Ариран - Айская

Она снова шагнула к нему, сокращая расстояние до минимума, так что жар их тел снова начал плавить холодный воздух комнаты. Лика резко, почти грубо схватила его за лицо, зарываясь пальцами в его волосы, и впилась в его губы жадным, сокрушительным поцелуем. Это не была нежность — это была война. Она вложила в этот поцелуй всю свою злость, всю страсть и ту невыносимую тягу, которую не могли заглушить никакие логические доводы.

Бэк замер на мгновение, его тело окаменело, но затем он сорвался. Его руки властно легли на её талию, притягивая к себе с такой силой, что у Лики перехватило дыхание. Он отвечал ей так же неистово, его язык требовательно сплетался с её, а Лика уже лихорадочно расстегивала только что застегнутые пуговицы его рубашки. Ткань поддавалась с тихим треском, её ладони скользили по его горячей груди, пытаясь нащупать там, под ребрами, хотя бы намек на живое сердце.

В комнате снова воцарилась та самая интимная, густая атмосфера, пропитанная запахом их тел и недавней близости. Но Бэк вдруг резко перехватил её запястья. Он отстранился, тяжело и рвано дыша, его лоб уперся в её лоб.

— Хватит, — прошептал он ей прямо в губы, и в этом шепоте было больше боли, чем в любом крике. — Между нами всё закончилось, Лика. Я старше, я погряз в крови и грязи этого города по самую глотку. У меня врагов больше, чем ты можешь себе представить, и каждый из них ищет мою слабость. Я не умею любить. Моё сердце — это выжженная пустыня, где ничего уже не растет. Я не дам тебе того, что ты ищешь, я только уничтожу тебя, если ты останешься рядом. Мой мир — это не гонки ради забавы, это выживание, где чувства — это смертный приговор!

Лика смотрела на него сквозь пелену подступающих слез, но её взгляд оставался твердым.

— Ты лжешь, — выдохнула она, и одна слезинка всё же скатилась по её щеке. — Ты лжешь сам себе, Сон Джин. Ты называешь меня Ариран. И ты ведь прекрасно знаешь, что это значит! Это «тот, по кому тоскует сердце». Это «моя любимая». Ты скучаешь по чему-то живому в себе, и ты видишь это во мне. Ты влюблен в меня, и это пугает тебя до смерти!

Бэк вздрогнул, будто она ударила его хлыстом. Он медленно разжал пальцы, отпуская её руки, и отступил на шаг, снова надевая свою непроницаемую маску.

— Водитель отвезет тебя домой, — повторил он механически, его голос стал абсолютно бесцветным.

Он развернулся и вышел из спальни, не оглядываясь. Тяжелая дверь закрылась с глухим стуком, который отозвался эхом в её груди.

Лика осталась стоять одна в пустой роскоши его дома. Она быстро смахнула слезы тыльной стороной ладони и вдруг коротко, зло прыснула себе под нос.

— «Физиологический процесс», значит? — прошептала она, глядя на закрытую дверь. — Ну-ну, ври дальше, ледяной король. Я же чувствую, как ты на меня смотришь, как у тебя дыхание перехватывает. Ты видимо совсем сломан, чтобы просто это признать.

Она начала медленно одеваться, и в её движениях уже не было слабости.

— Ты можешь бегать от меня сколько угодно, Бэк. Но я уже у тебя под кожей. Я узнаю, что сломало тебя тогда, на том фото. И я заставлю тебя вспомнить, как это — быть счастливым человеком.

Глава 17

Глава 17

Утро понедельника встретило Сеул тяжелым свинцовым небом, но внутри Лики бушевал пожар, который не могла потушить никакая морось. Она не могла просто сидеть на лекциях, пока в голове набатом били последние слова Бэка.

— Лика, ты с ума сошла? — Миён испуганно оглядывалась по сторонам, когда они, пригибаясь, проскользнули в полумрак университетского архива. — Что мы здесь забыли? Если нас поймают, нас отчислят в ту же секунду! И даже твой Бэк не поможет, это же святая святых университета!

При упоминании имени Бэка Лика резко замерла, и её лицо вмиг осунулось. Она словно поникла, вся та дерзкая энергия, что вела её в архив, на мгновение испарилась. Миён, заметив эту перемену, осеклась и схватила подругу за плечи.

— Эй... Лика? Что случилось? Почему ты такая... раздавленная? Вы что, поругались с Бэком?

Лика сглотнула вязкий ком в горле и, не глядя на подругу, коротко бросила:

— Он меня бросил, Миён. Всё кончено.

— Что?! — Миён опешила, её глаза округлились. — Как бросил? После всего, что между вами было? Почему?!

— Потому что он чёрствый человек, — в голосе Лики прорезалась горькая сталь. — Робот в дорогом костюме. Он считает, что чувства — это слабость. Но я не верю ему. Мне нужно узнать о его жизни всё. Он здесь числится преподавателем, значит, в архиве должно быть его личное дело, какие-то документы, хоть что-то, что прольет свет на его прошлое.

Вдруг тяжелая дубовая дверь архива скрипнула. Девушки вздрогнули. Послышались размеренные, тяжелые шаги, от которых по спине пробежал холодок.

— Ректор Пак... — одними губами выдохнула Миён, бледнея.

Лика среагировала мгновенно. Она схватила подругу за руку и буквально ввалилась в крошечную каморку в углу. В нос ударил резкий запах хлорки и старой пыли. Они стояли, втиснутые между грязными швабрами и ведрами, боясь даже дышать. Сквозь узкую щель было видно, как ректор медленно прошел мимо стеллажей, что-то ворча себе под нос. Каждая секунда казалась вечностью, а стук сердца Лики — оглушительным барабаном в этой тесноте.

Когда дверь наконец захлопнулась и шаги стихли, они выскочили наружу. Лика лихорадочно перерывала папки, её пальцы дрожали, перелистывая документы. Но чем дольше она искала, тем сильнее становилось отчаяние.

— Ничего... — прошептала она, глядя на пустую папку с его именем. — Только сухие даты и общие фразы. Словно его биографию вычистили профессионалы.

Весь оставшийся день прошел как в тумане. После лекций Миён буквально не давала Лике прохода, следуя за ней по пятам.

— Ариран, ну не молчи! Почему он так поступил? И ты видела? Его сегодня вообще не было в универе. Ни на одной паре, ни в коридорах. Словно он испарился!

— Я не хочу об этом говорить, Миён! Пожалуйста! — Лика почти бежала к выходу, чувствуя, как слезы снова жгут глаза.

Миён вдруг резко остановилась, хлопнув себя по лбу.

— Погоди! Я вспомнила! У нашего Джихуна есть старый знакомый в полиции. Какой-то детектив, который задолжал