class="p1">Меня опустили попой на стиральную машину. А сам хозяин квартиры полез искать что-то по немногочисленным ящикам. Достал ватный диск, намочил его и аккуратно обтёр кожу вокруг раны. Затем в таз насыпал что-то похожее на соль, налил тёплой воды и приказал:
— Опусти ногу сюда!
Не стала спорить, опустила конечность, куда сказали, почувствовав лёгкое жжение в месте прокола и лопнувших мозолей. И приготовилась наблюдать дальше за умелыми движениями красивого мужчины. Только сейчас поймала себя на мысли, что мне нравится его аромат, что-то цитрусовое, морское…
— Так, я сейчас спущусь вниз, тут в подвале дома аптека, спрошу у них, что делать, куплю всё необходимое и быстро вернусь. А ты сиди на попе ровно, не двигайся и ногу не вынимай, а то кровью мне всю квартиру зальёшь. Поняла?
— Угу, — только и успела ответить, как Саша быстрым шагом вышел из ванной и спустя минуту хлопнула входная дверь.
— Он хоть оделся или с бантиком на попе так и пошёл? — спросила я вслух непонятно у кого.
Ответа, конечно, не последовало. В общем, я осталась одна в чужой квартире сидеть на стиральной машине, словно курица на жёрдочке. Сижу, жду, наверное, прошло минут пять, может, больше. Тишина, только я, пульс в висках и шум труб.
Вдруг раздаётся звонок. От неожиданности даже вздрогнула, немного расплескав воду ногой. Звонок повторился слишком уж настойчиво. Видимо, это входная дверь, хоть и мелодия весьма для этого необычная.
«Неужели этот нудист не взял ключи! Сам сказал сидеть не двигаться, вот как я пойду?»
Неуверенно слезла с машины и на одной ноге допрыгала до двери. Было неудобно. Не больно, но весьма неприятно. Несколько секунд тупила, пытаясь понять, как открывается замок, заодно придумывала, что скажу горе-доктору, но каково же было моё удивление, когда на пороге обнаружилась эффектная шатенка с большими от удивления голубыми глазами. Она стояла напротив и, буквально открыв рот от шока, изучала меня.
Да, я бы тоже удивилась, если бы мне открыл непонятно кто, завёрнутый в одеяло и весь в крови.
— Кто ты? — явно раздражённо спросила красивая девушка.
Она была старше меня. Выше на полголовы. Но вот грудь умело маскировалась под блузкой, делая вид, что её нет. Здесь мне повезло больше, размера на два так точно!
— Я? — зачем-то переспросила у шатенки, чувствуя, как моя левая бровь ползёт наверх от такого наглого и неприятного тона.
— Да, ты! Что ты делаешь в квартире моего жениха да ещё и в таком виде?
Вот здесь я растерялась. Так захотелось стукнуться обо что-то головой, чтобы выбить последние сутки из памяти, а ещё лучше добыть такую светящуюся штуку, как в одном кино, чтоб нажал на кнопку, наплёл себе какой-то ереси и ходишь улыбаешься! Хотя от сильного удара головой об стену могут быть такие же последствия.
— Жениха? — чувствуя, как голос нервно садится, зачем-то переспросила.
Ведь и так всё предельно ясно. Этот гад из бара, на самом деле помолвлен! А мне наплёл вчера про свою несчастную жизнь и… Вот чудовище! Он ещё хуже Глеба.
Я буквально рассвирепела. И, грозно прорычав «Вот мудак!», захлопнула дверь прямо перед лицом неожиданной гостьи. Забыв про боль в ноге, скинула одеяло, схватила босоножки, сумку и, накинув плащ на плечи, открыла входную дверь, обнаружив там обалдевшую мадам, которая покраснела от возмущения и явно думала: прибить меня сейчас или дать ещё немного помучиться.
— Извините! — выплюнула ей в лицо, грубо отодвигая рукой в сторону, чтобы освободить себе проход, и хромая мимо, параллельно застёгивала пуговицы плаща на обнажённой груди.
Доковыляла до лифта, но услышала, что он пришёл в движение, и, испугавшись того, что снова смогу встретиться с этим ничтожеством, захромала вниз по лестнице. С Александром есть кому разобраться, вон какая свирепая дамочка стоит, ноздри раздувает так, словно как дракон сейчас огнём полыхнёт и спалит здесь всё к чёртовой матери. Если честно, очень её понимала. У самой были те же желания. И пусть Сашу я совсем не знала, но то, что произошло у нас с ним, что-то изменило во мне…
Держась за перила, медленно спустилась на несколько пролётов и поняла, что мне не хватает воздуха. Грудь буквально разрывает на части от незнакомых и разъедающих душу эмоций. Так хотелось разбить что-нибудь, на кого-нибудь накричать. Но, с трудом удержав себя в руках, я зашагала дальше. Просто не представляла, как без одежды под плащом и босиком доберусь до дома.
Холодная рука сомкнулась у меня на запястье совершенно неожиданно. Я настолько ушла в себя, в самобичевание и саможаление, что даже не услышала чужих шагов. И всё, что смогла, это обернуться в надежде, что это не Саша. Его видеть не могла, вот просто не представляла, как взглянуть в эти лживые чёрные, как августовская ночь, глаза.
— Послушай меня, дрянь! Это мой мужчина, чтобы я больше не видела тебя рядом с ним! — рычала шатенка с таким жутким огнём в глазах, что мне реально стало страшно за свою пусть не жизнь, но как минимум здоровье. Именно она сейчас до боли сжимала моё запястье, так что хотелось упасть перед ней на колени.
— Ты просто мелкая дешёвая потаскуха! Если встанешь на моём пути, я тебя уничтожу! Взяли моду устраиваться на должность через постель! А теперь пошла прочь, в твоих услугах мы больше не нуждаемся!
Затем она смерила меня оценивающим взглядом, отбросила мою руку с таким презрением, словно я таракан, а не человек. После открыла сумочку и, достав из кошелька несколько купюр, швырнула мне прямо в лицо.
— Больше ты от него ничего не получишь!
Дальше эта женщина развернулась, тряхнув густой шевелюрой чуть ниже плеч, и быстро пошла вниз по лестнице.
А я медленно сползла по стене, пытаясь глубоко дышать и не разрыдаться в голос. Это стоило мне немалых усилий, но чем быстрее я окажусь дома, тем быстрее смогу себя отпустить, а пока надо подняться и идти.
— Поднимись и иди! — прорычала самой себе и, неуверенно встав на ноги, отправилась вниз.
На улице оказалось пасмурно и дождливо. А хуже всего, что я понятия не имела, где нахожусь. Прочитала название улицы на табличке дома, вбила его в карты и попросила навигатор выстроить мне маршрут. Глаз нервно дёрнулся, когда поняла, что нахожусь от дома в пяти километрах. Но дышать стало легче, когда обнаружился автобус, который мог довезти прямо до дома.
Добрела до остановки, превозмогая жуткую боль в правой пятке и с трудом сдерживая слёзы, ловя на себе удивлённые взгляды
