на его столе. Внимательно изучил и, положив перед собой, подался вперёд, сложив ладони в замок, затем улыбнулся и ответил:
— Как я понимаю и ты не просто Мария? Да, Иванова Анна Андреевна, две тысячи четвёртого года рождения?
Нервно сглотнула и ответила на его изучающий взгляд не менее суровым и пристальным. Но мои жалкие попытки вызвать в нём чувство вины вызвали лишь улыбку. Эта улыбка заставила предательски сердце биться быстрее. И оттого стало противно от самой себя. Как ты можешь трепетать перед ним, когда он поступил с тобой как… как… как с последней дешёвкой!
— Ну, знаете! — не выдержав собственного слишком частого биения сердца, сорвалась на фальцет я.
— Не знаю, Анна Андреевна, — откинувшись назад и сложив руки на груди, томно произнёс он, — просветите меня.
— И не собираюсь! — рыкнула в ответ, резко наклонилась, чтобы собрать документы, что так некстати разбросаны по полу.
Решила, что сейчас всё исправлю, швырну папку ему на стол и уволюсь к чёртовой матери!
Но получилось исполнить только первую часть плана. Документы я собрала, на стол швырнула и с фразой «Пошёл ты!» развернулась и пошла сама с гордо поднятой головой.
Но, как только оказалась около выхода, меня резко схватили за запястье и рывком притянули к широкой мужской груди.
Я тут же начала вырываться. Попыталась ускользнуть на свободу в открытую дверь, но мне не позволили, резко захлопнув её перед моим носом.
— Пусти, — зарычала, пытаясь укусить негодяя за руку, но он ловко увернулся от моих зубов.
— Немедленно отпусти меня, иначе я закричу! — ударив кулаком по стальной груди, зашипела, взрыв от боли, ведь моя рука отнялась, ему хоть бы хны.
Стоит, смотрит со своей дурацкой ухмылкой.
— Пусти! — снова зарычала, предприняв бесполезно попытку вырваться, и уже набрала воздуха в грудь, чтобы закричать, но не успела. Требовательные губы впились в мои, выбивая воздух из лёгких и не давая произнести и слова.
Что-то непонятное произошло со мной в этот момент. При всей нелепости ситуации, ненависти к этому человеку меня от него повело. В нос ворвался знакомый цитрусовый аромат, он словно опьянил и я даже не заметила, как прильнула к мужчине в ответ на его поцелуи. Тепло разливалось по телу жаркой волной. Но в какой-то миг перед глазами возник образ голубоглазой шатенки, что швыряет мне в лицо деньги, и это очень охладило мой пыл.
Собравшись, со всей силы оттолкнула мужчину от себя и отошла на несколько шагов в сторону.
— Не смей ко мне подходить, не смей меня трогать, ты мне противен!
— Да? — улыбнулся в ответ мужчина.
— Что-то я не заметил этого в пятницу вечером…
— В пятницу вечером я не знала, что ты мерзкое существо, бабник, не пропускаешь ни одной юбки и попасть к тебе на работу можно только через постель!
— Вот как? — вмиг став серьёзным и с силой сжав кулаки, прорычал в ответ Даниил Андреевич.
— А ты самая безнадёжная дура из всех, что я встречал! — надвигаясь на меня словно скала и буквально заставляя цепенеть от ужаса, всё так же рычал мой первый мужчина.
— Вот и отлично, значит, нам не по пути! Всего хорошего! — пропищала в ответ, глядя на него снизу-вверх. Но я же гордая, поэтому, тряхнув головой и задрав подбородок, устремилась к двери.
— Куда собралась, Анна Андреевна? — снова схватив меня за запястье, остановил Даниил.
— Подальше от тебя!
— Интересно, почему? Собеседование через постель уже пройдено, можешь оставаться, — зло сверкнув своими чёрными глазами, прошипел он мне на ухо, оказавшись слишком близко, отчего мурашки пробежали по коже от противоестественного желания к нему прикоснуться и ударить одновременно.
Лишь зарычала в ответ, резко дёрнув руку на себя, вырвалась из стальной хватки и, чувствуя, как скрипят зубы и слишком уж сильно раздуваются ноздри, уставилась на него в ответ.
— А знаете, Даниил Андреевич, вы правы. Собеседование пройдено, так что я останусь. А вы, подпишите бумаги, их Инна очень ждёт!
Генеральный директор компании ни на секунду не изменился в лице, даже бровью не повёл, лишь развернулся и пошёл к своему столу. Открыл папку, где неровно лежали важные листы, и быстро подписал всё, что было. Затем протянул документы и с хищной улыбкой произнёс:
— Добро пожаловать в компанию, Иванова.
А затем опустился в своё кресло и уставился в компьютер, так, словно меня здесь и не было.
Ненавидя его до скрежета зубов, развернулась и буквально пулей вылетела за дверь. Нужно было хоть немного привести себя в чувство и понять, как дальше быть.
Глава 11
До конца рабочего дня сидела как на иголках. Вздрагивала от каждого шороха, что доносился из коридора, где располагался кабинет моего первого мужчины.
Сделала все задания, доставшиеся мне от Инны, и боялась, что этот лжец позовёт, устроит разборки, снова станет распускать руки да даже если, просто попросит кофе. Новая неизбежная встреча пугала до дрожи.
«Вот как тебя угораздило, Иванова?»
Разве такое бывает, что сначала ты лишаешься девственности с едва знакомым мужчиной, а потом вынуждена с ним работать? И не просто работать, а по вечерам, практически наедине.
'Ох, мамочки, ну вот как так, а? И как же он меня бесит, просто бесконечно бесит, особенно то, как реагирую на него, когда этот самовлюблённый индюк рядом! Это всё не правильно!
С Глебом совсем не так, я на него сильно обижена, и чувства, что живут в моей груди, какие-то понятные, я могу ими управлять, а с этим Бабниковичем как проклятие какое-то!
Что же делать, Аня? Надо что-то делать! Уволиться? Это самый логичный вариант, но ведь этот павлин доморощенный решит, что я струсила. А тебе есть до этого дело?
Твою же… И вот почему мне есть до этого дело? Почему не послать его к чёрту и не уйти в закат красиво?
Так, спокойно! Нужно мыслить логично: да, он бабник, да, подлец, но он директор крупной компании, он тебе хорошо платит, здесь есть перспективы что-то узнать о профессии, которая тебе интересна, конечно, если ты хорошо выполняешь свои обязанности. А самое главное для тебя сейчас что? Правильно — пройти обучение у Липвака, а значит, ради встречи с Александром ты всё вытерпишь! Но ни за что на свете не позволишь Бабниковичу подойти к тебе и на метр! Будешь соблюдать дистанцию и делать вид, что ничего не произошло!'
Вроде себя уговорила, но дрожи во всём теле это не убавило. Особенно когда посмотрела на часы и осознала, что уже почти
