с сыном домой ближе к вечеру. Я поблагодарила Стрелу за всё, что он делает и, подхватив малыша на руки, двинулась к дому.
Бабушка смотрела телевизор, когда я разулась в коридоре и прошла в её спальню.
— Не спишь, ба?
— О, внучка! Привет. Да не сплю, а ты чего так рано? Я ждала тебя не раньше восьми.
— Так меня и так не было целый день.
— Куда Денис вас возил?
— В больницу на консультацию к пульмонологу, а потом к себе домой привёз на семейный обед.
— Молодец. Заботится!
— Больно надо, — обиженно пробубнила.
Больше бабушка ничего мне не сказала. Лишь укоризненно качнула головой и продолжила смотреть телевизор. А я переоделась в домашнюю одежду, переодела Тимоху и, взяв его за ручку, пошла в огород. Расстелила под деревом покрывало, накидала туда игрушек и усадила малыша играться, а сама принялась полоть траву на грядках.
Солнце клонилось к горизонту, когда во дворе послышался лай собаки. И я бы никогда не обратила на это внимания, если бы немного позже не увидела людей в полицейской форме, направляющихся прямо в мою сторону.
* * *
Денис работал за ноутбуком, когда раздалась трель мобильного телефона. Откинувшись на спинку кресла, он схватил со стола мобильник и пробежался взглядом по светящемуся экрану. Тщетно. Номер незнакомый, а на часах уже почти девять вечера. Нехорошие предчувствия заставили сердце предательски сжаться. Но звонили настойчиво — значит, по делу, а потому он всё-таки нажал пальцем на зелёную трубку.
А на том конце провода послышался женский голос, да не голос даже, а плач. Денис его сразу узнал. Напрягся и только успел подумать о Жене, как внутри всё оборвалось.
— Денис, Женечка в беде. Спаси нашу девочку.
— Тамара Георгиевна, что случилось?
— Полиция приходила и забрала внучку.
— Как давно?
— Да только что. Ироды!
— Вы как себя чувствуете? Как Тимофей? — вскочил со стула и принялся стаскивать домашние штаны, а затем натягивать джинсы. — Давайте я приеду, заберу вас и отвезу к своей маме.
— Да с нами всё хорошо. Я за Женечку переживаю. Не понимаю, почему приехала полиция и надела наручники на мою внучку. Она же золотая девочка, разве кого-то обидит, разве она преступница? — женщина снова зашлась слезами и Денису будто под дых ударили, дышать стало невыносимо тяжело.
— Тамара Георгиевна, всё хорошо будет. Я уже выезжаю в участок. А вы постарайтесь успокоиться ради Тимохи… Сейчас вы ему очень нужны.
Женщина ещё разок хлюпнула носом, но затем всё же пообещала, что возьмёт себя в руки и будет беречь правнука как зеница око, да только Денис всё равно решил перестраховаться и отвёз свою маму к Жене домой. Конечно же, Тамара Георгиевна была в шоке, но позже признала, что без поддержки и помощи мамы Дениса она бы не справилась.
Денис уехал в участок, пообещав, что сразу наберёт женщин на мобильный, как только что-то узнает. И вскоре он узнал, но вот звонить не стал, да и некогда было — тщательно изучал материалы уголовного дела, возбужденного по факту незаконного хранения наркотических средств. Всё было очевидно, как дважды два. Состав преступления нарисовали на ровном месте. Ну, нашли они наркотики, а где доказательства, что они принадлежали гражданке Востриковой? Да сколько людей приходит в цветочный киоск, теоретически пакет с белым порошком мог у кого-то выпасть из кармана случайно или же не совсем. И чего вообще полиция нагрянула с обыском? Ах, да. Анонимный доброжелатель позвонил на “сто два” и сообщил, что в цветочном киоске торгуют “герычем”. А это уже сбыт и лишение свободы на срок от четырёх до восьми лет.
Ознакомившись с каждым документом и сфотографировав камерой телефона, Денис попросил о свидании с подозреваемой. Сперва следователь всячески препятствовал этому, но Стрела демонстративно набрал на горячую линию областной прокуратуры и тогда ему разрешили встретиться с Востриковой.
А он едва узнал Женю. И как она могла так быстро измениться? Они же виделись буквально пять-шесть часов назад.
Бледная. Замученная. Кожа почти светилась, отчего можно было с лёгкостью рассмотреть выступающее венки на лбу и висках.
Полицейский сопроводил девушку к столу, дождался, пока она сядет на стул, а затем устроился за её спиной.
Денис озлобленно посмотрел на конвоира:
— Снимите ей наручники.
— Не положено.
— Тогда оставьте нас наедине. Ненадолго.
Полицейский нехотя покинул сырое и мрачное помещение, куда привели Вострикову. И только стоило хлопнуть дверям, как Денис рванул к Жене. Упал перед ней на колени, обнял за плечи и к себе притянул. А девочка сразу расплакалась, уткнулась носом ему в шею и, поджав губы, тихо всхлипнула.
— Жень, послушай меня, пожалуйста. Как бы на тебя ни давил следователь — ни в чём не признавайся и без моего присутствия не давай никаких показаний. Мы с тобой договорились?
— Да.
— Ещё. Слушай сюда. Ингалятор с лекарством я передал через следователя. Держи его всегда при себе, хорошо?
— Да.
Вдруг девочка перестала плакать и остекленевшим взглядом заглянула Денису прямо в глаза.
— Присмотри за моей бабушкой, пожалуйста.
— Уже присмотрел. Моя мама сейчас с ней у тебя дома.
— Спасибо. А Тимоша? Он сильно плакал? Полицейские так его напугали.
— Всё хорошо с сыном. Ты можешь на меня положиться.
Вскоре вернулся полицейский и увёл Женю прочь. Денис нехотя покинул участок и вернулся к дому Востриковых. А в окнах ещё горел свет несмотря на то, что время близилось к полуночи.
Денис только открыл калитку и шагнул во двор, как ему навстречу выбежала мама.
— Сынок, ну как там наша девочка?
— Бабушка спит?
— Да. Я ей дала успокоительное и она уснула.
— А Тимофей?
— Тоже спит.
— Ах, мама, — вздохнул Стрела и вдруг обнял женщину за плечи. — На Женьку пытаются повесить наркотики. Хранение и распространение.
— Да ты что, сынок? Наша Женечка не такая. Да кому это нужно, Господи?
— Кому это нужно — я уже понял. Моя задача разнести это дело в пух и прах в ближайшее время. Там всё сфальсифицировано, и я это докажу. Но мне понадобится твоя помощь, мама.
— Конечно, сыночек.
— Мам, я хочу забрать домой Тамару Георгиевну и Тимофея. Присмотришь за ними?
— Само собой, мой дорогой.
Денис остался ночевать в доме Востриковых. Не захотел будить бабушку и маленького сына, чтобы отвезти их к себе домой. Пришлось устроиться на полу в комнате Жени, ведь старенькую "полуторку", где спала девочка, сейчас занимала его мама. Спать было жёстко и неудобно, но он не жаловался. Женьке куда хуже, ведь он не понаслышке знал, какие жуткие условия в СИЗО.
С
