class="empty-line"/>
— Всё, пока. Вечером буду.
Я положила трубку. Артём стоял в дверях с чашкой кофе.
— Лиза?
— Да. Поздравляла.
— Она молодец.
— Ты тоже.
Он подошёл и обнял меня.
— Мы все молодцы. Мы справились.
Впереди были будни. Гараж, салон, пелёнки, бессонные ночи. Но теперь мы были семьёй. Настоящей. Законной. И никакие сплетни, никакие тени прошлого не могли этого изменить.
Глава 19. «Возвращение в гараж»
Егору исполнилось полгода, когда в нашу дверь постучали.
Я открыла. На пороге стоял мужчина в дорогом пальто, с кожаным портфелем и выражением лица, которое я хорошо знала по годам работы в салоне. Так выглядели люди, которые пришли сообщить плохие новости.
— Вероника Андреевна Князева?
— Да.
— Меня зовут Громов. Я представляю строительную компанию «Горизонт». Вы владелица гаражного бокса номер семнадцать?
— Я не владелица. Гараж принадлежит Виктору Сергеевичу, он…
— Виктор Сергеевич продал гараж. Две недели назад. Новый владелец — наша компания.
У меня земля ушла из-под ног.
— Как продал? Он ничего не говорил. Это наш гараж. Артём там работает. Мы там…
— Простите, — он развёл руками. — У нас документы. Сделка оформлена. Через месяц мы начинаем снос. Будем строить торговый центр.
Я закрыла дверь и прислонилась к стене. Внутри всё похолодело. Гараж. Наш гараж. Там мы впервые поцеловались. Там я впервые отдалась ему. Там Сергеич учил Артёма работать. Там прошла половина нашей жизни.
Я набрала Артёма.
— Срочно приезжай домой. Гараж продают.
— Что?!
— Приезжай.
Он примчался через двадцать минут. Ворвался в квартиру, тяжело дыша.
— Какая продажа? Кто продал?
— Сергеич. Две недели назад. Я сама только узнала.
— Не может быть. Он бы мне сказал.
— Поехали к нему.
Сергеич сидел в своей каморке за гаражом и пил чай. Когда мы вошли, он даже не поднял глаз.
— Знал, что придёте.
— Как ты мог? — Артём шагнул вперёд. — Это наш гараж. Наш. Мы там начинали. Ты мне его обещал.
— Садись, — Сергеич кивнул на табуретку. — Оба садитесь.
Мы сели. Старик долго молчал, потом вздохнул.
— У меня долги, Артём. Большие. Сын влез в кредиты, я поручился. Банк грозился отобрать квартиру. Единственное, что у меня было ценного, — гараж. Я продал его, чтобы спасти жильё.
— Но почему ты мне не сказал? — голос Артёма дрожал. — Мы бы что-нибудь придумали.
— Что? У тебя у самого семья, маленький ребёнок. Ты бы влез в долги ради меня. А я не хотел.
— Это неправильно.
— Это жизнь.
Я слушала их и чувствовала, как внутри закипает злость. Не на Сергеича. На ситуацию. На несправедливость. На этот чёртов торговый центр, который хотели построить на костях нашей истории.
— Сколько? — спросила я.
— Что? — Сергеич поднял глаза.
— Сколько ты должен банку?
— Вероника, не надо…
— Сколько?
— Триста тысяч.
Я переглянулась с Артёмом. Триста тысяч. Те самые триста тысяч, из-за которых Лиза обвинила меня в воровстве. Сумма, которая казалась проклятой.
— У нас нет таких денег, — сказал Артём.
— Есть, — я встала. — У меня есть.
— Откуда?
— Я продала салон.
Артём уставился на меня.
— Что?
— Позавчера. Я не говорила, потому что хотела сделать сюрприз. Думала, мы купим квартиру побольше. Или вложим в твой сервис. Но теперь…
— Вероника, это твой бизнес. Ты его десять лет строила.
— Мой бизнес, — я взяла его за руку, — это семья. Ты. Егор. Лиза. И Сергеич, который стал нам отцом. Если гараж — это твоя душа, то моя душа не стоит отдельно.
Сергеич смотрел на нас и молчал. В его глазах блестели слёзы.
— Я не могу принять, — прошептал он.
— Можешь, — я села рядом. — Мы выкупим гараж обратно. Оформим на Артёма. И ты останешься в своей каморке столько, сколько захочешь.
— Девочка, — он покачал головой. — Ты святая.
— Нет. Я просто знаю, что такое терять дом.
Мы оформили сделку за три дня. Компания «Горизонт» не хотела уступать, но юрист, которого наняла Альбина, нашёл зацепку в документах. Гараж вернулся. Теперь он принадлежал Артёму.
Вечером мы сидели в гараже вчетвером: я, Артём, Сергеич и Альбина. Егор спал в переноске на верстаке.
— Ну, за новоселье, — Альбина подняла стакан. — Точнее, за возвращение.
— За возвращение, — мы чокнулись.
— Я теперь тут хозяин, — Артём огляделся. — Надо вывеску повесить. «Князев и Сергеич».
— Почему я второй? — возмутился старик.
— Потому что ты на пенсии. Будешь консультировать.
— Я ещё тебя переработаю, щенок.
Мы засмеялись. В гараже пахло бензином и железом, как всегда. Но теперь это был запах победы.
Ночью, когда мы вернулись домой, Артём долго стоял у окна и молчал.
— О чём думаешь? — я обняла его сзади.
— О тебе. О том, что ты сделала.
— Ты бы сделал то же самое.
— Да. Но ты сделала это первой. Без спроса.
— Потому что я твоя жена. И я имею право.
Он повернулся и поцеловал меня.
— Я никогда не смогу тебе отплатить.
— Не надо. Просто будь рядом.
— Всегда.
Егор заплакал. Я пошла к нему. Артём остался у окна.
— Князева, — сказал он
