то сообщил. Девушка кладет голову набок и снова размышляет. Она думает об отце и о доме.Что, если с ее отцом что-то случилось? Что, если он думает, что дочь мертва? Эби представляет весь ужас, который сейчас переживает ее семья. Тетя с дядей наверняка не находят себе места.
Она скучает по ним.
– Отвези меня домой. – Эби знает, что это бесполезно, но ее слова заставляют мужчину поднять голову хотя бы на мгновение. – Тебя ведь интересуют только деньги. Мой отец заплатит тебе в два раза больше, в три, сколько попросишь.
– Нет.
Эби смотрит ему в глаза. Она чувствует неприятную сверлящую боль в груди, все эти мысли возвращают ее на землю. Как бы она ни притворялась, будто это просто маленькое приключение, ей страшно, она хочет домой. Холодное и безразличное «нет» заставляет Эби разозлиться.
– Они ведь могут думать, что я умерла! Ты хоть представляешь, что они чувствуют? – Попытки бесполезны, но девушка злится и ничего не может с собой поделать. – Все ведь только ради денег, почему нет?
Но Мэттью остается абсолютно равнодушным и молчаливым.
Эби хочет накричать на него, обозвать бездушным или еще хуже. Но это не имеет смысла. Вскочив с кровати, она почти бегом залетает в ванную комнату и захлопывает за собой дверь так сильно, чтобы Мэттью понял, насколько она зла.
Прижавшись к двери, Эби закрывает лицо руками. Она часто дышит ртом, пытаясь успокоиться. Затем, подойдя к зеркалу, смотрит на свое отражение. Сейчас она выглядит уязвимой.
Досчитав до десяти, девушка вытирает слезы и обещает себе стать самой сильной версией себя. Она должна во что бы то ни стало найти способ вернуться домой.
VIII
Эби вздыхает, открыв глаза. Новый день. Повернув голову, она смотрит на настенные часы. Десять тридцать одна. Она хотя бы выспалась. Голова все еще болит из-за вчерашних переживаний, что не давали уснуть долгое время.
Она садится в постели, подтягивая одеяло повыше, чтобы спрятать плечи. Мэттью в номере нет, и девушка хмурится. Помедлив несколько секунд, она слезает с кровати и, укутавшись в одеяло, шагает к ванной. Аккуратно приоткрыв дверь, она убеждается, что свет там выключен и внутри никого.
Подойдя к входной двери, она так же осторожно касается пальцами ручки двери, чтобы потянуть ее вниз. Сердце колотится в груди, но вдруг ручка сама опускается вниз, Эби слышит знакомый звук приложенной карты и отскакивает от двери за секунду до того, как та открывается.
Мэттью входит внутрь с двумя стаканчиками кофе в руке. Его взгляд кажется удивленным лишь на секунду, а затем мужчина принимает суровое выражение лица и отворачивается.
– Выспалась?
Эби натягивает одеяло выше на плечи и гордо поднимает голову, ничего не ответив. Она шагает босыми ногами по неприятному ворсу ковра в сторону стола, на который мужчина только что поставил кофе.
– Где ты был? – невзначай спрашивает она, но Мэттью игнорирует ее так же, как она его, отворачиваясь. Прихватив один из стаканов, он обходит стол и падает на свой уже привычный стул.
Закатив глаза, Эби протягивает одну руку и берет оставшийся картонный стаканчик, недоверчиво осматривая его. Принюхавшись, она морщит нос, прежде чем все же сделать небольшой глоток.
– Терпимо, – заключает она, убедившись, что этот дешевый напиток, отдаленно напоминающий капучино, все же можно пить. Она садится на стул напротив Мэттью, деловито подобрав полы одеяла, словно это ее бальное платье. – А у тебя что?
– Хочешь узнать, пью ли я черный, как моя душа, кофе? – он бросает на нее взгляд исподлобья, оторвавшись от телефона, но Эби фыркает. – Эта шутка выше твоих умений, пощади меня.
– Даже не собиралась, – прищурив глаза, Эби оттопыривает мизинец, прежде чем сделать еще глоток. – Просто интересно, какой кофе предпочитают маньяки.
Она видит, как мужчина стискивает зубы и закатывает глаза, прежде чем снова оторваться от мобильника и взглянуть на нее.
– Я не маньяк. Ты вообще понимаешь разницу?
Он, кажется, даже выглядит оскорбленным, и это забавляет Эби, но она сдерживает улыбку и только пожимает плечами.
– Да кто проверяет вообще? – После этих слов ее собеседник вздыхает и, качая головой, отводит глаза. – Где завтрак?
– Прости, не нашел ресторана со звездой Мишлен, чтобы угодить твоим изысканным запросам.
Эби игнорирует колкость, но оценивает
