халат шикарности не подразумевает.
– Ладно – проводит рукой по волосам. – Пойду объяснять своему ребёнку, что бить людей – плохо. Даже если очень хочется! Да?
– Ага... – заправляю прядь волос за ухо. – А я на кухню, газ под едой выключу – отчитываюсь ему зачем–то. – А потом в душ.
– Беги.
Одновременно делаем шаг, пропуская друг друга вперед.
И оба отходим в одну сторону.
Тимур двумя руками хватает меня за талию, останавливая столкновение, но я уже врезаюсь прямо в его стальной торс.
– Ой... – резко отдергиваю руки с широкой груди.
Снова делаем шаг – снова в одну сторону.
Но Байсаров тут же становится боком, останавливая это синхронное недоразумение.
– Проходи... – командует хрипло.
И смотрит на меня своим "предельно мужским взглядом".
А я что делаю?
Я торможу!
И почему–то делаю шаг не вперед, а тоже вбок, упрямо становясь напротив него снова.
Вижу, как уголки его губ вздрагивают в ухмылке.
И в голове моей, словно в издёвку, начинает играть тот самый, суровый Рамштайн.
«Du, du hast, du hast mich».
О, нет, нет, нет.
Выключись!
– А вы видеви, как они Ис–у испугавись? – коварно хихикает Лиса, прыгая на лестнице. – Еси б мне не надо быво свочно бежать по девам, я бы им как дава всем по ж–ж–опе–е! – звучит по–боевому.
– Василис...– зовёт майор низким голосом.
– М–м–м-м? – чуть пьяненько отвечаю я.
– У меня там просветительская миссия сейчас провалится – выразительно кивает на лестницу.
– Точно – улыбаюсь.
– Так... Я пройду? – хитро заглядывает мне в глаза.
И меня прошибает током от осознания, что я вообще–то все ещё стою у него на пути.
– А! Ой. Да! Да, конечно – отпрыгиваю в сторону.
И смываюсь от него со скоростью света!
Это же какой–то кошмар!
Нет...
Я просто совершенно не выдерживаю его "соло"!
Мне срочно нужно присутствие Лисы в одном с ним пространстве…
Ведь с ней – он в первую очередь классный отец.
Но когда остаешься с ним наедине, на первый план сразу выходит мужчина.
И этот мужчина – для меня "слишком".
Я не тяну....
Умываюсь, брызгая в лицо холодную воду.
Смотрю на себя в зеркало.
Глаза блестят, во взгляде настоящая лихорадка.
И губы мои предательски пульсируют. Мне хочется, чтобы он их целовал.
Обеспокоенно массирую голову...
Господи, где чертова кнопка "выкл"? Как всё это немедленно отключить?!
Глава 19 Уроки Хагрида
Тимур ушёл на работу.
А прячусь в ванной, забившись в угол...
Делаю вдох, считая до четырёх, задерживаю дыхание на семь счётов и выдыхаю, считая до восьми...
Раз. Два. Три...
Затем снова.
Пытаюсь думать только об этих цифрах, а не о том, что каждый нерв превращается в иголку и больно протыкает сердце.
И оно бешено бьется, бьется, бьется...
Вдох.
Раз. Два. Три.
Волнение по майору неожиданно вывело из равновесия нервную систему и трансформировалось в паническую атаку.
Уже вторую за это утро.
Вдох.
Задержка дыхания.
Длинный выдох...
Кажется, постепенно проходит.
И, поднявшись на ноги, я долго брызгаю в лицо холодную воду.
А после – на ватных ногах иду в кухню и завариваю себе травяной чай, который принесла с собой из дома.
Ненавижу это пограничное состояние после...
Словно ты не можешь очнуться от крепкого сна.
Открываю форточку, чтобы подышать свежим воздухом.
Потихоньку отпускает...
И я позволяю себе немного расклеиться, безжизненно утыкаясь лицом в стол, пока Лиса наверху.
Когда более–менее прихожу в себя, беру в руки телефон.
До того, как начались приступы, я спрашивала Тимура о том, можем ли мы поехать к Балу.
Читаю его ответ...
И через минуту уже бегу по лестнице.
– Лисичка! – залетаю в детскую.
– А?
Малышка сидит на полу у батареи вместе с Полковником.
Спряталась под тюлем и рисует что–то в своем альбоме.
– Хочешь познакомиться с Балу?
– С Баву?! – шокировано прикладывает ладонь к груди.
Улыбаюсь.
Мне кажется, она перенимает мои жесты.
– Котовый мишка?!
– Ну почти. Вообще–то он пёс. Но огромный! – распахиваю глаза. – Почти как медведь.
– Но он тоже из Афийки, мам? – спрашивает деловито.
Подойдя к ней, поправляю два её забавных хвостика.
У неё с ними такой шкодный вид...
– Не–а. Из Италии.
– Ой. Хочу! – подскакивает на ноги. – А он сам к нам пвишев?
– Нет. Мы к нему поедем.
Байсаров разрешил нам с Лисой проведать старичка.
Но с условиями...
Первое – мы едем на такси.
Второе – такси вызывает он, чтобы следить за нашим передвижением.
Третье – отсутствовать дома мы можем не больше трех часов.
Такие вот правила!
Собрав Лисичку, пишу ему и, через десять минут, мы уже садимся в авто.
Держа малышку за руку, задумчиво смотрю в окно, любуюсь тем, как порхает снег.
Медитирую на него, пытаясь ни о чем больше не думать, но не получается.
В груди всё никак не унимается мандраж.
Панические атаки случаются у меня довольно часто, и обычно я пью назначенные врачом препараты, чтобы гасить их в зародыше.
Но, увы, нынешняя дозировка уже плохо помогает.
Как там?...
"У красивых девушек недостатков нет, только спецэффекты", да?
Мой "спецэффект" сильно портит жизнь.
В том числе, в плане отношений...
"Мужчины тебя любят, только когда ты здорова и удобна" – так говорит мама.
Но мне кажется, это не только про мужчин.
Это вообще про всех!
Поэтому, я пичкаю себя таблетками, чтобы быть "здоровой" для окружающих.
Не хочу, чтобы кто–то увидел мой приступ.
Я в это время ужасно жалкая....
А мужчины...
Они вообще не понимают всех нюансов психологических проблем.
У тебя повышенная тревожность?
"Просто не переживай".
Ты стала плаксивой?
"Истеричка".
Депрессия?
"Черт, ну возьми себя в руки, в конце–то концов!"
Как будто всё это так просто...
И, если в конфетно–букетный
