сумасшедшее, и мне понадобилось несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. Что это было? Виктор появился в самый неожиданный момент, и поведение Карла было странным. Почему он так напрягся при виде Виктора? И что вообще он здесь делал?
— Она точно шантажирует Виктора, — послышался женский голос за поворотом. В ответ прозвучал смех, тоже женский.
Я встала как вкопанная, вслушиваясь в диалог.
— Да чем? — этот голос принадлежал Александру. Значит, он был в компании девушек из отдела продаж. Он часто зависал с ними. Их отдел выглядел как логово маленьких змей. Они часто всех обсуждали и даже не переживали, что кто-то может услышать. — Она всего лишилась. Я с ней работал, и вы понятия не имеете, какой она была на самом деле. Кроме работы её ничего не волновало. Думаю, что наш босс единственный, кто предложил ей помощь.
Парень оказался умнее, чем я думала. Он все понимал и не строил догадки по слухам.
— Виктор такой добрый, — заверещала одна из девушек. И затем продолжила разочарованным тоном, — Вот только помогает не той.
Расправив плечи и выдохнув, я сделала шаг и вышла из своего укрытия. Все тут же обернулись и застыли одновременно. Я должна была обозначить свои границы и позицию. Этим людям нужно знать своё место.
— А кому ещё помогать? Тебе? — я оглядела всех присутствующих, выискивая взглядом ту, что произнесла последнюю фразу. Но никто и звука ни пикнул. — Может, мне его попросить, чтобы он отдал вашу работу более компетентным сотрудникам?
Моё заявление повисло в воздухе тяжёлой тишиной. Девушки переглянулись, их лица побледнели. Александр сжал губы. Он не стал защищать своих подружек. Все здесь понимали, что я не просто секретарша. Они боялись меня.
— Извините, Роксана Алексеевна, — пролепетала одна из них, опустив глаза. — Мы не хотели...
— Не хотели? — переспросила я, приподняв бровь. — В следующий раз подумайте, прежде чем обсуждать коллег за их спинами.
Я обвела их взглядом ещё раз и, не дожидаясь ответа, направилась дальше по коридору. Мысли вихрем носились в голове. Как же надоело это постоянное напряжение.
* * *
Как обычно, в конце рабочего дня я ждала Виктора, чтобы он отвёз меня в логово. Иногда мы ужинали вместе, но не в этот раз. Мужчина на удивление был молчалив. Не то чтобы мы всё время разговаривали, но сегодня тишина казалась особенно гнетущей. Мне казалось, что он поглощён своими мыслями, недосягаемый для окружающего мира. Я старалась не привлекать к себе внимания, так же молча сидела рядом. Хотелось поскорее оказаться в постели, укрыться одеялом от всего происходящего.
— Тебе не стоит больше общаться с Карлом, — неожиданно произнёс он.
Я вопросительно посмотрела на него, ожидая объяснений. Его взгляд был прикован к дороге, а челюсть напряжённо сжата.
— Не то, чтобы я собиралась, в своём-то положении, — ответила я, пытаясь скрыть нарастающее раздражение.
Мне захотелось поскорее приехать и уйти. Раньше меня так сильно не раздражало, когда Виктор указывал, что делать, а что нет. А сейчас почему-то приспичило огрызнуться, выплеснуть копившиеся внутри эмоции. Сказывалось напряжение, которому не находилось выхода.
Когда машина начала подъезжать к воротам, я попыталась отстегнуть ремень безопасности. Но, как назло, в самый неподходящий момент замок заклинило. Я дёрнула его несколько раз, но безрезультатно. Виктор заметил мою борьбу и, тихо вздохнув, наклонился ко мне, чтобы помочь.
— Позволь, — его голос прозвучал мягче, чем обычно.
Наши лица оказались опасно близко. Я на мгновение задержала дыхание, чувствуя, как его тепло окутывает меня. Дрожь пробежала по телу, заставляя сердце биться чаще. Виктор быстро расстегнул замок ремня и отстранился, но ощущение его близости всё ещё не покидало меня.
— Спасибо, — пробормотала я, стараясь избежать его взгляда, но чувствуя, как покраснели щеки.
Внутри разгорелся вихрь противоречивых чувств. Раздражение смешивалось с некой нежностью, а холодная отстранённость — с неожиданным желанием быть ближе. Я не понимала, что со мной происходит, и это пугало.
Виктор открыл дверь со своей стороны и обошёл машину, чтобы помочь мне выйти. Его жесты были привычно вежливы, но теперь я ощущала в них что-то большее. Он протянул мне руку, и я, немного колеблясь, приняла её.
— Спокойной ночи, — тихо произнесла я, встречаясь с его взглядом.
— Спокойной ночи, Роксана, — ответил он, и в его голосе прозвучала тёплая нотка.
Поднимаясь по ступеням к входной двери, я чувствовала на себе его взгляд. Что-то изменилось, между нами, но что именно, я не могла понять. Оказавшись внутри, я прислонилась к закрытой двери и глубоко вздохнула. Сердце всё ещё колотилось, а мысли путались.
Подготовка к балу дьявола
Сегодня был один из тех редких дней, когда я могла остаться дома, наслаждаясь безмятежностью. Воображение рисовало картины, как я целый день отмокаю в горячей ванне или погружаюсь в мир сериалов. Но нет, Виктор пришёл со своими грандиозными планами и разрушил все мои ожидания.
— Я приглашён на вечеринку. Ты пойдёшь со мной.
Он явился ни свет ни заря, с целой делегацией на хвосте. Моя комната мгновенно переполнилась коробками и стилистами. В полусонном состоянии я только зевнула, не помышляя ни о каких вечеринках. Эти мероприятия не для меня. Обычно там собирались влиятельные сливки общества, чтобы заводить знакомства и налаживать связи, обсуждая друг друга за спиной. Ещё когда я была одной из них, мне перемыли все косточки.
— Почему тебе бы не позвать кого-нибудь другого? — Полулёжа на диване в махровом халате и тапочках, с гнездом из волос на голове и опухшим лицом, я чувствовала себя не в духе. Виктор уселся рядом, слишком близко — его бедро касалось моего. Я внезапно осознала, что под халатом у меня только нижнее бельё. Моё тело отреагировало на это неожиданной волной жара. С тех пор как мы сблизились, несмотря на раздражение, которое вызывал у меня Виктор, я испытывала к нему сильное физическое влечение. Я не знала, что мне с этим делать, учитывая тот факт, что сам мужчина ничего не предпринимал хоть и продолжал вести свои игру. Он говорил, что не хочет путать личное с работой, но это не значило, что у него не было желаний. И мне чертовски хотелось пробраться к нему в голову и все узнать.
— Зачем мне кто-то другой, когда у меня есть ты? — произнёс он с некой двусмысленностью. Но я не была настолько наивной. Виктор мог использовать меня, как ему вздумается. — Все эти вечеринки однообразны. Если со мной пойдёшь ты после всех слухов, ни одна женщина ко мне не подойдёт.
Я закатила глаза.
